— И ты надеешься, что какие-то необычные гены могут обнаружиться в тех семидесяти процентах, которые вы просканировать не сумели? — спросил Джек.

— Да.

Джек повернулся обратно к геноскопу, возле которого Джасмин и Боб проверяли результаты сканирования зуба:

— И рассчитываешь, что более полная ДНК, взятая из зуба, даст тебе возможность их обнаружить?

— Может быть.

Алекс склонился над распечаткой:

— А откуда ДАН узнает, где именно находятся эти гены, среди всех этих букв?

— В действительности лишь очень небольшой процент из трех миллиардов букв генетического кода, содержащегося в ДНК человека, кодирует работу действующих генов. Остальные, в особенности так называемые интроны, как бы вообще ничего не делают. Цепочка кода в каждом гене начинается и заканчивается особой комбинацией символов, именуемых старт-кодонами и стоп-кодонами. Они-то и укажут ДАНу, куда следует смотреть. Например, большая часть генов начинаются с метионина — аминокислоты, код которой — АТГ. И вот, когда ДАН натыкается на АТГ, он тут же опознает начало гена. Другое сочетание «букв», ТАГ, указывает ДАНу на его конец. Поэтому он читает только те «буквы», что находятся между этими маркерами, в так называемых «открытых для чтения рамках». Остальное просто игнорирует.

— Завершено сканирование образца «зуб из Назарета». Результаты получены. Выбрана опция «Подробный анализ генов», — перебил его голос ДАНа.

— Отличные результаты! — воскликнула Джасмин. Голос ее звенел от возбуждения. — Практически безупречные!

Том вместе со всеми прильнул к экрану.

— Никаких генов, выходящих за рамки стандартного генома человека, не обнаружено, — внезапно сообщил ДАН.

— Что?! — воскликнул Том, пораженный. Он не верил своим ушам.

Джасмин испустила протяжный вздох: то ли разочарования, то ли облегчения — ей самой было непонятно.

Джек тихонько, но вполне отчетливо произнес:

— Вот черт!

Алекс лишь покачал головой и нахмурился.

Том еще раз просмотрел результаты анализа. Сканирование не выявило никаких необычных генов. Абсолютно никаких. Это было невероятно. Геном, более того, был безупречным! Стандартным. Можно сказать — образцовым, с такими обычно сравнивались другие геномы для определения отклонений. Геном Христа, если это был его геном, был необычен только в одном — он был слишком обычным, слишком нормальным. В его генетической структуре не было обнаружено вообще никаких дефектов. Но кроме этого — ничего.

Первым неловкое молчание нарушил Алекс.

— Это, наверное, глупый вопрос, — произнес он хорошо поставленным голосом, — но, может быть, те гены, которые мы ищем, имеют иные старт- и стоп-кодоны, которые ДАН просто не опознает?

Том посмотрел на Джасмин: она, кажется, подумала о том же. Вопрос действительно был глупый. Ни один уважающий себя генетик не станет и задавать такой. Но именно поэтому Том не стал от него отмахиваться.

— Но как нам найти эти иные начальные и конечные кодоны? — растерянно спросила Джасмин, словно читая его мысли.

— Можно попытаться найти гомологические пары, — предложил Боб Кук. — Но тогда нам понадобится другой фрагмент ДНК, содержащий те же гены.

— Гомологические пары? — недоуменно спросил Алекс.

— Да, — подтвердил Том. — ДАН может просмотреть и сравнить два фрагмента ДНК и попробовать выявить длинную цепочку «букв», одинаковую в каждом участке. Шансы на то, что такая цепочка окажется геном, весьма велики. Тогда мы получим его начальную и конечную комбинации символов. И все! У нас будут новые, иные старт- и стоп-кодоны!

— Но нам действительно понадобится еще один фрагмент другой ДНК, в которой содержится один или более таких генов, — напомнила Джасмин.

— А как насчет того генома, который ты нашла в памяти ИГ, когда изучала гены исцелившихся с помощью веры? — тихо спросил Том, в отчаянии готовый ухватиться за любую соломинку. — Как его звали? Того англичанина, что снимал приступы ревматического артрита простым наложением рук? Его вроде кремировали в прошлом году.

