Том заметил, как возбужденно блестят у нее глаза, словно она что-то вдруг вспомнила. Джасмин подошла к аппарату, стоявшему в дальнем углу комнаты и, в отличие от автономного ноутбука Норы, подключенному к Интернету.

— Только ты же сам сказал, что такое встречается крайне редко, — бормотала она при этом себе под нос.

— Да, и к тому же нам потребуется живой пациент, — добавил Том, наблюдая, как Джасмин включает компьютер и входит в домен «Глобал медикл ньюс» во Всемирной паутине.

— Мне кажется, пару дней назад что-то в этом роде я видела в разделе «Медицинские наблюдения». Просматривала новости и увидела знакомое имя.

Джасмин повернулась к Картеру:

— Жан-Люк Пти, так?

Том кивнул. Жан-Люк Пти, французский специалист по раку, не раз посещал «Джиниус», чтобы лично ознакомиться с работой первых геноскопов и посмотреть имеющихся больных.

— Да, я его хорошо помню. Хороший специалист. Возглавляет онкологическую клинику в Париже. И что там про него было?

Джасмин быстро щелкала мышкой.

— Информация была в разделе «Интересные факты».

Том был заинтригован.

— У него в клинике есть больной, переживший спонтанную ремиссию? Живой пациент?

Джасмин еще раз щелкнула мышкой, и на экране появилась страница текста на французском.

— Вот оно! Я же помню, что видела его!

Том наклонился вперед, радуясь когда-то проведенным в Институте Пастера в Париже нескольким месяцам стажировки. Прочитав текст, Том был настолько поражен, что решил еще раз прочесть все это по-английски — перевод как раз появился в нижней части экрана.

— Ну что? — спросил Боб сзади. — Есть у этого француза хоть один подходящий пациент?

— Нет. У доктора Пти одного такого пациента нет, — ответила Джасмин, и ее лицо расплылось в широченной улыбке. — У него их целых два!

Боб и Нора недоверчиво уставились на нее.

— Одного-то такого найти — уже событие, — сказал Боб, проводя обеими руками по волосам. — А шанс обнаружить сразу двоих, да к тому же водной клинике…

Он замолчал, не находя подходящих слов.

— А они не могли подцепить от кого-то этот лечебный фактор и потом передать друг другу, а? — спросила Нора.

Том пожал плечами, пытаясь осознать возможные последствия этой находки.

— Джас, — произнес он наконец, — можешь ответить еще на один вопрос, пока не отключилась от сети?

Улыбка Джасмин стала еще шире, а ее пальцы снова забегали по клавиатуре.

— Может, я сама догадаюсь? — спросила она. Изображение на экране сменилось, представив сайт службы бронирования билетов компании «Эр Франс». — Ты ведь хочешь узнать, когда будет ближайший рейс на Париж?

Пещера Священного огня, Южная Иордания

Убить или объединиться с ним? Вот в чем вопрос.

На другой стороне планеты, в пещере Священного огня, под пятью скалами Асбаа аль-Лах, Изекьель де ла Круа потер усталые глаза и ощупал на уродливом старческом пальце когда-то плотно сидевшее кольцо с рубином, знак его власти. У дилеммы, стоящей перед ним, рога поострее, чем у самого дьявола! Если избрать сейчас неверный путь, то под угрозой окажется основная цель братства Второго пришествия…

Священное пламя за спиной Изекьеля по-прежнему сияло синевато-белым светом. Таким оно оставалось последние три с половиной десятка лет. Но сколько времени оно еще будет таким? Изекьель с ужасом думал о том моменте, когда либо пламя изменит свой цвет, либо сам он умрет — до того, как найдет нового мессию. Его хрупкие худые плечи дрогнули — он вспомнил, что уже разменял свой десятый десяток. Время было отнюдь не на его стороне.

