Прошло два дня после возвращения Тома из поездки в Тель-Авив, после чего она, как и все остальные, испытала огромное облегчение, что он вернулся целым и невредимым. Но когда он продемонстрировал ей то, что привез, она не смогла проявить такой же безудержный энтузиазм, как все другие члены группы. Хотя ни один из привезенных предметов не бросал открытого вызова ее вере, что Христос вознесся на небо, само по себе простое осознание того, что они могут оказаться настоящими, было достаточным, чтобы выбить ее из колеи. Она никак не могла отделаться от изводящих ее совершенно ненаучных подозрений, что любые тайны, которые могут содержаться в этих образцах, может быть, следовало бы оставить нераскрытыми.

Она подняла глаза на Боба Кука. Калифорниец был бледным, несмотря на свой загар, и необычно напряженным. Его рабочий стол, как и стол Норы Лутц рядом, был завален пипетками, гелями и заставлен штативами с пробирками, в которых находились окрашенные образцы ДНК.

— Теперь уже недолго, — сказала Нора.

— Ага, — Боб натянуто улыбнулся. — Семь минут. Как поджарить хороший бифштекс.

— Тому следовало бы поспешить, — заметила Нора. — А то опоздает.

— О нем не беспокойся, — сказала Джасмин. Том ушел из лаборатории с час назад — отправился проверить пациентов в больничном отсеке. Но он знал, когда надо вернуться. — Он придет вовремя.

Она помнила внутреннюю борьбу, с которой она начала работать в проекте «Кана». И отдавала себе отчет, что сделала это из преданности Тому и страха за Холли. Но она никогда до конца не верила, что удастся найти настоящий образец, а если даже и удастся, что он будет содержать что-то для них интересное. Однако теперь она уже не была уверена ни в чем. В последние два дня она помогала Тому, вместе с Бобом и Норой, подготовить так называемые образцы из Назарета. Наблюдала, как сверло входит в то, что могло быть настоящим зубом изо рта Иисуса Христа, чтобы потом выявить его ДНК. Она своими руками сделала соскоб следов крови на гвозде, которым, вполне возможно, Христос действительно был прибит к кресту.

Она тяжело вздохнула. Все пугало ее, и она чувствовала себя не в своей тарелке. Скоро, очень скоро она будет точно знать, действительно ли образцы из Назарета настоящие, истинные, и содержат ли гены Господа.

— Ну, как идут дела? — спросил Том, врываясь в лабораторию. Он запыхался, глаза его горели от возбуждения. — Уже закончили?

Она кивнула:

— Да-да, осталось совсем немного. Несколько минут.

Дверь в лабораторию распахнулась, вошел Джек, за ним Алекс. Никто не хотел пропустить тот момент, когда ДАН покажет им, что делало Христа отличным от всех остальных.

Рокот геноскопа внезапно изменил тон. На черной гнутой «шее» мигнули индикаторы.

— Вот оно, — выдохнула она.

Все молча ждали.

Том Картер не спал почти трое суток подряд, но никогда он не ощущал себя в состоянии большего азарта, чем сейчас. В крови у него все еще бурлил адреналин, тот самый, с момента посещения пещеры братства, и все, что он хотел сейчас увидеть, было результатом проделанной ДАНом работы.

Джасмин встала.

— Я хочу, ребята, кое о чем предупредить вас, — сказала она. — Геноскоп настроен так, что покажет общий результат, по обоим предметам. Результат анализа крови появится первым. Но поскольку гвоздь в значительной мере испорчен, в лучшем случае мы сможем получить только треть этого генома. Так что не расстраивайтесь заранее. Второй образец, зуб, в более приличном состоянии. Оба результата появятся и на экране, и будут переданы голосом, через динамики.

Том увидел, как внезапно мигнул и ожил большой монитор рядом с геноскопом, представив на экране логотип «Джиниус».

— Как только обнаружим что-то интересное, — добавила Джасмин, — активизируем систему виртуальной реальности, чтобы видеть генетическую структуру в трех измерениях.

«Черный лебедь» издал предупреждающее ворчание.

— Тише, пожалуйста. ДАН, у тебя все готово?

