Тед… Тед… Что сказала про него Холли только что? «Ой, а я и не знала, что Тед придет сегодня. Я думала, они с Марси отправились на Мартас-Винъярд». Так Тед же там!!! На Мартас-Винъярд!

По спине его вдруг прошла волна холода, но это была более ярость, чем страх. Том судорожно ухватил Джасмин за плечо. Она оторвалась от газеты и подняла на него удивленный взгляд.

— Джас, только никаких вопросов! Немедленно! Беги и зови полицейских, они у входа. Скажи, что мы с Холли в опасности. Давай, быстро!

— Почему? Зачем?..

— Это не Тед там ходит! Беги!

Холли уже разгуливала вблизи сарая. Возле него Том заметил прислоненную к стене лопату.

Он не решился окликнуть дочь, чтобы не спугнуть того, кто зашел в сарай. Он наперерез бросился через лужайку. А Холли уже почти поравнялась с сараем.

И тут дверь сарая приотворилась и из нее высунулась рука, сжимающая пистолет.

— Холли! — заорал Том. — Назад!

Холли вздрогнула и обернулась, вытаращив на него глаза. Это хорошо, что она испугалась, подумал он, это придаст ей сил…

— Быстро! В дом! Беги же, беги, скорее!

Холли опрометью понеслась к дому, и в этот момент Том всем своим весом навалился на дверь. Послышался хруст ломаемой кости — дверь придавила руку мужчины, пистолет выпал. Том метнулся к стене и схватил лопату. Снова прыгнул к двери и пырнул лопатой в проем, вложив в удар все свои силы. От удара он чуть не упал, противник же попытался откатиться в сторону и поднять с земли пистолет. Но Том, вооруженный лопатой, обрушил на него целый град ударов, заставив его прикрываться обеими руками. А Том все бил и бил. И только когда противник застыл неподвижно, Том остановился, тяжело дыша. Он узнал этого человека! Он видел его в аэропорту Тель-Авива, а потом он сопровождал его в полете вертолетом на встречу с членами братства. Только вот как этот Гоморра оказался здесь? И зачем?

Том отшвырнул лопату и поднял пистолет. Почему человек, который служит братству Изекьеля де ла Круа, оказался здесь, да еще с пистолетом?

И тут он заметил на руке мужчины шрам. Такой же, в виде креста, он видел на руке Марии Бенарьяк. Наконец-то он все понял! Остывшая было ярость снова забурлила в нем. Он вспомнил слова Карен Тэннер: «Мы, вероятно, никогда и не узнаем, кто стоял за Проповедником».

Мария тоже была членом этого братства! И именно это клятое братство Изекьеля де ла Круа несет ответственность за смерть Оливии, за попытки остановить проект «Кана» после того, как они получили то, что им было от него нужно… Итак — ни Холли, ни он сам никогда не будут в безопасности, пока существует и действует это братство.

— Том, у тебя все в порядке?

К нему бежали Джасмин и два копа.

Слишком взбешенный, чтобы произнести хоть слово, Том молча кивнул ей и устремился к дому. К Холли. Он вспомнил о радиомаячке, который Джек заставил его проглотить, перед тем как он в первый раз отправился в пещеру братства. Теперь он знал, кто украл тело Марии из тюремного морга и где оно сейчас.

— Том, — спросила Джасмин, — ты куда?

Он, не оборачиваясь, обронил:

— Покончить со всем этим.

Пещера Священного огня, Южная Иордания

И вот на третий день члены Внутреннего круга, облаченные в церемониальные плащи, преклонили колена перед Священным огнем, который сейчас горел еще более мощным и еще более ярким белым пламенем, чем когда-либо. Изекьель де ла Круа видел перед собой дверь, ведущую в склеп Памяти. На алтаре перед ней лежало тело Марии Бенарьяк, нового мессии. Тело было завернуто в белый саван, открытым оставалось только ее бледное лицо. Острые ароматы ароматических мазей, трав и пряностей, которыми умастили ее тело, смешивались с обычными здесь запахами ладана и восковых свечей.

