И прежде чем я скрылась за дверью, он добавил своё фирменное:

— Но если узнаю, что ты им воспользовалась… сам сдам тебя в службу безопасности!

Классика! Запретный плод — любимая игра Зотова в моральное превосходство. Это как дать ребёнку конфету и сказать: «Смотри, но не ешь!»

Возвращаюсь в свой кабинет абсолютно опустошённая. Тело не просто ноет — оно разваливается на запчасти. Но усталость тонет в гремучем коктейле из злости, паники и детской ощутимой, острой, неприятной.

— Отстранили? — тут же встревает Вася, завидев меня в дверях.

— В отпуск отправили! — фыркаю я.

— Везёт! — подаёт голос Виталя и тут же ловит мой испепеляющий взгляд. — Ну а что? Отдохнёшь, пока мы тут с собачьим помётом возимся и старушек успокаиваем!

Да, мы так и не раскрыли дело о пропавших домашних любимцах! Простите, были дела поважнее! Но слова коллеги действуют на нервы.

Готова рыться в собачьих кучах, лишь бы не грызть себя в одиночестве и не мечтать пристрелить одного наглого сверхсекретного гориллу!

— О, ребят! — восклицает Вася, и в его глазах загорается лампочка очередной блестящей, но идиотской идеи. — Может, в бар сгоняем?

От одного слова «бар» меня чуть не выворачивает!

— А что… я бы расслабился! А то голова скоро лопнет от всего этого дерьма!

И две пары глаз уставились на меня в немом ожидании вердикта.

Идея заведомо отстойная, но кажется, мне и правда не помешает выдохнуть. Два жутких дня давит на нервную систему, а воспоминания про этого гладиатора на чувство собственного достоинства!

А если получится утопить эти воспоминания в алкоголе… это будет просто фантастика!

— Ладно, — капитулирую я. — Раз у меня внеплановый отпуск — я проставляюсь!

— Ася —

Через пятнадцать минут мы уже сидим в баре за углом. Напоминает ирландский паб на русский манер. Днём здесь обедает весь наш отдел, а вечером вот — сбрасывают напряжение и литрами поглощают пиво. Администратор встречает с почестями. Полицейских тут любят. Во-первых, мы для них что-то вроде бесплатной крыши. Если случаются пьяные разборки — мы под боком. А в нашей местной «подземной отрезвительнице», как выяснилось, свободных камер хоть отбавляй.

Вот сегодня ещё одна опустела! Чёрт!

А я как вспомню эту довольную рожу верзилы — так не то что напиться хочется, а мозги из головы вытащить и в спирту замочить!

— Эй, ну чего кислая такая! — Вася не унимается. Хочет, видимо, настроение поднять, или просто не выносит наш комик-лейтенант моих хмурых бровей.

— Кислая потому что ещё трезвая, — за меня отвечает Виталик и такую улыбку давит, что я сразу понимаю: решение оставить табельное в отделе было правильным.

Однажды, на второй год службы, когда Виталя только определили ко мне в отдел, мы вот так же дружно напились, и крышечка у него нормально так поехала. Чуть не пристрелил мужика, который случайно на него кружку пива опрокинул.

Я тогда хотела даже на него рапорт написать. Всё-таки мы полицейские, должны при любых обстоятельствах держать лицо и ствол в узде (ну если перед нами не преступник). А потом решила — не стану так коллегу подставлять. Увидела, что он реально хороший мужик и за закон держится, как и я. Но совесть меня ещё долго ела!

И то, что сейчас мы без пистолетов, — это замечательно! Иначе я бы не расслабилась, даже выпив половину бара!

Молоденькая официантка в зелёном переднике появляется неожиданно. С подносом и, кажется, нашей выпивкой. Когда ребята успели заказ сделать? Непонятно. Но мои предпочтения они учли. В общем, пьём «Егермастер».

Официантка торопливо выставляет на стол две бутылки, три рюмки и целую гору апельсиновой нарезки, щедро украшенной корицей. Виталя отвешивает ей комплимент в фирменном стиле гоповатой брутальности. Та, раскрасневшись, убегает, прикрывая лицо подносом.

— За отпуск! — довольный, как слон, тостует Вася, поднимая рюмку.

— За сон! — бросает тут же второй тост Виталя.

И эти двое уставились на меня в ожидании. А у меня в голове такая свалка, что я выпаливаю первое, что приходит:

— За фикус, который, я надеюсь, всё-таки полью!

Чокаемся. Пьём залпом. Концентрированный вкус трав заставляет поморщиться. Сперва обволакивает язык тягучим, почти сиропным сахаром, сразу за сладостью врывается жгучая смесь аниса, лакрицы и гвоздики, а после — горькая прохлада. Жжение спирта спускается в желудок, но оно скорее греет, чем обжигает.

Три стопки звонко приземляются на стол. Вася долго и театрально кривится. Виталя, как эстет, обтирает руки после апельсина салфеткой, завалившись на диван. А я довольно улыбаюсь, потому что ощущаю, как с первой рюмкой мою внутреннюю бурю начинает постепенно гасить. Медленно, но это происходит. Словно травы этой настойки спаивают нервные клетки одну за другой, настраивая тело на равновесие.

Вася складывает руки на стол, как отличник на уроке, и смотрит на меня в упор:

— Ну, вещай! Зотов тебя в отпуск попёр из-за дела с оружием или из-за гладиатора?

И стоит только ему напомнить про эту гориллу — моё равновесие в момент растворяется. Только-только утихомиренные мысли снова взрываются в голове на пятый круг ада! Дьявол!

— Оба факта ему поперёк горла, — отвечаю, стараясь говорить ровно, но голос съезжает до нервного хрипа. — А там ещё и Каменев постарался…

Как вспомню его кипящий чайник — так меня передёргивает. Вот надо быть таким козлом, а?! Сам ничерта с обязанностями не справляется, ради откатов закрывает глаза на ввоз огромной партии оружия — и другим работать не даёт.

— Стрёмно, — тянет Виталя и по-новой наливает стопки в рюмки. — Если Каменев взялся за дело, это добром не кончится.

Киваем оба — я и Вася. Только я с тяжелым грузом на душе, а напарник с сочувствующей физиономией.

— Выпьем! — командует Виталя.

Выполняем приказ моментально. Вторая рюмка обжигает язык чуть сильнее, и я тут же закусываю цитрусом.

Пока алкоголь задорно опускается в желудок, снова чувствую, как медленно спаиваются мои нервишки, а в голове образуется нечто, напоминающее вакуум.

Пью я редко, в последнее время крайне редко. Во-первых, не с кем — мой кот Финик придерживается здорового образа жизни. А во-вторых, времени нет. Зато вот теперь времени будет, хоть отбавляй. Две недели. Смотри, не спейся!

— Надо просто дело какое-то раскрыть и реабилитироваться, — предлагает Вася.