Ее охватило негодование, когда она увидела, как святой отец приветствует ее соперника и конкурента. Потом она увидела, что Изекьель обернулся и пожал руку гостю. Может, это была просто игра ее воображения, усиленная потрясением от того, что она увидела здесь Гоморру, но что-то в рукопожатии святого отца свидетельствовало о тесном союзе, и это вызвало у нее приступ ревности. Посетитель, видимо, был весьма значительной персоной. И в этот момент он шагнул к двери и обернулся. На его лицо упал свет.

Доктор Картер!

Она не верила своим глазам. Просто не могла поверить! Как мог этот нечестивец оказаться в святыне братства? Она потрясла головой, словно стараясь избавиться от наваждения и взять себя в руки. Этому ее учили в тренировочном лагере. Держать себя в руках — самое главное. Зрение на миг утратило четкость, но после нескольких глубоких вдохов все опять стало отчетливым. Она не ошиблась. Доктор Картер действительно был здесь, и не в качестве узника или врага, но как почетный гость. Какой, интересно, трюк он удумал, чтобы заставить святого отца пригласить его сюда и дружески пожимать ему руку?

Желчь подступила ей к самому горлу, когда группа снова направилась к выходу, к двери, где она стояла. Она отступила в тень и усилием воли заставила себя сохранять спокойствие, когда буквально в одном футе от нее прошли Гоморра, брат Бернард и все остальные. Доктор Картер на миг оказался так близко, что она могла бы дотронуться до его черных волос. Теперь ей было слышно каждое их слово.

— Итак, мы договорились? — услышала она вопрос отца Изекьеля, протянувшего Картеру руку для последнего рукопожатия.

— Да, — ответил доктор Картер. — Я сразу же поставлю вас в известность, как только мы найдем любые необычные гены в этих образцах. И конечно же, я свяжусь с вами, когда — и если — мы обнаружим любые, аналогичные геному вашего мессии.

«Обнаружим… аналогичные геному вашего мессии»?

Мария не верила своим ушам.

Да они стали сотрудничать!

Этот ученый убедил святого отца работать сообща! Альянс столь немыслимый, что у нее даже дыхание перехватило. Ее словно по голове ударили. Неудивительно, что ей запретили даже приближаться к этому генетику, заморозили все планы. И святой отец, который всегда проповедовал бескомпромиссную праведность, в своем отчаянном положении позволил охмурить себя и заключил союз с дьяволом! Она видела, как Бернард, извинившись, надел на голову доктора Картера глухую повязку и повел его по узкому коридору к лестнице. Святой отец остался вместе с Хеликсом. Гоморра топтался рядом, охраняя их.

— Надеюсь, мы поступили правильно, брат Хеликс, — услышала она слова святого отца. — Мне все еще немного не по себе, что мы решили сотрудничать с ним.

— Не беспокойтесь, — успокаивающе ответил Хеликс. — Вы приняли правильное решение. Скоро сами в этом убедитесь.

А вот это уж слишком! Святого отца явно уводят с пути истинного! И кто?! Его собственный Поборник Первого императива! Мария вышла из тени, заставив всех, включая Гоморру, вздрогнуть от неожиданности. Она не предприняла ни малейшей попытки скрыть свою ярость.

— Святой отец, не слушайте его! Как можно иметь дело с атеистом?!

Гоморра напрягся, готовый отразить любое ее движение.

Изекьелю потребовалось несколько секунд, чтобы обрести контроль над собой, и его глаза гневно сверкнули.

— Немезида?! Что ты здесь делаешь?

Она горько рассмеялась:

— Я приехала, чтобы убедить вас позволить мне прикончить Картера. Однако я вижу, брат Хеликс предпочитает обмениваться с ним рукопожатиями.

— Это выше твоего понимания, — заметил Изекьель.

— Выше моего понимания? Нет, я прекрасно все понимаю! Вы почему-то решили использовать доктора Картера с его святотатственными замашками, чтобы он помогал вам в вашем священном поиске. Это совершенно неразумно, это все равно что воспользоваться светом Люцифера, чтобы осветить себе дорогу в рай!

Она видела, как вздулись желваки на щеках святого отца, — он стиснул зубы, чтобы сдержать гнев.

