Стефа пошла по коридору к лестнице и вдруг заметила знакомое лицо. Навстречу шел помощник мэра, тот самый лощеный типок в том же старомодном синем костюмчике.

— Здрасьте, — брякнула она и хотела пройти мимо, но типок дотронулся до ее локтя и сказал:

— Пойдемте, есть разговор.

Стефа удивилась, но промолчала. Что еще им от нее надо? Под домашний арест ее уже посадили. Скоро посадят в железную клетку на несколько лет. Неужели этим тварям мало⁈

Они поднялись по лестнице наверх и зашли в комнату — не ту, с круглым столом, но тоже богатую. Массивный деревянный стол с трехцветным флажком, на стене ретро-часы со стрелками, очередной портрет президента, политическая карта Марса. Типок показал на кожаное кресло у стола, и Стефа послушно села. Он молча протянул бумажку размером с визитку, с фиолетовым логотипом и синей печатью мэра. Стефа удивленно разглядывала странную бумажку. Она никогда раньше не видела эту штуку, однако догадка явилась в голову внезапно и бесповоротно.

— Это… Это же… — она в недоумении уставилась на помощника мэра.

— Да, — кивнул он. — Билет на «Ярило-12».

— Билет на Землю, — тупо повторила она. — Для кого?

— Там написано ваше имя. Логично предположить, что для вас.

— Но почему⁈

— Вы же этого хотели, — пожал он плечами.

— Все хотят, — ошарашенно произнесла Стефа.

— Ну, во-первых, не все. А во-вторых, все вопросы к Гуськину. Его решение.

— Да? — Стефа не знала, что сказать. Мысли путались, скакали как ненормальные, сбиваясь в один гигантский знак вопроса. — А как же мой домашний арест?

— А под домашним арестом вы на Земле посидите, по месту прописки. Ваше дело мы в местный районный суд передадим, пусть занимаются. Да вы не переживайте, условка будет по-любому. Всё-таки первая судимость.

— Я так и не поняла, в чем меня обвиняют.

— Ну как, сокрытие преступления и искажение статистических данных. Вам на днях постановление выдадут, сами почитаете, что там у вас. Я юридических терминов не знаю, но и так понятно, что ничего серьезного.

Пока Стефа пыталась осмыслить новость, типок в костюмчике отвел ее на второй этаж, в комнату полиции. Затем один из пацанов Игоря Петровича проводил ее до общаги и надел на ногу браслет для домашнего ареста. Когда он ушел, Стефа села на кровать и тупо уставилась в окно, на бескрайнюю марсианскую пустыню. Солнце клонилось к горизонту, заливая красную планету мягким теплым светом. Дальние холмы уже окрасились фиолетовым, а свечение вокруг солнечного диска медленно наполнялось синевой. Еще один голубой марсианский закат.

Значит, Саша всё же решил ее забрать. И что теперь делать?

Гоша брел по полю космопорта, волоча за собой желтый чемодан Милены. Милена, в своем белом плаще и черных сапогах на шпильках, семенила рядом, спотыкаясь на камнях и рытвинах,. «Ярило-10» отличался от девятого только рекламой на стальном корпусе: женская голова с блондинистыми волосами и какая-то женская фигня для волос. Инопланетянам понравится. Внутри корабль был, на первый взгляд, идентичен и имел такую же планировку, что и предыдущий, который привез их на Марс. Стюард проводил их в женскую каюту, где уже сидели Тамара и молодая женщина в черном балахоне с тусклым серым лицом. На соседней кровати примостились два карапуза лет трех-четырех и увлеченно грызли какие-то печенья, разбрасывая вокруг себя крошки. Все поздоровались и сделали вид, что чрезвычайно рады соседству. Гоша поставил чемодан у единственной свободной кровати, после чего они с Миленой, не сговариваясь, вышли и отправились в комнату отдыха. К счастью, там никого не было, даже кроликов.

В виде исключения, ему разрешили довести даму до самой каюты и даже посидеть немного в космическом корабле. Минут пятнадцать, пока не начнется инструктаж. А потом — всё. Милена улетала домой, а он оставался.

Они сели на диван. Милена обняла его и положила голову на плечо.

— Я буду скучать, — тихо сказала она.

— А толку? — вздохнул Гоша.

— Мы сможем переписываться.

