— Добрый день! — выдавила та неестественно писклявым голосом, и её взгляд тут же переметнулся на меня. Суровый, ревностный, насквозь пропитанный ядом. Она буквально сканирует меня, пытаясь понять, что эта потрёпанная девица делает рядом с её кумиром. — Вам… номер?

— Тот, что с балконом, — отрезал Макс. Голос сухой, жёсткий, ни намёка на вежливость или хотя бы приветствие.

Девчонка заметно приуныла — явно ждала от него другого. Пару секунд она тупила, глядя в монитор, будто забыла, как дышать, но быстро пришла в себя и что-то заклацала по клавишам. Выпрямилась, стараясь вернуть лицу официальную мину:

— Свободен.

— Ключи, — бросил он, словно отдавая приказ на плацу.

Администраторша явно прифигела от такого холодного душа. Видно было, как её энтузиазм сдулся, оставив после себя только обиженно поджатые губы. Она-то, небось, уже настроилась на кокетливый диалог с «красавчиком-гладиатором», а получила сухой приказ и в придачу — меня, взъерошенную и злую.

Она нехотя достала электронную карту, но прежде чем отдать её Максу, ещё раз мазнула по мне своим ядовитым взглядом, в котором читалось чёткое: «И что он в этой нашёл?».

— Пятый этаж, люкс с панорамным видом, — процедила она, с трудом сохраняя остатки профессиональной вежливости.

Макс выхватил ключ у неё из пальцев, даже не взглянув на девчонку. Его сейчас явно интересовали вещи посерьёзнее, чем разбитое сердце малолетки за стойкой. Он развернулся и, не оборачиваясь, бросил мне через плечо:

— Шевели поршнями, копша. Лифт долго ждать не будет.

Я двинулась следом, кожей чувствуя, как девчонка на ресепшене вонзает мне в спину воображаемые кинжалы. Ну и ну. Похоже, здесь у нашего амбала целый фан-клуб, а я только что стала врагом номер один.

— У неё явно на тебя планы, — не удержалась я от вердикта, когда двери лифта с тихим шелестом отрезали нас от ядовитого взгляда администраторши.

Макс бросил на меня беглый взгляд, и в уголках его губ заиграла та самая бесячая усмешка, от которой хочется что-нибудь в него кинуть.

— Ревнуешь?

— Вот ещё! — выпалила я, вскидывая подбородок и глядя на меняющееся табло этажей. — Просто констатирую факт. Девочка так старалась, а ты её как ветошь подвинул.

— Я не слащавый милашка, — хмыкнул он, сокращая дистанцию в тесной кабине лифта до опасного минимума. — Мне поебать на её планы…

Это был не ответ. Это был диагноз. Окончательный и обжалованию не подлежащий диагноз его запредельному скотству. Он даже не пытался изобразить приличие, просто выдал это словно прогноз погоды на завтра.

Лифт звякнул, объявляя пятый этаж. Макс шагнул в коридор, не дожидаясь моего ответа, а я поплелась следом, чувствуя, как замкнутое пространство лифта сменилось предвкушением ещё более тесного уединения в номере.

На ватных ногах я поплелась следом. Кожей чувствуя, что совершаю ошибку. А мозг до сих пор транслировал картинки того, как нас чуть не превратили в дуршлаг, но оперская чуйка уже начала выстраивать логические цепочки.

Пазл сложился: Каменев не просто так перекрывал поставки — он делал это для гладиатора. И секретные архивы группы «Тень» тоже под его присмотром. Они связаны, и если я смогу раскрутить этот клубок, то выведу всю эту банду на чистую воду. С этой греющей душу мыслью я зашла в номер и — сама того не замечая — захлопнула за собой дверь. Словно отрезала путь назад.

Номер оказался неожиданно просторным: светлые стены, тяжелая темная мебель и то самое панорамное окно, за которым сгущались сумерки, поглощая верхушки леса. Я не надеялась на две комнаты, но когда мой взгляд упал на обстановку, последняя надежда на две раздельные кровати рухнула с оглушительным грохотом.

Одна. Огромная. Посреди комнаты.

Нет, я тут не останусь! Вытяну из него правду, вызову такси и рвану в город, и плевать на ищеек, кем бы они ни были! Но Макс, похоже, все мои намеренья считал на раз-два. Он одним резким движением содрал с себя футболку, и в тусклом золотистом свете ночника его тело проступило какими-то запредельно рельефными, литыми из стали буграми мышц и украшенные замысловатым узором татуировки. Я невольно сглотнула, пригвождённая к месту его тяжёлым, почти осязаемым взглядом.

— Со мной в душ? Или струсишь? — бросил он, и в его голосе прозвучал такой откровенный вызов, что у меня внутри всё перевернулось.

Это была провокация. Чистой воды манипуляция моим оперским самолюбием! Он стоял там, полуголый, мощный, уверенный в своей безнаказанности, и буквально втаптывал мои «правильные» намерения в ковролин номера.

— Мечтай! — огрызнулась я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул от вида этого «пейзажа». — Иди, топись, а я пока...

Я осеклась. Пока что? Пока я буду стоять в пустой комнате, и пялиться на дверь ванной, слушая шум воды? Или готовить план как смотаться от него, после допроса.

Да, гениально! Этим и займусь!

— Струсила, — констатировал он с той самой дьявольски бесячей усмешкой.

Этот тип просто не знает границ! Бесцеремонно, прямо у меня на глазах, он стянул джинсы вместе с боксерами, не оставив на себе ни нитки. Я даже моргнуть не успела, как передо мной предстала вся «экспозиция» целиком. Развернулся, словно специально выставляя напоказ и литую мускулатуру спины, и, чёрт возьми, не менее мускулистый зад, после чего вальяжно скрылся за дверью ванной.

Кретин! Похабный извращенец!

Щёки полыхнули так, что, кажется, в комнате стало светлее. Мозг судорожно пытался зацепиться за профессиональные детали помимо тату — шрамы там или особые приметы, — но вместо этого перед глазами стояла эта наглая нагота. Он ведь специально это сделал! Знал, что я не отвернусь, знал, что пригвоздит меня к полу этим своим первобытным бесстыдством.

Из-за двери донесся шум воды. Мерный, убаюкивающий гул, который только подливал масла в огонь моего возмущения.

— Придурок… — прошипела я под нос, чувствуя, как сердце выбивает чечетку в рёбрах.

— Ася —

Не успела я переварить вид его голого зада, как в дверь деликатно постучали. Открыла на автомате и едва не лишилась дара речи. На пороге сиял ослепительной улыбкой официант в кипенно-белом костюме.

— Ваш заказ, — пропел он, вкатывая в номер тележку.

А после испарился быстрее, чем я успела вставить хоть слово, оставив меня наедине с этим гастрономическим изобилием. В воздухе поплыл аромат запечённого мяса и специй, но аппетит перебивало жгучее желание чем-нибудь запустить в дверь ванной.

Когда этот идиот успел всё провернуть? Мы только зашли, он только успел сверкнуть передо мной своим голым задом, а тележка уже тут как тут. У него что, прямая связь с кухней через астрал? Или он настолько уверен в своём «очаровании», что забронировал ужин ещё в тот момент, когда вминал мою голову в свой пах в машине?