— Давай-ка я лучше кое-что объясню тебе, — сказал Хеликс. — Генетические методы доктора Картера дают уникальную возможность найти мессию. Возможность, к которой мы не можем прибегнуть без его помощи. И он нужен нам живым, и чтобы он был на нашей стороне, пока не найдет то, что мы ищем. Это единственная причина, в силу которой праведное убийство было отложено.

Она, казалось, не обратила на эти слова никакого внимания и продолжала смотреть на святого отца.

— Но это значит, что доктор Картер будет совать свой нос в саму божественную сущность Господа нашего! Как вы можете такое позволить, что бы это ни обещало?

Изекьель покачал головой:

— Найти нового мессию — это единственное, что имеет значение. Остальное не важно. Первый императив не имеет ничего общего с примитивным выбором между тем, что правильно, и тем, что неправильно. Я обязан видеть конечное всеобъемлющее добро, даже если на пути к нему приходится идти на сделку со злом.

— Но ведь добро и Бог — это идеалы, а не предмет сделки! Вы сами меня этому учили! Этот ученый обманул, совратил вас, а брат Хеликс позволил ему…

— Вздор! — воскликнул святой отец, потеряв терпение. — Меня не интересует, что ты думаешь. Наша сделка состоялась. И это дело тебя совершенно не касается. А теперь пусть Гоморра проводит тебя отсюда. Возвращайся домой и постарайся успокоиться. Брат Бернард скоро с тобой свяжется или я сам.

После чего отец Изекьель и брат Хеликс повернулись и пошли обратно в пещеру Священного огня.

Разъяренная, она бросилась было следом, но Гоморра преградил ей путь. Ей указали на дверь! Ее просто душило от злости. Она была готова драться с Гоморрой, изувечить его, только чтобы дать выход ярости. А когда к нему присоединились еще двое из внутренней стражи, она даже подумала, не напасть ли на всех на них сразу.

Но тут же поняла, что этим ничего не добьется. А сделать предстояло очень многое.

Глубоко вздохнув, Мария повернулась и пошла по коридору к лестнице. Ускоряя шаг, быстрой ходьбой она пыталась снять напряжение, унять свой гнев на святого отца и на проявленную им слабость. До сего времени она считала его образцом совершенства и добродетели, идеалом доброты и бескомпромиссной праведности. Но этот великий человек старел, слабел, и теперь вот позволил, чтобы какой-то атеист так охмурил и его, и брата Хеликса! Понемногу она успокоилась, обуздала свою горячность, заставив ее превратиться в твердую как гранит решимость.

И сосредоточилась на одной-единственной задаче, на своем собственном первом императиве: доктор Картер должен заплатить за то, что он совершил. И она, мстящая Немезида, добьется, чтобы он дорого заплатил за это. В глубине души она была абсолютно уверена, что отец Изекьель, в сущности, не слишком хотел этой сделки и совместной работы с доктором Картером. Да и как он мог этого хотеть?

Поднимаясь по лестнице, она все отчетливее понимала сложившуюся ситуацию. Время ожидания приказов от брата Бернарда и святого отца прошло. Настало другое время: взять дело в свои руки.

Лаборатория имени Фрэнсиса Крика, Бостон

Джасмин Уошингтон едва сдерживала дрожь, следя за ДАНом, продолжавшим сканировать геном. Она понимала, что даже чрезвычайно сложный мозг геноскопа не в состоянии оценить важность того, что он сейчас делает. Его сверхмощный «глаз» может видеть, но не может понять, что он видит. Его могучий «ум» может читать, но не может осознать, что он читает. ДАН просто слепо сканирует «буквы» генетического кода, содержащиеся в окрашенном для анализа образце ДНК, помещенном под микроскоп. И его виртуальный мозг бездумно расшифровывает программу, записанную в этой ДНК, определяя, какие именно аминокислоты и, следовательно, белки синтезируются в соответствии с нею.

Геноскопу нет дела до субъекта, ДНК которого он анализирует; он выявляет лишь различия между генами, которые определяют все особенности этого субъекта. Для ДАНа целое ничуть не больше, чем сумма всех его частей. Наоборот, он уверен, что именно части составляют это целое, а потому только они и имеют значение. В отличие от самой Джасмин геноскопу было наплевать на то, что ДНК, которую он в данный момент сканирует, может содержать генетический «чертеж» плотника, жившего две тысячи лет назад; человека, известного миру под именем Иисус Христос.