Джасмин обернулась к компьютеру и онемевшими вдруг пальцами застучала по клавишам.

— Андерсон, кажется?

— Точно, он самый. Быстренько проведи анализ на предмет обнаружения гомологических пар в его геноме, и в этом, нашем…

Пальцы Джасмин снова принялись за дело.

— Все, готово. Я ввела все данные, через несколько минут будет ответ.

ДАНу потребовалось всего четыре с половиной минуты, чтобы объявить: в обоих геномах имеются идентичные цепочки, состоящие из пятидесяти семи тысяч «букв» генетического кода, а выделенные старт- и стоп-кодоны состоят из девяти «букв» каждый: комбинация ГЦЦТГАЦЦГ открывает «рамку», а сочетание ТЦГАГГТАЦ закрывает ее. Джасмин за тридцать секунд перенастроила ДАН на новый поиск — в соответствии с этими новыми буквосочетаниями.

За этим последовала пауза, во время которой Том не слышал никаких звуков — даже собственного дыхания.

Потом ДАН заговорил:

— Обнаружен один лишний ген в отцовской копии хромосомы семь, не соответствующий стандартному геному человека.

На экране начали скакать цифры, и на этот раз глаза Тома принялись скакать вслед за ними. Сейчас он видел прямое доказательство того, на что он до сих пор лишь надеялся.

ДАН выдал странный звук, словно прочищая глотку, и заговорил снова:

— Обнаружен один лишний ген, не соответствующий стандартному геному человека, в отцовской копии хромосомы десять.

Два гена. Там было два гена! Он горел нетерпением узнать, за что эти гены отвечают. Но прежде чем он успел задать свой вопрос, геноскоп начал бурчать, словно пытаясь решить особенно трудную проблему. И когда он вновь заговорил, Тому показалось, что он слышит в его металлическом и монотонном голосе удивление.

— Обнаружен третий ген в отцовской копии хромосомы восемнадцать. Больше генов, не соответствующих стандартному геному человека, не обнаружено.

Том ощутил внезапный прилив облегчения и восторга. Про разочарование и отчаяние он уже забыл. Тот, кому принадлежал зуб, имел в своем генотипе три гена, которые отсутствуют у большинства, если не вообще у всех остальных человеческих существ. Он оглянулся на присутствующих и отметил про себя выражение лица Джасмин. У остальных, впрочем, оно было такое же — удивление на грани шока.

Первым заговорил Джек.

— И что эти гены делают? — спросил он. — Стоит из-за них так возбуждаться?

— Сейчас выясним.

Том повернулся к геноскопу и скомандовал:

— ДАН, пожалуйста, проведи оценку функций этих новых генов.

Тон рокота геноскопа сделался ниже, индикаторы на его овальном теле замигали. Потом рокот стал обычным.

— Первичная экстраполяция кода аминокислот показывает, что ген в хромосоме семь контролирует синтез белков, содержащих ДНК и имеющих способность восстанавливать поврежденные клетки. Ген в хромосоме десять обладает способностью контролировать развитие и работу клеток. Третий ген в хромосоме восемнадцать комплексный, определить его функции сразу невозможно. Оценки основаны на имеющихся данных. Необходимо лабораторное подтверждение.

Боб Кук взглянул на Тома широко раскрытыми глазами — он был под впечатлением открывающихся возможностей.

— Невероятно! Первый ген может синтезировать или ремонтировать ДНК! А второй способен контролировать рост клетки. Видимо, очень умные гены: один действует как акселератор, а второй как тормоз процесса размножения. Вместе они могли бы сдерживать все флюктуации в остальной части генома!

— Если только экстраполяция ДАНа правильна, — осторожно заметила Джасмин.

— Конечно, правильна, — заявил Том, рассеивая ее сомнения. — Нам необходимо будет проверить все это в лаборатории, а кроме того, предстоит еще выяснить, за что отвечает третий ген. Но если они действительно настолько умны, что контролируют всю ДНК, это объясняет, почему у Спасителя был такой здоровый геном. Может быть, они обеспечивали ему более мощную иммунную систему?

— Такую, которая могла воздействовать на другие? — вставил Боб, возбужденно улыбаясь.