— Почему вы называет ее восьмой?

— Номер непринципиален. Я взял по числу задействованных эскадр. У нас было три, опытный адмирал и уникальная система маскировки. У Делайсисов было пять и командующий, который отличается внезапными атаками. Этим он хорош в быстром бою, но регулярно проигрывает в стратегических расстановках. Делайсисы не должны были выиграть. Но выиграли. И как нам передали аналитики: причина была во внезапной атаке и прицельном огне. Как будто вы видели нас.

— У меня были координаты секторов обзора, ваша светлость. Более ничего.

— Вы мне врете, контр-адмирал, — граф подошел к проекции флота Делайсисов и начал движениями рук увеличивать масштаб. — Мы все равно докопаемся до истины, впишем ее в характеристику нашей разработки, и когда она станет доступной для всех, там будет эта сноска. Про уникальный и единственный метод прохождения через систему маскировки «Туманность Андромеды». Этот метод можно назвать вашим именем, Фредерик Тэр. А может быть, мы придумаем, как ему противодействовать, — и тогда лет через двадцать мы еще раз сразимся с вами, и посмотрим: кто победит теперь. Вы к этому времени, наверняка, станете адмиралом. Так что все лавры победы или поражения сможете забрать себе.

— Почему вы так уверены, что это я?!

— Смотрите вот сюда! — граф ткнул пальцем в проекцию и приказал виртуальной консоли управления максимально увеличить воспроизведение.

Планеты медленно оборачивались вокруг звезды. С маленького кораблика на левом фланге Делайсисов вылетело несколько зондов и направилось к противнику.

— Вы видели это со своего капитанского мостика, контр-адмирал Тэр, я могу только догадываться: что именно вы отправили. Но через день с вашего корабля в штаб вы отправили данные зондов.

Фредерик молча стоял, смотря в зеркальную маску.

— В штабе обработали вашу информацию, и после этого началось наступление. И вы выиграли.

— Ваше сиятельство, мне не верится, что целью моего визита стало ваше любопытство касательно давно прошедшего сражения.

— Не юлите, Фредерик. Вы знали, что «Туманность Андромеды» искажает любые запросы в поиске дальнего космоса. И придумали что-то свое. Это что-то вы погрузили в зонды и отправили в сторону нашего флота. Как только зонды вошли в зону работы «Туманности», вы их потеряли на радарах — и в этот момент вы переключились на поиск того самого, чего мы не знаем. И на радарах это было. И это «что-то» было таким, что мы не заложили в параметры «Туманности». Я хочу знать: что это такое?!

— Я не могу вам это рассказать, ваша светлость. Я давал присягу.

— Молодец! — граф Дэр выключил проекцию. — Остальное в сражении было неинтересным.

Фредерик стоял напротив графа, вспоминал, как сотрясался мостик от непрерывных атак на щиты, как в обзорном окне бесшумно и навсегда взорвался соседний корабль, которым командовал его однокурсник. Как они всем экипажем, серые от усталости после двенадцатичасовой битвы, слушали речь командующего, поздравлявшего с победой. И адмирал тоже был выцветший.

— Мы смотрим на это сражение с разных сторон, ваша светлость.

— Конечно, — граф сделал еще один шаг навстречу Фредерику, встал почти вплотную. — Мне понравилось, что вы перестали отпираться. Мне понравилось, как вы попытались скормить мне полуправду. Мне понравилось, что вы сослались на присягу, и не стали хвастаться вашим открытием. Хотя оно уникально, и им можно и нужно гордиться.

Фредерик сделал шаг назад, чуть не запнулся о кресло и решил сесть.

— Контр-адмирал, вы позволите личный вопрос?

— Ваша светлость, я не могу вам запретить задавать вопросы, но оставлю за собой право решить, что на него ответить.

