Ну поцеловались. Дважды. Это еще не означало, что демон, несколько тысяч лет живший одной целью, внезапно решил поселиться на ее кухне.

Через неделю он все еще был рядом.

Прошел месяц.

Кай по-прежнему появлялся у нее на кухне без приглашения, съедал то, что она покупала себе, и искренне не понимал, почему это считается проблемой.

Иногда он действительно пропадал. На день–два, а однажды почти на неделю.

Возвращался обычно с таким видом, будто ничего особенного не произошло, и крайне неохотно рассказывал, где был.

Как выяснилось, падение Триады понравилось далеко не всем.

Нашлись люди, решившие воспользоваться хаосом. Старые артефакты начали всплывать на черном рынке. Несколько демонов решили, что отсутствие прежних ограничений означает полную свободу действий. Один бывший маг Аластора попытался собрать собственную группу.

Кай разбирался с подобными вещами. Иногда Аннабет подозревала, что лучше не знать, как именно.

Но он возвращался. Каждый раз. И постепенно она перестала ждать, что однажды он не вернется.

О богине они не говорили. Аннабет не спрашивала. Кай не рассказывал.

Иногда ему становилось тихо без всякой причины. Он мог зависнуть у окна, забыть ответить или вдруг исчезнуть на несколько часов. Аннабет научилась не лезть. Прошлое не отпускают одним движением руки.

Даже если ты демон. Даже если прожил несколько тысяч лет.

Он больше не пытался учить ее жизни. Ну, почти.

Аннабет тоже перестала воспринимать каждое его замечание как личное оскорбление. Тоже почти.

В остальном ничего особенно не изменилось. Они все так же спорили. Кай все так же доводил ее до бешенства. Иногда специально.

Аннабет все чаще понимала это заранее и все равно велась.

Однажды Валери сказала, что наблюдать за ними физически утомительно. Даниэль почему-то с ней согласился.

Аннабет решила не уточнять.

У этих двоих вообще появилось слишком много странных общих мнений, но это была уже совсем другая история.

Ньюворн жил.

Не спокойно. Наверное, он никогда и не умел спокойно. В старой части города по-прежнему работали ведьмовские лавки. Вампиры держали свои клубы. Маги продолжали строить небоскребы, хотя теперь делали вид, что никакого тайного ордена никогда не существовало.

Люди ездили на работу, ругались в метро, покупали слишком дорогой кофе и не замечали половины происходящего рядом.

Аннабет иногда смотрела на них и завидовала. Потом вспоминала, какой скучной ей когда-то казалась собственная жизнь и передумывала.

Она так и не стала богиней. Не стала главой города. Не стала даже особенно важной персоной, хотя некоторые в магическом Ньюворне теперь узнавали ее на улице, что страшно раздражало.

Она поступила в университет. С опозданием разобралась с документами. Нашла новую квартиру, старую пришлось продать.

Несколько раз чуть не вылетела с занятий из-за событий, которые преподавателю объяснить было невозможно.

В общем, жизнь постепенно возвращалась. Не прежняя — прежней уже не будет. Аннабет с этим смирилась.

Однажды вечером она стояла у окна и смотрела на город. Внизу зажигались фонари, на соседней улице кто-то сигналил, далеко между домами уходил вниз поезд метро.

Кай появился рядом совершенно бесшумно. Аннабет даже не вздрогнула.

— Ты сегодня поздно.

— Ты считаешь?

— Я уже успела поужинать.

Он посмотрел на стол.

— Ничего не осталось?

Аннабет повернулась к нему.

— Иногда я думаю, что вся твоя привязанность ко мне держится исключительно на моем холодильнике.

— Не исключительно.

Он произнес это слишком спокойно. Аннабет замолчала и тяжело вздохнула.

Вот так всегда.

Может полвечера нести чушь, а потом сказать что-нибудь совершенно простое и заставить ее забыть, что собиралась ответить.

Она снова посмотрела в окно.

— Странно все получилось.

— Что именно?

— Все.

Не очень содержательно, но Кай понял.

