— И ты его знаешь.

Улыбка демона стала шире.

— Только я его и знаю.

Аластор заставил себя промолчать. Кай слишком хорошо чувствовал чужое нетерпение и умел этим пользоваться. Давить дальше было бесполезно. Но и у него все-таки имелась одна слабость.

— Ты любил ее.

Улыбка исчезла. Кай смотрел на него неподвижно. В серебристых глазах отразилась злость.

— Не говори об этом так, будто что-то понимаешь.

— Фатана исчезла, а ты остался. И вскоре после этого добровольно позволил магам запереть себя здесь. Думаешь, никто не связал одно с другим? — усмехнулся архимаг.

Печати на стенах дрогнули не от заклинания, а от силы демона. Аластор заметил это и продолжил уже мягче:

— Если ее артефакт действительно вернулся, возможно, исчезло не все. Я читал древние свитки. Возможно, ее душа все еще заперта в кулоне.

Кай ничего не ответил, но взгляд едва заметно изменился. Этого Аластору оказалось достаточно.

— Помоги мне провести ритуал, — произнес он. — И мы узнаем, что она оставила после себя.

— Мы?

— Ты получишь ответы. Я — силу.

Демон некоторое время молчал. Затем отошел от стекла и медленно провел пальцами по ближайшей печати. Та вспыхнула, отталкивая его руку, но Кай словно не почувствовал боли.

— Нужен древний ритуал.

— Какой?

— Тот, что был создан еще до заключения Договора. Он позволяет пробудить заключенную силу в артефакте.

Аластор слушал, не перебивая.

— Понадобится кулон, — продолжил демон. — Человеческая жертва и текст заклинания.

— Текст сохранился?

— Нет. — Кай повернул голову.

— Тогда какой смысл… — Архимаг резко нахмурился.

— Он не сохранился на бумаге, — перебил демон. — Но сохранился у меня.

— Ты помнишь его?

— Каждое слово. — В голосе Кая впервые появилась едва заметная горечь. — Фатана заставила меня выучить заклинание наизусть. Она не доверяла книгам, свиткам и архивам. Говорила, что написанное можно украсть, уничтожить или переписать. Память же хранит слова до тех пор, пока жив тот, кто их произносит.

— И ты не забыл?

— Я не способен забыть то, что связано с ней.

Аластор молчал, быстро просчитывая дальнейшие шаги. Кулон был в Ньюворне. Девушку приведет Максимилиан. Оставалось получить заклинание.

— Ты дашь мне текст, — сказал архимаг.

— Возможно. — Кай снова усмехнулся.

— У тебя нет выбора.

— Ошибаешься. — Демон подошел вплотную к преграде. — Пока слова находятся только в моей памяти, выбор есть именно у меня.

Аластор встретил его взгляд.

— Я найду способ убедить тебя.

— Не сомневаюсь.

Кай оперся ладонью о стекло. Печати вспыхнули между его пальцами, но он не отступил.

— Что насчет жертвы? Ты же понимаешь, что нужна кровь человека, — Кай пристально следил за магом.

— Это не твоя проблема, демон. Или ты внезапно испытал приступ сострадания?

— Не неси чушь. Просто теперь я понял, что ты задумал. — Он выдохнул, усмехнувшись. — Только запомни одну вещь, архимаг. Сила Фатаны никогда не доставалась тем, кто пытался ею завладеть.

— Значит, прежде никто не был достоин.

— Нет, — тихо ответил Кай. — Просто все они совершали одну и ту же ошибку.

— Какую?

В глазах демона мелькнула темная насмешка.

— Считали, что знают, чего хотела Фатана.

Аластор еще несколько мгновений смотрел на него, затем развернулся и направился к лифту. Он получил достаточно. Позади тихо загудели защитные печати.

Кай остался у прозрачной стены, провожая архимага взглядом. Лишь когда двери лифта закрылись, он позволил себе расслабиться.

Янтарный кулон вернулся в Ньюворн. После стольких веков ожидания.

Глава 3

Во сне все начиналось с воды. Темное озеро тянулось до самого горизонта под низким небом, затянутым грозовыми облаками. Волны тихо набегали на каменистый берег. Вокруг не было ни деревьев, ни птиц — только две фигуры у самой воды: женщина в легком длинном платье и молодой мужчина напротив нее.

