Читала, возвращалась назад, путалась в старых формулировках. Несколько раз ей казалось, что поняла, потом следующая строка снова все ломала. Наконец увидела знакомое слово.

Воля.

Аннабет коснулась строки. Синий свет побежал по буквам. Она подумала о Даниэле. О Максе. О ведьмах Алиши. Немного — о Кае, который когда-то тоже оказался связан чужой волей.

Нет. Вот этого больше не будет.

— Любая связь должна оставлять право отказаться, — произнесла Аннабет.

Свет вспыхнул ярче. Строки вокруг ее пальцев начали меняться. Она отдернула руку.

— Я ничего не...

— Ты сказала достаточно, — тихо произнес Кай.

Аннабет снова посмотрела на текст. Старые формулировки исчезали одна за другой. Договор будто сам разбирал ее простую фразу на правила, последствия и исключения, которых она никогда бы не придумала.

Аннабет выдохнула. Так было лучше. Она не собиралась писать за них новый мир. Только хотела оставить каждому возможность сказать «нет».

Последняя строка изменилась. Свет вспыхнул ярче, заставив Аннабет зажмуриться, а потом погас.

Глава 34

Поначалу ничего не произошло.

Аннабет еще несколько секунд стояла возле каменного стола, ожидая хоть какого-нибудь знака. После всего, через что они прошли ради этих трех клочков бумаги, ей казалось почти неправильным, что новый Договор вступил в силу без грома, огня и трещин, бегущих по стенам Ньюворна.

Просто погас свет над алтарем. И все. Потом где-то среди вампиров раздался короткий вскрик.

Аннабет обернулась.

Один из них прижал ладонь к шее. Рядом другой сделал то же самое. Несколько секунд никто не понимал, что происходит, пока Даниэль вдруг не выпрямился.

Он почувствовал раньше остальных. Не боль. Наоборот. Ее отсутствие.

По залу прокатилась странная волна. Вампиры один за другим касались шеи, запястий, груди — мест, где находились невидимые Аннабет связи.

Что-то исчезало.

Вампиры переглядывались. Кто-то машинально отступил от того, кому еще несколько минут назад был обязан подчиняться. Адриан стоял неподвижно.

Аннабет смотрела на него, ожидая ярости, попытки вернуть контроль, хотя бы приказа. Но ничего этого не произошло. Наверное, потому что он тоже чувствовал, что приказ больше не будет иметь прежней силы.

Рядом с ним один из вампиров спросил:

— Что теперь?

Адриан долго не отвечал. За эти несколько минут он как будто постарел. Не внешне — вампиры вообще плохо подходили для таких сравнений. Просто исчезло то спокойное превосходство, которое Аннабет привыкла видеть в нем каждый раз, когда они встречались. Он оглядел своих людей и, кажется, впервые увидел не продолжение собственной власти.

Просто вампиров. Каждого отдельно.

— Уходим, — наконец сказал он.

Несколько человек удивленно посмотрели на него.

— Адриан...

— Уходим.

На этот раз в голосе не было магии. Только привычка командовать. И все же часть вампиров подчинилась. Добровольно. Остальные остались стоять. Адриан это заметил.

Аннабет ждала, что он сорвется, но он только усмехнулся. Невесело.

— Сегодня мы проиграли не войну, — сказал он. — Сегодня закончилась эпоха.

Красиво для Адриана. Возможно, он долго придумывал эту фразу. Даниэль тихо фыркнул рядом. Аннабет посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

Но уголок его рта дернулся. Вампиры начали уходить.

Не все вместе и не строем. Кто-то пошел следом за Адрианом. Кто-то задержался. Несколько человек вообще остались разговаривать между собой, будто впервые поняли, что больше не обязаны ждать разрешения, чтобы принять решение.

Никто не собирался отдавать территории или имущество. Вампиры не превратились за минуту в образец миролюбия. Они просто больше не хотели лезть в очередную войну ради чужой силы.

Аннабет вполне устраивал и такой результат. С ведьмами все оказалось громче. Первыми распались старые клятвы.

Аннабет не увидела магию, но почувствовала ее — короткую дрожь, прошедшую через зал. Несколько ведьм одновременно замерли. Беатрис опустила взгляд на свое запястье, где когда-то находился знак ковена. Рядом женщина постарше тихо выругалась.