Все смолкли. Слышалось только шарканье ног по полу — всем хотелось встать поближе к монитору. В установившейся тишине раздался голос ДАНа:

— Завершено сканирование образца «гвоздь из Назарета». Результаты получены. Прошу выбрать нужную опцию: «Основные результаты», «Анализ по хромосомам», «Подробный анализ генов».

— «Подробный анализ генов», пожалуйста, — скомандовала Джасмин.

Изображение на экране сменилось — там появились буквы и побежали вниз, очень быстро, так что читать было невозможно. Время от времени они замирали, весь экран заполнялся буквенными сочетаниями. Каждая тройка букв, триплет, означала кодон, обозначающий конкретную аминокислоту: «АТГ, ААЦ, ГАТ, АЦГ, ЦТА, ТЦА, АГЦ, ТТТ, ТТА…»

Когда буквы останавливали бег, на экране вспыхивали цифры, указывающие, к которой из двадцати трех пар хромосом относится данный код ДНК. Рядом с этими цифрами появлялись другие, информирующие, сколько процентов генома проанализировано. И буквы бежали снова. Это продолжится до тех пор, пока не будет проанализирован весь геном. Сейчас показатель готовности равен тридцати двум процентам.

Но вот изображение сменилось в последний раз, и на экране возникла таблица, в левой колонке демонстрирующая все двадцать три пары хромосом, в правой — процент читаемых кодов ДНК в каждой паре.

— Все хромосомы поврежденные, — сообщил ДАН. — Никаких исключительных генов в читаемых секциях не обнаружено. Для экстраполяции отсутствующих сегментов необходима дополнительная информация.

— Скверно? — спросил Алекс.

— Скверно, — подтвердил Том. — Но нам оказалась доступной только треть информации с этого образца. ДНК — мощная и сложная структура, но из-за коррозии железа и того, как разложились на нем клетки крови, значительные фрагменты генетического кода либо нечитаемы, либо разрушены. Все, что мы знаем наверняка, — это то, что в той трети, которую мы сумели прочитать, необычных генов нет.

— И что теперь?

— Ждем результатов второго анализа. ДНК в нем защищена зубной эмалью, так что должна была остаться неповрежденной. Как известно по опыту изучения ДНК египетских фараонов, генетический материал, взятый изнутри зуба или из кости, может дать достаточно хорошо читаемый образец ДНК, а те образцы были на тысячу лет старше наших.

Алекс, как обычно, желал знать больше.

— Но откуда ты знаешь, что в первом образце ничего нет?

Отцу нужны слова, а не какие-то там тупые цифры, к тому же он не привык быть единственным учеником в классе, который не понимает, что написано на доске. И Том взял распечатку, как раз выползавшую из принтера.

— Смотри сюда, я тебе сейчас все покажу, — сказал он, расправляя бумагу на столе. — Это легче понять на бумаге.

Джек тоже подошел поближе.

Том повернул распечатку так, чтобы цифры были видны обоим.

— Смотрите.

— Это хромосомы? — спросил Алекс, надевая очки и указывая на пронумерованные строки.

— Ага. Представь себе, что это карта США, на которой изображены только двадцать три штата. Эти двадцать три пары хромосом — штаты, а гены в них — это города и поселки в штатах. В самих генах видны вот эти «буквы» кода — условно жители. Порядок «букв» определяет, какие белки синтезирует каждый ген. Белки определяют развитие и существование организма. Заставляют расти волосы. Переваривают съеденную пищу. Залечивают порезы. И тому подобное. Эти данные — общая характеристика, они относятся только к генам, к тому же к необычным генам. Понимаешь? К генам, которые выходят за рамки или находятся у самой границы показателей стандартного здорового генома.

Он указал в распечатке на графу «Ненормальные гены»:

— Если бы тут было что-то необычное, эти гены были бы выделены. Но, как видишь, все гены в данной хромосоме в пределах нормы. Во всяком случае, те, что не были повреждены из-за коррозии железа.

Он ткнул пальцем в верхнюю часть страницы:

— Если взглянуть сюда, то увидишь, что во всем этом геноме, вернее, в той части, которая уцелела и которую мы смогли просканировать, необычных генов нет. Никаких.