— Сука ебанутая, эта Наташка! — фыркает со злостью и снова осушает стакан. — Не знаю, как ты, а мне бы куда-нибудь всунуть, чтобы отпустило!

Оглядывается, ловит взгляд админши, подзывает. Та влетает в випку с улыбкой клоунессы.

— Девок зови. Выберу, — бросает он.

— Одну минутку!

Спустя реально минуту приводит целый выводок. Даже считать не буду — смотреть на этих размалёванных куриц тошно. Бляха!

Я что, сломался?! Даже член не шелохнулся. Обычно блондинки вводят в раж, а тут гляжу — и тишина, как сука, в морге. Искусственные груди, блядские труселя, тонны косметики. Фу, блядь!

— Эту и вот ту, — тычет Якут пальцем, выбирая двух рыжих, под стать своей палермовской бестии.

Девчонки радостно валятся к нему на диван.

— А для вас? — админша пялится на меня с надеждой.

А для меня — копшу сюда, в её монашеской броне с плечевой портупеей и желанием мне пулю в лоб выписать. Вот на неё бы сразу встал!

Якут ржёт в голос — видимо, моя кислая мина выглядит и правда комично.

— Таким макаром скоро замироточишь!

Очень смешно, сука! Но он прав — надо куда-то всунуть, чтобы отпустило.

Смотрю на девиц снова и уже понимаю, чего ищу! Твою мать! Хоть что-то, что будет её напоминать. Ищу заязаменитель, бляха!

Выбираю брюнетку. Правда, у этой сиськи — как два инопланетных шатла, а жопа такая, что в ней три члена разом разминутся! Да и похуй.

Брюнетка запрыгивает на диван и сразу по-хозяйски закидывает на меня ноги. Меня аж передёргивает. И от её прикосновений, и от этой натянутой улыбки. Понимаю — трахать не смогу. А вот в рот — можно. Так и лица не видно будет.

— Отсасывай, — бросаю, разваливаясь на диване.

Девчонка без слов приступает. Ловко управляется с ремнём и ширинкой. Но сосёт на троечку — то замедляется, то ускоряется. От этого член даже нормально не встаёт. Смотрю на её старания, и становится тоскливо. Нет, рвение ее похвально, конечно, да не то. Решаю помочь и ей, и себе — кончить хоть как-нибудь.

Хватаю её за каштановую гриву и насаживаю до упора. Та захлёбывается, хрипит — эти звуки сливаются с аргазмичными стонами Якутовых баб. Вот у него, видать, всё путём. Как он переключается — загадка! Мне бы такой лайфхак сейчас не помешал.

Закрываю глаза и снова вижу её. Зайку. Копшу. Представляю, что это её губы, сладкие и жадные. Её ротик, в который так и рвёшься ввалиться по самые яйца, зарядить с такой дикой силой, чтобы хером достать до мозга и вышибить из неё весь этот ментовский устав одним мощным ударом.

Через пятнадцать минут мне таки удаётся кончить. Аллилуйя, блядь! Девчонка с причмокиванием проглатывает. У Якута, кажись, тоже финальный аккорд — кряхтит, сопит, накачивая одну из своих красноголовых спермой.

— Я могу станцевать, — предлагает брюнетка, стирая с губ мои следы.

— Не, — фыркаю, уже с отвращением. — Проваливай.

Она, конечно, кривит фасад: натянутая улыбка едва держится, в глазах — немое «чтоб тебе провалиться». Но профессионально уматывает, шурша булками. А я сижу и чувствую: вроде финишировал, а разрядки — ноль. Вместо привычной лёгкости в груди начинает раздуваться какой-то омерзительный шар размером с чёртову планету. Он распирает рёбра, давит на диафрагму, и в нём — ни грамма облегчения, одна сплошная липкая муть. И я пытаюсь залить этот вакуум вискарём, в надежде, что алкоголь хоть немного притопит чудовище внутри, превратив раздутую планету в обычный булыжник.

Хлещу прямо из горла бутылки, большими глотками, пока Якут своих тёлок отпускает. И, довольный как лев после сытного хавчика, удобнее устраивается на диване, закуривая.

— Да, братка, — тянет Якут, с хрипом выпуская первую струю дыма. Огонёк сигареты высвечивает его скептическую физиономию. — Ты смотри, ещё немного — и твой агрегат окончательно капитулирует. Упадёт на бок и больше не встанет.

— Не каркай, блядь! — выплёвываю я, едва не швыряя в него бутылкой. Пойло плещется у горлышка, отражая тусклый свет.

А внутри всё холодеет. Потому что Якут озвучил мой самый паршивый страх. Если так и дальше пойдёт, я реально в сухарь превращусь. Импотенция — это ведь не только когда «не стоит», это когда тебе фиолетово. А у меня трах — единственная отдушина, не считая поиска адреналина на задницу и разработки всякой хитроумной хуеты для стаи. Это мой предохранитель. Если он сгорит, меня просто закоротит наглухо.

Надо срочно что-то менять, пока окончательно не превратился в кастрированного Робин Гуда.

***

привет любимые! уверена вы все хотите увидеть Якута. он есть в каждой книге цикла "ТЕНИ" но визуал я еще не показывала... а он есть! PS: про него кстати будет своя книга, завершающая этот цикл: "ЯКУТ. тени между нами"

— Лис —

Первые две бутылки улетают всухую – мы их просто давим, как клопов, моментально. Сразу же летит заказ на добавку. Алкоголь начинает приземлять: та свистопляска в голове чуть притихает, внутри всё наливается свинцовой тяжестью, кости будто каменеют. Зато язык развязывается на полную катушку. То, что стоило бы придержать, выскакивает само, как на исповеди. Якут впадает в свою колею и заводит старенькую пластинку — нудно, по-чёрному ноет про своё. А я, не особо вслушиваясь, вываливаю в ответ свою порцию желчи. Так и общаемся, как два глючных трансивера — каждый вещает о собственной катастрофе, обильно запивая её виски.

— Симпатичная хоть? — спрашивает он. — Капитанша твоя.

— Проблемная.

Заглатываю вискарь. Забиваю рот лимоном, чтобы лишнего не пиздануть. Этому северному оленю только дай повод для подкола.

— Оооо, — тянет тот, захлёбываясь очередным глотком, и добавляет: — Это уже звоночек!

— Какой нахер звоночек? — спрашиваю, хотя вкурил намёк с полуслова, но отчаянно делаю вид, что невъебенный.

Якут снова суёт папиросу в зубы:

— У нас как Альфа эту тему с ебанашками начал, так, похоже, всех и перезаражал!

И тут Якут, конечно, прав. Сначала заёба-Софи в стае появилась. Потом рыжая ведьма — Вера мозги Феликсу расплавила. Теперь вот Дашка-одуванчик, кажись, Оникса в оборот взяла.

Вот только копша нихуя в эту идиллическую картину не вписывается. Да и нужна она мне для одного — Эго своё починить. А то её отказы яйца выкручивают, мама не горюй!

— У меня антидот, бляха, на любую заразу! — цежу я, пуская дым кольцами.