Изекьель чувствовал себя до предела вымотанным, но радостно возбужденным. Гоморра, наверное, уже разделался с Картером и Уошингтон, так что он теперь мог сосредоточить все свое внимание на Марии. Он почти не спал с того дня, когда она умерла, и теперь с трудом держал глаза открытыми. Он нуждался в отдыхе, хоть небольшом, но боялся пропустить момент, когда Мария очнется. Когда это случится и ее рука пройдет сквозь Священный огонь, его миссия в осуществлении древнего пророчества будет выполнена и он сможет отдыхать хоть целую вечность.

План сработал даже лучше, чем он ожидал. Брат Бернард довольно легко договорился, чтобы охрану подкупили. В конце концов, ничего плохого не будет, если они промолчат и закроют глаза на то, что кто-то увезет из тюрьмы мертвую узницу. Это же не побег. Судя по всему, тело вывезли так быстро, что по тюрьме уже ходили слухи, будто Мария Бенарьяк восстала из мертвых и сама покинула узилище. «Если б они только знали!» — подумал Изекьель с усталой улыбкой. Братья из отделения в Новом Свете, руководимого братом Олазабалом, подогнали к тюрьме машину «скорой помощи», арендовали самолет и частный ангар в аэропорту Логан. Брат Хаддад и его братья в Святой земле подготовили необходимые бумаги, чтобы «тело усопшего сына» было доставлено к «родственникам» для последующих похорон в Иордании.

По прибытии в Амман тело перенесли в вертолет братства и затем доставили в Асбаа аль-Лах. И когда оно оказалось в полной безопасности, в пещере Священного огня, брат Хеликс озаботился приготовлением ритуальных ароматических мазей, трав и пряностей, с помощью которых они помазали ее. И последнее. Почти через сутки после казни Бернард и Лучано достали ритуальный саван из склепа Памяти и завернули в него новопомазанного мессию, оставив открытым лишь лицо.

Все было готово. Оставалось только ждать и молиться.

Настал уже третий день, и они все ждали.

Изекьель чуть пошевелился на молитвенном коврике и подавил тяжкий вздох: мышцы одеревенели. Он взглянул на тех, кто в молчании выстаивал вместе с ним эту вахту, пытаясь найти на их лицах признаки усталости и измерить глубину их преданности своему предназначению. Все стояли на коленях, неподвижно, опустив головы, словно погруженные в молитву. Все, исключая брата Бернарда. Когда Изекьель рассказал, как Мария излечила его язву, даже скептически настроенный брат Бернард, кажется, наконец поверил в нее окончательно. Однако по коротким недоверчивым взглядам, которые Бернард то и дело бросал в сторону неподвижного тела, можно было догадаться, что его вновь одолевают сомнения.

Внезапно Бернард обернулся и перехватил его взгляд.

— Отец Изекьель, сколько нам еще ждать? — прошипел он, нарушая царящее в пещере молчание.

— Этого она мне не сказала. Предупредила только, что мы должны запастись терпением и ждать.

— Мы ждем уже три дня.

— Как и в прошлый раз, — заметил брат Хеликс, стоявший справа от Изекьеля.

Теперь все подняли головы.

— Однако… — начал брат Бернард, теребя свою козлиную бородку. — А что, если…

Изекьель взглядом заставил его умолкнуть, испытывая в душе тот же страх, что и Бернард.

— Она воскреснет! — сказал он не только ему, но и себе. — Укрепи свою веру!

И оттолкнул от сердца ледяные пальцы сомнений, которые уже угрожали задушить его. Он был не в состоянии даже представить себе, что Мария не восстанет из мертвых. Он стоял рядом, когда нового мессию лишали жизни, и наблюдал за этим; он позволил этим безбожникам казнить ее, не предприняв никаких попыток вмешаться.

Нет, Мария должна вернуться! Она обещала ему, что вернется. Любой другой исход просто невозможен.

— Я хочу сказать, святой отец, — прервал его мысли Бернард, — что нам, может быть, следует рассмотреть возможность неудачи…

Изекьель вперил свой испепеляющий взгляд в мясистое лицо усомнившегося и повторил, словно пригвождая его к месту:

— Укрепи свою веру, брат Бернард! Она вернется к нам!

— Судя по ориентирам, мы сейчас, кажется, вот здесь, — прокричала Карен Тэннер, перекрывая рев вертолета и тыча пальцем в карту, лежавшую у нее на коленях.