— Исчезло.

— Что?

— Я его больше не чувствую.

Алиша тоже поняла. И вот тут она действительно испугалась.

— Никто никуда не уходит.

Голос прозвучал резко, по-прежнему властно. Только раньше после этих слов все бы замолчали. Теперь никто даже не вздрогнул. Беатрис посмотрела на нее.

— А если уйдем?

Алиша открыла рот. И ничего не сказала. Это было почти жалко.

Аннабет помнила женщину, которая сидела перед ней в доме ковена, безупречно спокойная и уверенная, что все вокруг принадлежит ей по праву.

Вокруг Алиши все еще стояли десятки ведьм. И ни одну она уже не могла заставить остаться.

Разговор начался сразу. Кто-то требовал объяснить ритуалы. Кто-то хотел знать, сколько силы Алиша забрала у ковена. Несколько ведьм вообще не стали ничего выяснять — развернулись и пошли к выходу.

— Вы пожалеете! — крикнула Алиша им вслед.

Одна остановилась. Аннабет узнала ту самую молодую ведьму, которая в прошлый раз говорила о сестре.

— Может быть.

Она пожала плечами.

— Зато это будет моя ошибка.

И ушла.

Валери стояла рядом с Аннабет, сложив руки на груди.

— Довольна? — спросила Аннабет.

— Немного.

— Только немного?

— Я еще думаю, не подойти ли и не сказать ей что-нибудь особенно мерзкое.

— Не надо.

Валери вздохнула.

— Ты портишь мне весь праздник.

Но к Алише все-таки не пошла. Аннабет посмотрела на нее внимательнее.

— Ты ведь могла бы занять ее место.

Валери поморщилась так, будто ей предложили добровольно сунуть руку в кипяток.

— Нет.

— Даже думать не будешь?

— Уже подумала.

— Быстро.

— Поэтому и нет.

Аннабет улыбнулась. С магами оказалось сложнее. Они все еще стояли возле тела Аластора.

Кто-то опустился рядом с ним на колени, хотя было очевидно, что помогать поздно. Несколько магов спорили между собой почти шепотом. Другие смотрели на Аннабет.

Не с ненавистью — скорее растерянно. Она понимала, почему.

У ведьм хотя бы оставался ковен, пусть теперь и разваливающийся. Вампиры существовали задолго до Адриана и прекрасно переживут его ослабление.

А маги слишком многое связали с Аластором: корпорацию, орден, свои амбиции, даже представление о том, какое место они должны занимать в городе.

— Что будет с нами? — спросил кто-то.

Аннабет не сразу поняла, что вопрос адресован ей. Молодой мужчина стоял чуть впереди остальных. Она его не знала.

— Не знаю.

Он нахмурился. Наверное, ожидал другого.

— Но вы изменили Договор.

— Это не значит, что теперь я обязана руководить вами.

Среди магов прошел негромкий шум. Аннабет устало потерла лоб.

— Правда. Я понятия не имею, как устроен ваш орден. Разберитесь сами.

— После всего, что произошло?

— Особенно после всего, что произошло.

Она посмотрела на тело Аластора.

— Может, для начала стоит решить, хотите ли вы вообще продолжать то, что он начал.

Маги переглянулись. Кто-то отвернулся.

Один мужчина раздраженно сказал, что без Аластора их раздавят остальные фракции. Ему тут же ответили, что именно подобными разговорами их довели до этой ночи. Начался спор.

Аннабет не вмешивалась. Пусть спорят. Им давно пора.

Она отошла от стола и только теперь заметила кулон. Он лежал возле самого края. Янтарь больше не светился. Не отзывался на ее присутствие.

Когда Аннабет коснулась его, не почувствовала ничего. Ни тепла, ни золотых искр, ни той огромной чужой силы, которая все это время жила где-то рядом с ее собственной. Просто камень.

Кай тоже увидел. Аннабет хотела поднять кулон, но он неожиданно остановил ее.

— Оставь.

Она посмотрела на него. Он уже шел к столу. Что-то в его лице заставило Аннабет промолчать. Кай взял кулон очень осторожно — так, как никогда не обращался ни с одним предметом за все время, что она его знала.