— Наш королевский дом занимается войной, контр-адмирал. Мы внимательно изучали ваше досье и пришли к мысли, что вы подаете большие надежды. Сейчас вам выдали ударный флот, с которым вы медленно идете по сектору, иногда постреливая пиратов. И ближайшие двадцать-тридцать лет вы будете делать только это и больше ничего. Возможно, вы даже женитесь от скуки. Потом вас позовут в штаб, вы осядете на планете и протрете ваши форменные штаны на совещаниях. К концу жизни мундир с орденами, которыми вы так хотели потрясти меня, будет красиво висеть в шкафу и доставаться на юбилейные встречи сослуживцев и к внукам в школу. Где-то между этими событиями, вы будете думать, что растеряли ваш талант на пенсии. Но на самом деле талант вы растеряете гораздо раньше. Где-то в семнадцатом секторе, между мелкими пиратскими стычками.

— Вы так рассказываете, будто хотите предложить мне другую жизнь? Да и кто вам сказал, что нарисованная вами спокойная и счастливая старость меня не устроит?

— Не я, контр-адмирал, — мы. Мы, королевский дом Дэров, предлагаем вам обучение в нашей академии. Мы совершенствуем войну почти семь тысяч лет и расскажем вам такие принципы ведения боя, которые вы никогда не узнаете у Делайсисов, мы познакомим вас с нашими последними военными разработками. И дадим возможность их применить в реальных сражениях.

— Вы предлагаете мне стать одним из ваших наемников?

— Знания без применения хороши только для академических ученых, контр-адмирал. Искусство войны требует практики. Мы дадим вам и то, и другое.

— Достойного врага и спокойную старость? — Фредерик постарался произнести последнюю фразу максимально иронично.

— Вы никогда про нее не думали, контр-адмирал, — граф вернулся в кресло за столом. — Вы думали о победах, о своих людях, о кораблях, о чести и присяге королевскому флоту. Сейчас вы отдыхаете от последней войны, но через год вы взвоете от скуки. А еще лет через пять, когда вы разгоните всех пиратов и переспите со всеми певичками, вы возненавидите себя, штаб флота и дыру, в которую вас засунули. Но другого применения у Делайсисов для вас нет.

— Я не пойду против присяги.

— Не путайте теплое с мягким, контр-адмирал! Я не приглашаю вас в дом Дэров. Академию правильнее сравнить с курсами повышения квалификации с обязательной практикой за счет учебного заведения. К присяге она не имеет никакого отношения.

— А как же ваши «места практики»? Они вполне могут быть на передовой.

— Они всегда будут на передовой, Фредерик. И только в локальных конфликтах. В войну королевских домов мы наших студентов не направляем. Тем более, что сейчас между нашими домами — мир.

— Отправите наемниками, — процедил Фредерик.

— Для нас название не имеет значения. Студентам нужна практика — мы предоставим практику, где вам будет сложно, опасно, но выполнимо. Тактические решения выбираются нашими лучшими аналитиками. В случае опасности для жизни мы занимаемся изъятием студента из зоны боевых действий.

— Несмотря на опасность?

— Контр-адмирал, если вам так интересно… У нас изъятие студента с практики проходит тремя группами: штаб на орбите, мобильная группа спецназа А-класса и киборги на самой планете. Сколько сломается киборгов, мы не считаем. Но именно они идут в самый горячий участок фронта, из них собирают стену во время эвакуации.

— Как вы будете договариваться королевским космофлотом?

— Об этом тоже можете не беспокоиться, Фредерик. Согласно договору между королевскими домами, любого человека в Галактике мы можем приглашать к себе и совершенствовать. Это задача всех королевских домов, если вы не знали. Ваши любимые Делайсисы занимаются тем же самым. Ваш непосредственный начальник получит от нас сообщение — и этого будет достаточно. Думаю, бюрократы оформят вам годы обучения в Академии как какой-нибудь отпуск. Впрочем, это меня не интересует.

Фредерик жадно оглядел шкафы с множеством дисков, и граф понял его правильно:

— Это записи сражений, контр-адмирал. Вы сможете все это изучить и понять. И не только это. Подумайте над перспективами. Обычно мы даем месяц на размышления, но, как мне известно, вас обвинили в измене — вряд ли вам дадут возможность связаться с нами из камеры. Думайте быстрее. Нам не хотелось бы вас потерять.

Фредерик понял, что аудиенция окончена, поклонился и вышел. Граф подождал, пока закроется дверь, вызвал по селектору секретаря: