Если вы не сотрудник «Рудной компании» и не капитан космического грузовика, то знакомство с Ранезиром вы начнете с гражданского космопорта. Вас встретит огромный пассажирский терминал, способный принять одновременно двадцать пассажирских лайнеров. Несколько из них вы точно увидите на стартовых площадках: трафик на Ранезире просто бешеный.

Кроме логистического хаба, грузовых доков и технических служб в терминал были включены зал ожидания, гостиница, развлекательная зона и огромное количество магазинчиков с бестолковыми сувенирчиками и красочными безделушками. Наибольшей популярностью пользовались брелки для рюкзаков, сделанные из осколков местных астероидов.

Отделка помещений всех залов была выдержана в одном дизайне: и общий пассажирский зал, и комнаты для ВИП-гостей были оформлены в стиле эпохи раннего освоения космоса. Сюжеты картин и мозаик, инфостойки в форме древних планшетов, форма сотрудников космопорта наводили на мысль о машине времени, которая перенесла тебя в Эпоху Искателей.

Каждый предмет словно нес на себе отпечаток времени и мог стать центром какой-нибудь удивительной истории из прошлого, когда корабли людей впервые вошли в атмосферу новой планеты, приземлились, распахнули двери шлюза — и на поверхность прыгнул первый смельчак, снял шлем и сказал: «Здравствуй, мир

Для прибывающей «Ириды» освободили главный причал, а в зале прилеты стояла делегация, среди которой с наибольшей почтительностью обращались к высокому синеглазому галактиду в простой коричневой куртке.

— Как вы думаете, Нарха, на кого похож этот контр-адмирал?

На мгновение Нарха представил, как сейчас по трапу будет пафосно спускаться контр-адмирал в парадном мундире, с ледяным взглядом и выправкой, по которой можно проверять строительный отвес.

— Амарго сказал, что он — нормальный, — команданте Ранезира пожал плечами и смиренно подставил голову секретарю, чтоб тот поправил скосившийся набок форменную фуражку. — Я уже послушал про него и от Боливара, и от Вагензайла. Оба рассказали много хорошего, а я им верю.

Нарха лукавил.

Три дня назад, сразу после разговора с Амарго, команданте отправил в штаб королевского космофлота письмо о найденном контр-адмирале, подчеркнул крайне разобранное состояние последнего, приписал даже пару строчек из отчёта Боливара. Даже в простом перечислении все эти трещины в костях, переломы и повреждения мягких тканей смотрелись впечатляющее. Вагензайл сказал еще проще: «Я нашел не человека, а почти готовый фарш! Удивительно, как он там с катушки не съехал, такое вытерпеть!»

А из штаба космофлота пришел документ, что в связи с подозрением о переходе на сторону потенциального противника дело пропавшего Фредерика Тэра находится в ведомстве контрразведки флота. Поэтому Нархе поручалось перебежчика задержать, обеспечить надзор и ждать представителей уполномоченных органов.

— Они мне его что, в тюрьму велят посадить?! — возмущался Нарха. Но возмущаться можно было сколько угодно, а через десять минут к нему должны были прибыть гости, и надо будет что-то говорить про этот ответ.

Хотел порадовать Фредерика, а теперь человеку, который недавно смог снова ходить без посторонней помощи, придётся рассказывать, что его записали в предатели.

Линкор встал на указанные метки, открыл главную аппарель, и Нарха, уже успевший нацепить протокольную улыбку, внезапно для себя начал улыбаться по-настоящему. Потому что первым по трапу спускался капитан Амарго, а сзади него — Фредерик Тэр, почетный гость, контр-адмирал королевского флота, герой войны и прочее и прочее, в одежде с чужого плеча (Нарха был уверен, что распознал куртку и брюки Вагензайла) держащий за руку Элизабет Озарис.

Девочка важно вышагивала, подстраиваясь под неторопливый шаг своего спутника.

И вместо сурового и гордого космического волка Нарха увидел простого человека, который трогательно держал детскую ладошку.

Позади них, — руки в карманы, — улыбающийся своей неотразимой белозубой улыбкой, шествовал Руперт фон Вагензайл. И Нарха был уверен, что идея процессии принадлежит именно этому выпендрежнику.

