— Потерпи, Холли, скоро тебе станет лучше.

Встав с кровати и предупредив, что через некоторое время вернется, он пошел в атриум. Но прежде чем он достиг двери, в палату ворвалась Джасмин, вся пунцовая от волнения, размахивая зажатым в руке листком бумаги.

Схватив Тома за руку, она потащила его в пустую приемную и там, сунув ему распечатку, выдохнула:

— Нашла я этого человека!

— Что? Что ты сказала?!

Он быстро развернул листок, но, едва взглянув, дико посмотрел на Джасмин.

— Этого твоего приятеля… Изекьеля… ждет большой сюрприз, — мрачно кивнула та.

Том онемел. Совершенно ошеломленный, он снова уставился в распечатку, не веря своим глазам.

Штаб-квартира компании «Джиниус», Бостон

Как только лимузин свернул в сторону кампуса компании «Джиниус», Изекьель де ла Круа затеребил кольцо с рубином у себя на пальце. Его одолевали странные ощущения: кружащее голову возбуждение смешивалось с нервным ожиданием. Неужели он наконец получит ответ на все свои молитвы?

Ему с первого взгляда не понравилась эта пирамида из затемненного стекла. Она олицетворяла собой все, чего никогда не было и не могло быть в пещере Священного огня — высокомерие, дерзость, наглость. Архитектор не сделал и попытки вписать здание в окружающий природный мир. В отличие от пещеры братства, которая была создана столетия назад из уже образовавшегося в скале провала, это сооружение казалось воткнутым посреди зеленой лужайки кампуса — свидетельство полной несостоятельности в стремлении возобладать в мире, созданном Богом.

Де ла Круа не хотел сюда ехать. Не прибавила ему такого желания и необычная просьба Картера прислать сначала свою волосяную луковицу. Однако доктор Картер отказался сообщить ему по телефону подробности поиска аналога генов из Назарета, так что пришлось все же приехать. «Будет лучше, если мы обсудим все с глазу на глаз, — сказал Картер два дня назад. — Вы сами это поймете, когда приедете».

Изекьель не только ощущал страшное неудобство от того, что явился сюда, в языческий храм своего врага, но его еще и преследовала мысль, что это может оказаться ловушкой. Если Мария предала его и братство, тогда лучшего способа арестовать его и не придумать. Он обсудил этот вопрос со старейшинами, и они пришли к выводу, что это крайне маловероятно. В любом случае, если бы их предали, власти уже давно устроили бы рейд в пещеру. Однако, принимая меры предосторожности, он просил брата Хеликса вкратце разъяснить ему научную сторону проблемы, а в Америку отправился один. Если ему подготовлена ловушка, жертвой станет только он. И брат Хеликс тогда займет его место и с помощью брата Бернарда поведет братство дальше, к поставленной цели.

Он продолжал смотреть в окно, когда лимузин, ожидавший его в аэропорту Логан, подкатил к главному входу. Картер уже ждал на подъездной дорожке. Рядом с ним стояла молодая темнокожая женщина с тонкими чертами лица и короткой прической «афро». Он догадался, что это и есть доктор Уошингтон.

Он вышел из машины, обменялся приветствиями со своими хозяевами, и его быстро проводили в здание. Сегодня, в субботу, в мощенном мраморными плитами атриуме было тихо, как в гробнице. Несмотря на то что ему совершенно не понравился внешний вид здания, он не мог не восхититься воздушностью и прелестью внутреннего дворика. Особенное впечатление произвела на него разноцветная голограмма, взлетавшая к самой верхушке пирамиды атриума. Красота этой причудливо сверкающей и переливающейся разными оттенками структуры резко контрастировала с безыскусной белой чистотой Священного огня. Когда стеклянный лифт поднимал их мимо второго этажа на следующий уровень, он поразился обилию света и огромным пространствам интерьера.

Выйдя из лифта, они приблизились к стеклянной двери с табличкой «Лаборатория имени Менделя. Посторонним вход воспрещен». Здесь Изекьелю представили Боба Кука и Нору Лутц.

