А он предупреждал. Талдычил мне, что моя отсидка до добра не доведёт. А я тогда думал — развлекусь с копшей, поиграю в кошки-мышки. Доигрался... Теперь из-за этой сучки вся стая под прицелом.

— Много она успела накопать? — взгляд Волка впивается в меня, как два раскаленных сверла.

— Частично знает про «Тень». Кое-что пронюхала про наши тёрки с РНК, — отвечаю ровно, стараясь не выдать внутренний мандраж.

— А ещё она видела погрузку стволов, — подает голос Якут.

Я награждаю его таким тяжелым взглядом, что на месте подзатыльника должна была остаться дыра. Предатель узкоглазый! Тебе бы только масла в огонь подлить.

— Ну, заебись, — выдыхает Волк, приземляясь на край стола. Он с силой проводит широкой ладонью по лицу, будто пытается стереть либо дикую усталость, либо меня самого из реальности. — Один, бляха, из стаи свинтил, второй, сука, решил в зека-любовника поиграть!

То, что Оникс сейчас в бегах — вообще не вовремя. Он был единственным, с кем я мог бы перетереть свою ебучую драму с опершей. Оникс дохуя умный, он видит ходы там, где я вижу только тупик. А сейчас в моей голове — только эхо и одна-единственная мысль на репите: как вытравить эту горе-капитаншу из своей жизни, пока она нас всех или не закрыла, или не похоронила. Бляха!

Волк снова вперился в меня. В упор, будто пытался просветить рентгеном.

— Надо внушить ей… — начал он, но я не дал закончить.

— Я разберусь, — отрезаю, на ходу бросая косой взгляд на Якута.

Взгляд-предупреждение. Тяжёлый, многозначительный, сука, взгляд — «только пасть открой». Если этот узкоглазый сейчас вякнет Альфе, что копша срать хотела на наше внушение, начнётся реальный пиздец. Тогда у неё останется только одна дорога — прямиком в сырую землю.

— «Разберись», ага! — фыркает Альфа, явно недовольный моим тоном. — И поживее, Лис!

— Есть! — выплевываю сквозь стиснутые зубы и подрываюсь с места. Воздуха в кабинете уже не хватает.

Из кабинета вылетаю, не чувствуя пола. В ушах всё еще гудит рык Волка. Сразу за дверью — Софи. Вид у неё тот еще: морда пунцовая, глаза огромные и полные вины. Ждала, сука.

— Лис… — выдыхает она, пытаясь поймать мой взгляд.

— Всё в норме, — отрезаю я, перепрыгивая через ступеньки.

Она семенит следом, не отстаёт:

— Я не могла промолчать, ты же понимаешь…

Понимаю. Ещё как. Просить её скрывать визит копши было бесполезно — инфа всё равно бы всплыла, и тогда Альфа снял бы шкуру с нас обоих.

— Я сказал — всё путём! — рявкаю, не оборачиваясь.

Она замирает на пролете, пригвожденная моим тоном, будто наткнулась на стену. Пусть стоит. Мне сейчас не до её душеспасительных бесед и психоанализа.

Внутри — полный хаос. В башке помойка из мыслей, и каждая только сильнее распаляет зверя. В висках долбит пульс — это гребаный детонатор отсчитывает секунды до взрыва. Вроде и тачке уже досталось, вон стоит, скалится на меня погнутым крылом и битым стеклом. И по лесу два часа нарезал круги, пока лапы не заныли. А внутри всё равно ебаный переполох, который требует или крови, или ебли!

— Эй! Лис!

Якут окликает меня уже на улице. Торможу. Щелчок зажигалки, и я затягиваюсь так глубоко, будто этот дым — последняя радость в моей никчёмной жизни. Легкие обжигает, но в голове ни черта не светлеет.

— Альфе пока ни слова про…

— Да понял я, — рубит он, не давая мне договорить. — Мало нам в стае прибабахнутых баб, так еще и эта… специфическая нарисовалась!

В точку. Лютая хуйня. Мы привыкли ломать волю на раз-два, а тут облом. То, что этой мелкой выскочке наше внушение — как мёртвому припарка, переводит игру на новый уровень сложности. Это уже не просто оперша, это босс уровня XXL, которого непонятно как валить.

— У тебя всё под контролем? — Якут сверлит меня взглядом, пытаясь нащупать хоть каплю уверенности.

«Под контролем, блядь! А по мне не видно?» — хочется заорать прямо в его невозмутимую рожу. У меня вся жизнь по пизде летит, тормоза отказали, а в башке вместо плана — белый шум и запах одной конкретной оперши.

Видел бы он, что у меня внутри творится, сам бы меня пристрелил к херам, чтобы не мучился.

— Да, — вру я, затягиваясь так, что кончик сигареты вспыхивает алым.

— А план-то какой?

Да я в душе не ебу, какой у меня план! И это бесит до кровавых мальчиков в глазах. Раньше всегда был. Дерьмовый, рискованный, ебанутый наглухо — но он был! А сейчас я просто несусь по встречке с закрытыми глазами.

— Может, в главк её сдадим? — Якут щурится, прикидывая варианты. — С Каменевым перетру. Подпол за лишний кусок кого хочешь из органов турнёт.

— Она уже на мушке у СБ, — хриплю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Тем более! — Якут оживляется. — Чуть поднажмем, вылетит из системы со свистом, а дальше…

Я слишком хорошо знаю, что у Якута в этом «дальше». Прикопать в ближайшем овраге без погон и свидетелей. И ведь объективно — план пушка! Безболезненный для стаи, чутарь смертельный для неё. Но внутри меня всё встаёт на дыбы. Зверь внутри скулит и скалится одновременно. Идея «убрать» копшу жжёт почище кислоты, разбирая меня на атомы.

Раньше я бы без колебаний на это пошёл, теперь все старые установки треснули, схлопнулись к херам.

— Я же сказал — не лезь! Разберусь сам! — взрываюсь я.

Якут осекается, внимательно изучает мою перекошенную рожу и выдаёт вердикт:

— Ни хуя себе… Лис, ты чё, реально поплыл? Втюрился в капитаншу, сука?

— Лис —

Аут блядь!

Всечь ему, что ли? Слова Якута бьют по оголенным нервам так прицельно, что кулаки сами собой превращаются в каменные молоты. Хочется выплюнуть в его ухмыляющуюся рожу хотя бы жалкое «нет», но проклятые слова застревают в районе кадыка колючим комом.

Всё, на что меня хватает — это рвануть к тачке. Запрыгиваю в салон, рву с места, оставляя Якута на парковке. В зеркале заднего вида мелькает его мина — довольная, сука, такая, будто он только что телепатией вскрыл мой череп и выпотрошил все грязные секреты наружу.

Пока пилю в сторону города, перебираю варианты в уме — один хуже другого. Якут, сука, дело говорит — проще всего вытряхнуть Зайку из системы через Каменева. Красиво, чисто, по-деловому. Лишить значка, ксивы, доступа к базам — и она станет обычной гражданской, беззубой и нихуя не безобидной.