Со своего места во главе огромного дубового стола он смотрел на пятерых споривших, сидевших друг против друга. Все в темных костюмах и белых рубашках, при кроваво-красных галстуках. На плечи каждого накинут церемониальный плащ белого атласа с вышитым на нем алым крестом. Главы трех региональных отделений братства. Брат Хаддад, мрачный, с всегда опущенными веками, возглавляет отделение в Святой земле — самый почетный и самый древний пост в братстве; его власть распространяется на Ближний Восток и Левант. Напротив него — высокий, с серебряной шевелюрой брат Лучано; он руководит вторым по значимости регионом христианского мира, который включает всю Европу. Рядом с ним — самый младший из региональных глав, брат Олазабал с вечно мертвенно-бледным лицом. Он возглавляет отделение в Новом Свете. Всем троим уже за семьдесят, и все они, подобно большинству самых старших членов братства, отдаленным кровным родством связаны с первыми учениками основателя братства, святого Лазаря. Каждый из них занимает достаточно высокое положение во внешнем мире, члены Внутреннего круга — влиятельнейшие люди в братстве. Но они подчиняются двоим, сидящим рядом с Изекьелем, а те — ему.

Изекьель повернулся к брату, сидевшему слева. Переваливший за рубеж семидесяти лет, брат Бернард Трир был единственным членом Внутреннего круга, оставшимся в живых из тех, кто в тот знаменательный день стал свидетелем изменения цвета Священного огня. Толстый, с козлиной бородкой и седыми редеющими волосами, он когда-то был старшим офицером в германской армии. Но с тех пор как его выдвинули на пост поборника Второго императива братства, он стал единственным членом Внутреннего круга, прервавшим все мирские связи. Второй императив с его строжайшими требованиями по обеспечению безопасности их организации, сбору разведывательной информации на всех внесенных в список для праведного убийства и по руководству двумя боевиками, которые осуществляли эти убийства, отнимал все его время. Даже брат Хеликс Керкэм, который в качестве поборника Первого императива занимался проблемами достижения главной цели братства — отысканием нового мессии, сохранял за собой должность профессора физики в Оксфорде. И сам Изекьель находил время, чтобы помимо руководства братством следить за его крупными международными банковскими операциями.

Как обычно во время их ежемесячных заседаний в Священной пещере, брат Бернард и брат Хеликс спорили. Это было понятно — они всегда расходились во мнениях. Пять лет назад брат Хеликс заменил брата Дария на посту поборника Первого императива, и Изекьель знал — Бернарду не по душе, что Хеликс обладает теперь таким влиянием. Хеликсу Керкэму исполнилось пятьдесят. Он был на двадцать лет моложе брата Бернарда и считался самым молодым из когда-либо действовавших поборников Первого императива.

Этот высокий лысый человек в очках с тонкой оправой являл собой новую кровь в братстве, столь ему необходимую. Хеликс получил образование в лучших университетах, прекрасно разбирался в новейших достижениях науки и техники и был отлично подготовлен для того, чтобы вести древнее братство через все лабиринты современного мира. Изекьель сам выбрал его, чтобы их поиск ознаменовался свежими идеями и мышлением.

Однако, может быть, его суждение, вызвавшее сейчас такие споры, было и вовсе экстравагантным? Слишком радикальным? Более всего Изекьеля пугало, что предметом обсуждения оно стало из-за неожиданного провала Немезиды в Стокгольме шесть недель назад.

Бернард с выражением полной безнадежности посмотрел на Изекьеля, прежде чем повернуться обратно к Хеликсу, который со своим ноутбуком и модемом казался в этой пещере совершенно неуместным.

— Брат Хеликс, — заявил Бернард, продолжая спор, — разве можно всерьез рассчитывать на то, что мы отменим праведные очищения ради этой вот… — он ткнул пальцем в ноутбук, — этой… твоей фантазии?

— Это не фантазия, — спокойно возразил Хеликс. — То, о чем я говорю, может помочь нам обнаружить нового мессию.

— Но откуда тебе известно, что это сработает? — спросил брат Лучано, нервно теребя свою серебряную шевелюру.

Хеликс лишь пожал плечами:

— Мне это не известно. Но это может оказаться более эффективным, чем все, что мы предпринимали прежде. Мне было пятнадцать, когда пламя изменило цвет. И все время с того момента братья по всему миру продолжали поиск нового мессии. Безуспешно.