К ее удивлению, сегодня ее страх был не так силен. Несмотря на несправедливость случившегося, ее мысли не шли по обычному мрачному пути. Она была даже рада, что ею все еще владели гнев и злость, даже ненависть, — это придавало ей сил. Она пришла к заключению, что Бог, несомненно, должен покарать такого порочного мерзавца, как отец Анджело, который нагло заявил, что действует от его имени. И всю оставшуюся часть ночи она строила планы мести, которую когда-нибудь осуществит от имени Бога.

Боль от четвертого удара ножом в бедро вытолкнула Марию из полузабытья. Она посмотрела на залитое кровью полотенце и улыбнулась. Сейчас ей гораздо лучше. Выпустить немного дурной крови — это всегда приносит облегчение, снимает напряжение и беспокойство, отгоняет скверные чувства.

Она тщательно отерла лезвие грубой белой тканью, промыла раны спиртом. Жуткая боль заставила ее еще больше сосредоточиться, взять себя в руки. Сунув кукри в ножны, она улеглась на спину и начала спокойно восстанавливать весь разговор с Бернардом и Хеликсом. Теперь, расставив все по своим местам, она отчетливо поняла, что именно ей следует делать дальше.

Она встретится со святым отцом и решит эту проблему с ним самим, тет-а-тет. И тогда наконец сможет забыть об этом навсегда.

Да, думала она, позволив наконец глазам закрыться. Она поедет к святому отцу, и они вместе все исправят. После чего, все еще думая о том, как замечательно скоро все устроится, Мария погрузилась в глубокий, без сновидений сон.

Штаб-квартира компании «Джиниус», Бостон

Джасмин была не так разочарована, как остальные собравшиеся за круглым столом в конференц-зале при лаборатории Фрэнсиса Крика. Она помнила, что всегда повторяла ей мать, утверждавшая, будто разочарование бьет сильнее всего тогда, когда его меньше всего ожидаешь.

Прошло три недели с того дня, как Том начал работу над проектом «Кана». За это время она делала все, что должна была делать, и, несмотря на свое весьма сдержанное отношение к проекту, была уверена, что сделать больше она не в состоянии. Геноскоп с самым последним программным обеспечением был полностью подготовлен к работе и уже запущен в дело. Она просмотрела всю базу данных ИГ в поисках тех, у кого могли оказаться необычные гены, или пациентов, выздоровевших благодаря своей вере. Ей попалось несколько нужных имен, но только в одном случае все было хорошо задокументировано. Она занялась изучением материалов.

За последние двадцать лет мистер Кейт Андерсон из Гилфорда, графство Суррей, Англия, приобрел устойчивую репутацию человека, умеющего снимать боль от ревматического артрита. Никакими лекарствами или специальными методами лечения он не пользовался и даже не упоминал о них, однако было бесчисленное множество свидетельств врачей и больных, утверждавших, что всего лишь наложением рук на воспаленные суставы он приносил немедленное облегчение от страданий. Если верить данным, он действительно умел исцелять. Но возникало две проблемы. Первая — Джасмин не обнаружила ничего необычного в его генах. Вторая — он погиб в автомобильной катастрофе в июне прошлого года, и тело его было кремировано. Однако вовсе не мистер Кейт Андерсон был причиной разочарования Тома и всех остальных.

Три дня назад Картер и Джек вернулись из Европы в приподнятом, даже триумфальном настроении. «Не волнуйся, — сказал Том Джасмин, когда та сообщила ему, что ей удалось найти. — Вряд ли твои поиски могли принести немедленный результат». Ну да, конечно, с горечью подумала Джасмин. Совсем другое дело бегать по всему свету в поисках останков двухтысячелетней давности…

Но вот геноскоп закончил анализ привезенных образцов. И Джасмин увидела, как сильно разочарован Том. Его эйфория улетучилась. Испарилась, как лужи после дождя.

Джасмин окинула взглядом всех собравшихся за столом. Напротив сидели Джек и Алекс. Боб Кук и Нора Лутц — по обе стороны от нее. Светловолосый калифорниец и очкастая лаборантка долго ничего не знали про Холли, но три дня назад им вкратце сообщили о содержании проекта «Кана», в конфиденциальном порядке. Оба они с жаром принялись за дело. Но теперь сидели молча, глядя, как Том нервно мерит шагами помещение.