— Да ну, брось. Любовь на расстоянии — это хрень полная. Особенно, когда это расстояние в шестьдесят миллионов километров. А иногда и двести миллионов.

— Как скажешь, — обиженно отвернулась она. — Можешь считать себя свободным, если хочешь. Небось, уже подобрал себе симпатичную мохнатую марсианку и только ждешь, чтобы меня спровадить?

— Дура, — сказал он, повернул ее лицо к себе и поцеловал ее в губы. Она ответила со страстью, и поцелуй затянулся. Меньше всего ему сейчас хотелось отлипать от ее сладких влажных губ, но время шло и было, как водится, неумолимо.

— Я, кажется, влюбилась, — сказала она. — И даже не чуть-чуть. А по уши.

— Тогда оставайся, — сказал он.

— Ты же понимаешь, — сказала она.

— Не понимаю, — сказал он.

— У меня там дети, — напомнила она. — Мальчик и девочка. Мальчик поступает в этом году, а девочка в восьмом классе.

— Ладно, понимаю, — сказал он.

— Я буду очень скучать, — повторила она, сжимая его руку.

Вошел стюард:

— Провожающие, на выход!

— Напиши, как долетишь, — сказал Гоша и встал.

— Хорошо. Я тебе посылку с Земли пришлю. И флешку с фоточками. Эротическими!

— А мне пришлете? — похабно ухмыльнулся стюард. Внутри Гоши взорвалась бомба.

Милена кокетливо улыбнулась молодому хаму.

— В пизду всё, — пробормотал Гоша и выскочил в коридор.

Он уже добежал до трапа, но что-то его остановило. В голове пульсировала мысль: «Я должен что-то сделать. Должен!»

Он вернулся в комнату отдыха. Милену уже окружили мужики: стюард, Рафаэль и незнакомый тип в форме капитана.

— Любимая, — сказал Гоша. Все посмотрели на него. — Может… всё-таки останешься?

Милена молчала.

— Не будьте эгоистом, молодой человек, — строго произнес капитан. — У каждого свой маршрут.

— Провожающие, на выход! — нервно рявкнул стюард, подскочил и потеснил его к двери.

— Ладно, пока.

Гоша выбежал на трап, и массивная металлическая дверь за его спиной с лязгом закрылась. Этот лязг прогремел в его голове резко, как выстрел. Контрольный выстрел в его надежду.

Он шел по космопорту, уставясь в одну точку. Кособокий Фобос потешался над ним с небес.

«Не будь эгоистом, — пищал он противным голосом. — Ты ничего не можешь ей дать. У тебя даже, сука, персиков нет!»

Стефа жарила кабачки. А точнее, с помощью пластиковой лопатки и легкого матерка пыталась помешать зеленым кругляшочкам прилипнуть ко дну ее старой сковородки. В дверь постучали. Наверно, Сережа что-то забыл и вернулся. Телефон?

Но на пороге стоял не ее Сережа, а следак Жора.

— Ты же улетел, — опешила она.

— Улетел, — кивнул он. — А это мой призрак. Ууууууу!!!

Он поднял руки и сделал страшное призрачье лицо. Стефа расхохоталась.

— Я, в общем, по делу. Ты же скоро на Землю летишь? Можешь посылку передать? Маленькую, — он сложил ладошки, показывая, какая крошечная будет посылка, и торопливо добавил. — А я отблагодарю!

— А я не лечу, — сказала Стефа.

— Как это? — поразился Степашкин. — А мне Игорь Петрович сказал…

Стефа молчала. Она не знала, как объяснить, не получалось подобрать правильных слов. Всё, что она сейчас скажет, прозвучит полным идиотизмом. Пафосным и фальшивым. И да, возможно, она делает глупость, о которой будет жалеть всю жизнь. Да нет. Не «возможно», а точно! Но она не может, просто не может. Не может бросить мужчину, который ей так нужен сейчас. И которому нужна она. А там… Там ее никто не ждет. Чужие люди, чужая планета.

Запахло горелым. Стефа с воплем подскочила к плитке, повернула тумблер и подняла в воздух сковородку с черно-угольными кабачками.

— Прости, — сказал Гоша. — Отвлек тебя. Так ты решила остаться? Из-за парня своего?

Стефа кивнула.

— Вот и молодец, — похвалил он. — Не то, что некоторые… Я даже рад. Одним хорошим человеком на Марсе будет больше. Но… Ты хорошо подумала?