— Они оба помогали нам в анализе генов из Назарета, — объяснил Картер. — И хотели бы познакомиться с вами.

— Это вся группа, занятая в проекте «Кана»? — спросил Изекьель, имея в виду их четверых.

— Да, я решил держать это, насколько возможно, в тайне.

— Очень мудро, — заметил святой отец, одобрительно кивнув. «Это только облегчит нам дело впоследствии», — подумалось ему. — Действительно, очень мудро.

Ученый и его группа повели его затем в помещение, полное стеклянных колб и пробирок, рабочих столов, гудящих приборов и аппаратов, мигающих индикаторов и устрашающих предупреждений:

Это была враждебная среда, холодная, неестественная. «Дивный новый мир»,[43] к которому он не желал иметь никакого отношения. И он с облегчением вздохнул, когда доктор Картер провел его еще через одну дверь с табличкой «Конференц-зал имени Фрэнсиса Крика». Здесь он увидел привычный стол для заседаний и стулья, проекционный экран и еще странный прибор в углу, похожий на огромного механического черного лебедя. На полу перед ним чернели две круглые подставки.

Изекьель сел рядом с Бобом Куком и принял из рук доктора Уошингтон чашку кофе.

— Прежде всего, мистер де ла Круа, спасибо, что приехали, — начал Картер. — Вы сейчас поймете, почему я просил вас прислать мне вашу волосяную луковицу. Но прежде мне хотелось бы ознакомить вас с тем, что мы обнаружили.

Он передал слово Джасмин Уошингтон, и в течение следующих тридцати минут та рассказывала, ка к действует похожий на лебедя прибор — геноскоп.

Изекьель внимательно слушал. Брат Хеликс уже объяснил ему большую часть основных положений генетики, но маленькая лекция здесь, в этом ярко освещенном, неприятном помещении, вблизи странного аппарата, произвела на него впечатление гораздо более внушительное. Он был поражен и пришел в ужас, поняв, каким могуществом обладают эти люди.

Он ничего не сказал, когда Джасмин закончила, но открыл в изумлении рот, увидев перед собой голографическое изображение мужчины. Поначалу он восхитился магической силой аппарата, создающего, казалось бы, живое, осязаемое изображение прямо в воздухе, потом, к собственному ужасу, осознал, что этот молодой человек, тонкий, но жилистый на вид, — он сам шестьдесят лет назад. Он ощутил приступ грусти, глядя на призрак своей молодости. На человека, которого он знал когда-то, но которого уже давно нет.

— Голограмма демонстрирует человека в том возрасте, в каком у него была взята клетка для анализа. Но ДАН может экстраполировать имеющуюся информацию, если нам понадобится голограмма того же субъекта в другом возрасте, — пояснила Джасмин. — В данном случае программа рассчитана на возраст около тридцати лет.

— Невероятно! — тихо произнес он, более чем когда-либо убежденный, что Картер страшно опасен. — Совершенно невероятно!

Картер принялся объяснять, как геноскоп обнаружил три новых гена в ДНК, взятой из материала, хранящегося в пещере. Изекьель слушал, как ученый описывает свойства так называемых генов Наз-1 и Наз-2 и говорит о невозможности распознать свойства третьего гена и поисках аналогичного генома. Но прежде чем Изекьель успел понять все это, на второй круглой подставке возникла еще одна фигура — выше ростом, с длинными каштановыми волосами. Мудрый взгляд умных карих глаз на узком лице, казалось, проникал Изекьелю в самую глубину души.

— Возраст Христа — около тридцати лет, — буднично пояснил Картер. — Тот же возраст, что и на вашей голограмме.

Изекьель с минуту молча смотрел на оба миража, пытаясь разобраться в своих чувствах. Что он испытывает? Отвращение к тому, что этот атеист воссоздал облик Господа? Или радость, что он, Изекьель де ла Круа, — единственный глава братства, если не считать его основателя, кто собственными глазами видит лицо мессии?