Время от времени он поднимал глаза и бросал обвиняющий взгляд на геноскоп, словно намереваясь что-то сказать в его адрес. Но потом, мотнув головой, продолжал ходить туда-сюда.

Джасмин испытывала смешанные чувства. Естественно, она хотела помочь Холли. Но когда она в первый раз взглянула на образцы, именуемые останками Господа, у нее возникло ощущение, что ее вовлекли в какое-то святотатственное действо. Она с ужасом думала о том, что ей придется как-то принять случившееся, если эксперимент увенчается успехом. Так что негативные результаты хоть и явились для нее настоящей катастрофой, имели все же оттенок отпущения греха.

Наконец Том заговорил:

— Ладно. Я могу согласиться с тем, что образцы крови Мишель Пикар оказались фикцией. То, что ее кровь из вены — группы AB, а из ран — группы 0, полный вздор. И теперь, когда Джек выяснил, что она блефует, подсовывая кровь своей приятельницы-медсестры, мы можем о ней забыть. Что касается остальных результатов, их тоже следует принять. Черт побери, придется принять!

Он вздохнул и снова посмотрел на геноскоп, будто требуя, чтобы он признал свою ошибку.

— Но что касается образца из Ланчано… Мы нигде не могли ошибиться?

Джасмин отрицательно качнула головой:

— Мы проверили три раза.

— Однако, Джас, сканирование подтвердило возраст образца; пол тоже совпадает… Может, ДАН что-то не учел?

Джасмин посмотрела на Боба и Нору. Те пожали плечами.

— Извини, Том, — сказала она. — Но никаких ошибок не было. Сканирование проведено безупречно. Все дело в образце. В нем просто нет никаких примечательных генов. Во всяком случае, ничего такого, чего бы мы уже не видели в базе данных ИГ.

— Значит, это мистификация, — объявил Том.

Джасмин выпрямилась и сказала то, чего, она была уверена, Том не хотел бы слышать:

— Если, конечно, не допускать возможности, что образец может быть настоящим, но не содержать никаких целительных свойств в своих генах.

Том протестующе выдвинул челюсть:

— Нет, Джас. Если он обнаружил такие способности, значит, откуда бы он их получил? Они хранились в его генах…

Джасмин решила не развивать эту тему и откинулась назад. Том обвел группу упрямым взглядом, словно бросая вызов и предлагая поспорить. Но все продолжали молчать. Было очевидно, что общая уверенность в возможности найти то, что требуется, гаснет. Даже у Алекса, который готовил список мест, где искать образцы.

А раз так, то проект «Кана» — лишь очередная безумная идея и надо идти дальше, нащупывая иной подход к решению проблемы. Но дальше идти некуда. Вот в этом Том не сомневался. А выходило так, будто он все свои надежды возложил именно на этот проект. Джасмин видела, что Том растерян. Ее разрывали противоречивые чувства. Ей хотелось заставить его образумиться, и в то же время она готова была идти с ним рука об руку до конца — в этом его упрямом, обреченном поиске, — даже при том, что она с ним не согласна.

— И что нам теперь делать? — осторожно спросила она. — Что мы еще можем? Скажи, и я сделаю.

Том долго смотрел на нее не мигая. Внезапно его взгляд стал беззащитным, почти жалобным.

— Мне нужна всего лишь одна микроскопическая клетка. Из тела Иисуса, — сказал он. — Вот и все.

Джек подался вперед и с внезапной нежностью спросил:

— Но, Том… Даже если все это и существует, где и когда ты намерен ее найти?

Джасмин смотрела, как Том повернулся к Алексу. Тот лишь покачал головой. Сердце у нее упало. Впервые за все время их знакомства Том не скрывал того, что не знает, как поступить…

Суббота. Бикон-Хилл, Бостон

Утро на следующий день было прекрасным: безоблачное небо обещало тепло и безветренную погоду. Лето не за горами, а пока изумительная весна, середина марта. Тому, однако, вся эта красота настроения не улучшала — наоборот, природа словно смеялась над его несчастьем, равнодушно демонстрируя, что ей нет дела до судьбы маленькой девочки, его дочери; и никакие, даже самые сильные, человеческие чувства не влияют на течение времени и смену времен года.