За окном шумел Ньюворн. Вроде тот же самый. Аннабет теперь знала, насколько это обманчивое впечатление.

— Думаешь, надолго? — спросила она.

— Что?

— Вот это все. Равновесие.

Кай усмехнулся.

— Нет.

Она повернулась к нему.

— Обнадежил.

— Через год кто-нибудь обязательно решит, что ему снова положено больше остальных.

— Спасибо.

— Через пять лет появится еще один идиот, который попытается обойти Договор.

— Кай.

— Через десять...

Аннабет толкнула его локтем. Он рассмеялся.

— Но теперь им хотя бы придется договариваться, — добавил он.

Вот это уже звучало лучше. Аннабет кивнула. Не идеальный мир — просто мир, в котором «нет» снова что-то значило.

Для начала действительно хватит.

Эпилог

Ньюворн не стал спокойнее.

Просто теперь Аннабет могла позволить себе не знать обо всем, что в нем происходило.

Ведьмы, вампиры и маги ругались, мирились, снова ругались и каким-то образом обходились без нее.

Аннабет это вполне устраивало. Тем более что в университете все оказалось сложнее.

После событий, когда ее похищали, запирали, пытались принести в жертву, обращали в сосуд древней богини и втягивали в войну трех магических фракций, Аннабет совершенно не ожидала, что преподаватель по истории культуры сможет довести ее до отчаяния требованием сдать реферат к пятнице.

Но смог, и она сидела над ним уже второй час, смотрела на пустую страницу и ненавидела все человечество.

Телефон завибрировал.

Валери:Ты жива?

Аннабет посмотрела на сообщение.

Аннабет:Нет.

Ответ пришел почти сразу.

Валери:Тогда понятно, почему не отвечаешь.

Аннабет закатила глаза.

За последние месяцы они с Валери виделись довольно часто. Сновидица теперь тоже жила одна — в новой квартире, о которой знали только трое. И категорически отказывалась вступать в какую-либо из новых общин.

Ведьмы все равно периодически приходили к ней за помощью, узнав, что ведьма открыла свой магазинчик с травами. Валери ругалась, а потом помогала.

Даниэль тоже никуда особенно не примкнул. Хотя кажется, что примкнул к одной рыжей ведьме, уж больно часто их видели вместе. С Адрианом они иногда встречались, но Аннабет не спрашивала, зачем.

Однажды Даниэль сам сказал:

— Теперь хотя бы можно уйти, если он начнет бесить.

Кажется, большего ему пока и не требовалось. А еще он почему-то все чаще появлялся рядом с Валери.

Первое время Аннабет считала это случайностью. Потом перестала. Они спорили. Постоянно. Причем Валери могла спокойно сообщить Даниэлю, что он невыносим, а через десять минут попросить его помочь донести коробки. Он ворчал, но помогал.

Однажды Аннабет спросила, что вообще между ними происходит.

Валери сказала:

— Ничего.

Даниэль сказал:

— Ничего.

Они ответили одновременно. После этого Аннабет решила больше не спрашивать.

Собственные отношения у нее были ничуть не понятнее.

Кай по-прежнему не признавал слова «отношения» вообще. Он просто оставался. Иногда ночевал у нее несколько дней подряд. Иногда исчезал. Мог вернуться глубокой ночью, открыть холодильник и с искренним возмущением обнаружить, что Аннабет не купила ничего специально для него. Он все еще раздражал ее.

И все еще мог одним взглядом заставить забыть, почему именно она злилась. Это раздражало еще сильнее.

Аннабет снова посмотрела на пустой документ.

Ни одной строчки. Прекрасно.

Она уже собиралась заставить себя написать хотя бы заголовок, когда окно в комнате тихо щелкнуло.

Аннабет даже не обернулась.

— Дверь существует.

— Знаю.

Кай перелез через подоконник.

— Тогда зачем окно?

— Мне нравится окно.

— Я живу на шестом этаже.

— Именно.

Аннабет повернулась.

На Кае была черная куртка, которую она раньше не видела, футболка и джинсы. Волосы растрепались от ветра. Он выглядел совершенно довольным собой.