Аннабет не понимала, где находится и почему видит их. У нее не было собственного тела, она не чувствовала ни холода, ни сырости, не могла пошевелиться или окликнуть незнакомцев, — только смотреть.

Женщина была невероятно красива, но Аннабет почему-то было трудно долго смотреть ей в лицо. В ее облике все казалось человеческим — темные волосы, темное платье, усталые глаза — и все же рядом с ней ощущалось что-то чужое, слишком сильное для обычного человека.

Мужчина напротив нее был высоким, светловолосым и очень красивым. Но сейчас Аннабет почти не замечала его внешности. Он смотрел на женщину так, будто пытался удержать ее одним взглядом.

— Все кончено, Кай, — тихо произнесла женщина. Ее слова едва не растворились в шуме воды, но Аннабет услышала их так ясно, словно Фатана стояла совсем рядом.

Мужчина резко качнул головой.

— Нет.

— Ты знаешь, что это правда.

— Я знаю лишь то, что ты снова решила все за нас обоих.

Он говорил сердито, почти обвиняюще, но за злостью слишком явно проступал страх.

Фатана отвернулась к озеру. На ее лице не дрогнул ни один мускул, но пальцы медленно сжались в складках платья.

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда.

— Не сейчас.

— Фатана… — От того, как он произнес ее имя, у Аннабет неприятно сжалось сердце.

— Равновесие нарушено, — продолжила женщина. — Мир уже начал отвергать магию. Если я останусь, все повторится. Война вернется, только на этот раз ее не удастся остановить.

— Тогда мы уйдем.

— Куда?

— Не знаю. За пределы их земель, их законов, их проклятого Договора. Мне все равно, куда, если ты будешь рядом.

Фатана медленно посмотрела на него. Кай шагнул ближе и схватил ее за руки, словно одного прикосновения было достаточно, чтобы удержать женщину в этом мире.

— Пусть маги сами отвечают за свою жажду власти. Пусть ведьмы захлебнутся собственной гордыней. Пусть вампиры уничтожат друг друга в борьбе за города и кровь. Почему ты должна расплачиваться за их ошибки?

— Потому что я могу остановить это.

— Я не просил тебя становиться их спасением.

— Но стала.

— Тогда перестань! Давай сделаем так, как хотели! Пожалуйста, Фатана!

Его голос прокатился над озером, и вода у берега вздрогнула. На мгновение по темной глади прошла рябь, а в глубине облаков вспыхнуло багровое зарево. Кай отпустил ее руки, но лишь затем, чтобы опуститься перед ней на колени.

— Не делай этого. Я прошу тебя. Оставь им их войну, их равновесие и весь этот мир. Он никогда не был достоин тебя.

Фатана медленно опустила ладонь на его волосы.

— Кай…

— Я не переживу без тебя.

— Переживешь.

— Не хочу.

Кай поднял голову. В его глазах уже не осталось злости — только страх. Фатана наклонилась и коснулась губами его лба.

— Прости меня.

Мир вокруг них разлетелся на осколки.

Дальше сон двигался рваными вспышками, не оставляя Аннабет времени осознать увиденное. Перед ней возникла толпа людей — сотни искаженных яростью лиц, поднятые руки, раскрытые в крике рты. Люди теснили Фатану к озеру, бросали в нее камни и проклятия, но ни один удар не достигал цели. Воздух вокруг богини дрожал, а земля под ногами толпы покрывалась глубокими трещинами.

Она поднялась в воздух. Не медленно и величественно, а резко, словно невидимая сила вырвала ее из человеческого мира. Ветер подхватил темные волосы, рванул темное платье, а над озером раздался ее крик — пронзительный, полный боли. Аннабет почувствовала этот крик внутри себя. Он прошел сквозь нее, заставив содрогнуться каждую частицу чужого сна.

Вокруг Фатаны вспыхнуло темное пламя. В черном огне мелькали багровые и золотые всполохи. Через несколько секунд он полностью скрыл ее от толпы.

На берег выбежал Кай. Он расталкивал людей, а тех, кто пытался встать у него на пути, отбрасывало волной жара. Лицо демона исказилось от ужаса.