Фредерик посмотрел на зал прилета, увидел мельтешащую толпу и небольшую группу людей, прямиком к которой направился Амарго.

— Добро пожаловать на Ранезир, — подошли встречающие: Я — Нарха, команданте этого большого безобразия.

— Я много про вас слышал, — Фредерик отпустил лизину ладошку и пожал протянутую руку. — Фредерик Тэр.

— А я про вас.

Нарха оказался типичным галактидом: высоким, загорелым от космической радиации, четырехпалым — этим он напоминал Амарго, но на этом сходство заканчивалось. Судя по морщинам, команданте было лет шестьдесят, у него была широкая кость, и многие, кто видел его первый раз, думали, что он — толстячок.

Впрочем, впечатление было ошибочно лишь частично: Нарха любил вкусно покушать, а вот ходить в спортзал просто не успевал из-за работы, поэтому пару килограмм мог бы и сбросить. Но не хотел.

Большие глаза, густые брови, крупный прямой нос и выпирающий подбородок делали его лицо очень рельефным. Свои светлые, русые волосы команданте стриг коротким ежиком. Верхние две пуговицы на рубашке он расстегнул, и Фредерику была видна дешевая цепочка с маленькой синей шести-лучевой звездочкой.

— Как долетели?

— После того, как меня подобрали ваши, уже без происшествий.

— Теперь все будет хорошо, — Боливар одобряюще посмотрел на Фредерика и тоже пожал руку Нархе. — Больница уже не нужна, стационара на дому будет достаточно. А там и ваши прилетят.

— Пойдемте! — Нарха повернулся к выходу, где как-то незаметно появились десантники Вагензайла. — Вон Руперт нам уже охрану подогнал… Мы приготовили для вас гостевые апартаменты, потом можем Ранезир показать.

Фредерик покосился на Вагензайла, который, улыбаясь, кивнул:

— А вечером, если вас команданте отпустит и док разрешит, мы бы еще потусили. Ваших еще дней пять дожидаться.

— Я зайду, — кивнул Фредерику Боливар. — И посмотрим. Знаю я это ваше «потусим»…

Нарха увлек за собой контр-адмирала, свита двинулась за ним:

— Смотрю, мои уже взяли вас в оборот, господин контр-адмирал.

— Лучше просто Фредерик. Я вашим людям обязан жизнью, Нарха. После такого общаться на «ты» как-то глупо.

— Согласен, — кивнул команданте. — Тогда прошу к столу. А по дороге Ранезир посмотрите.

В кольце из десантников Фредерик и Нарха дошли до поданного глайдера. Руперт увязался за ними. Амарго подхватил дочку на руки и откланялся. По лицу капитана линкора было видно, что он отчаянно трусит перед встречей с женой, но форс будет держать до последнего. Лиза мрачнела и вздыхала, и в конце прощания не выдержала, попросила высокого Фредерика присесть и крепко-крепко обняла его, громко прошептав на ухо, что очень ждет его в гости, будет скучать и обидится навсегда, если тот не навестит их на Ранезире. Фредерик обещал. Боливар ушел контролировать выгрузку с линкора медицинского оборудования — и после громкого расставания машина тронулась.

Фредерик откинулся на сиденье и с интересом смотрел, как проносились за окном искусственные деревья, тротуары, двери огромных складов, идущие люди, другие машины и грузовые платформы.

— Как будто настоящая планета, — он показал на пейзаж.

— Мы постарались сымитировать реальность, максимально приближенную к Камиззену, — ответил Нарха. У нас есть даже оранжереи и парки.

— С замкнутым циклом?

— Конечно! Чем хороша природа — почти девяносто процентов себя она перерабатывает обратно.

— Знаете, — Фредерик повернулся к Нархе, — у меня в детстве было очень сложно с книгами, а вот когда я поступил в Военную Академию, то просто дорвался до чтения. Читал все подряд, наверстывал упущенное. Сверстники меня сильно обгоняли по начитанности. А я бесился от этого. Сильно комплексовал. Однажды на лекции нам рассказали про галактидов. Про то, что если смотреть эволюционно, то так только мы вышли в космос наш пищеварительный тракт становится анахронизмом. И поэтому вы — следующая ступень эволюции.