Аннабет вспомнила, как он постоянно торопил ее в коридорах.

— Он нашел одну.

— Нашел. Ненадолго.

— А ты?

— Ждал, пока Аластор решит, что я выполнил свою часть сделки, и ослабит путы.

Теперь все становилось проще. Макс выводил ее. Кай шел им навстречу. До выхода оставалось совсем немного.

А потом появился Аластор. И все закончилось иначе.

Кай замолчал.

Дальше Аннабет не требовалось объяснять. Она была там. Видела. Макс предупредил ее перед первым ударом.

«Щит».

Даже под прямым приказом нашел единственное, что ему не запретили сделать: предупредить.

Первый удар. Второй. Третий. Треснувшее индиго перед глазами. А потом он посмотрел на Кая.

«Ты обещал».

Аннабет прижала сломанные очки к ладони.

— Он до самого конца искал дырки в приказах.

— Да.

— Даже когда атаковал меня.

— Да.

Она кивнула. Слезы снова потекли, но теперь Аннабет их не вытирала.

— Вот же придурок.

Кай промолчал.

— Всегда был таким.

Она осторожно положила очки рядом с окровавленным листом. Теперь они выглядели иначе. Не доказательство предательства.

То, что осталось от человека, который ошибся страшно, позволил использовать себя, не сумел исправить все — но до последней секунды пытался. А в конце все-таки сумел сделать хоть что-то по собственной воле.

Отдал ей бумагу. Сказал «прости». Аннабет сидела молча. Потом спросила:

— Почему ты не забрал его?

Вот теперь Кай отвел глаза.

— Я не мог.

— Ты даже не попробовал.

— Попробовал бы — остались бы все трое.

Аннабет сжала губы. Это она тоже понимала. Ненавидела, но понимала.

После выброса маги начали приходить в себя почти сразу. Аластор тоже. Кай держал на руках Аннабет без сознания. Если бы он вернулся за телом Макса, пришлось бы либо положить ее, либо пытаться нести обоих и одновременно отбиваться от нескольких десятков магов.

— Я выбрал тебя, — сказал он.

Без красивых слов. Просто факт. Аннабет закрыла глаза.

— Я знаю.

И именно поэтому больше не стала спрашивать. Несколько минут они сидели в тишине. Потом Аннабет осторожно сложила очки и бумагу вместе.

— Фатана приходила. Пока я была без сознания, — продолжила она. — Я снова оказалась у воды.

Он не спросил первым. Ждал.

— Она ушла, Кай.

Теперь он посмотрел на нее.

— Что значит «ушла»?

— Совсем.

Аннабет не стала пересказывать их разговор. Не сейчас. Она только сказала главное:

— Ее силы во мне больше нет. Я отказалась от нее. Фатана забрала ее и смогла уйти.

Лицо Кая почти не изменилось. Только взгляд. Аннабет сразу вспомнила женщину на берегу.

«Теперь могу».

Она не знала, что сказать человеку, который ждал эту женщину столетиями. Поэтому ничего не сказала. Кай отвернулся к окну. Долго стоял молча. Потом кивнул.

— Понятно.

Аннабет знала, что ему ничего не понятно, но не стала трогать. У каждого из них сегодня был свой мертвый, которого уже нельзя вернуть. Только Фатана ушла сама. Максу такой возможности никто не дал. Аннабет посмотрела на окровавленный лист.

— И еще мы ошибались насчет трех частей.

Кай медленно повернулся.

— Это не заклинание.

Он нахмурился.

Аннабет взяла бумагу.

— Фатана сказала, что это Кодекс первого Договора. Все три фрагмента вместе. Первоначальные правила, на которых потом построили всю магическую систему Ньюворна.

Кай несколько секунд молчал. На этот раз его удивление было слишком явным, чтобы спрятать.

— Кодекс считался утраченным.

— Видимо, плохо искали.

Он подошел к столу. Аннабет не стала разворачивать лист.

— Его специально разделили между ведьмами, магами и вампирами, чтобы никто из них не мог переписать правила под себя. Потом прошло столько времени, что они сами забыли, что именно хранят. Остались легенды о трех частях, силе, Фатане, кулоне — и все смешалось.

Кай смотрел на бумагу. Теперь он, кажется, начинал понимать масштаб не хуже нее.

— Она сказала, что Кодекс можно изменить.

Он поднял глаза.

— Кто может?

Аннабет помолчала.

— Я.

Вот теперь Кай действительно замер.

— Почему?

— Не знаю.

Это была правда.

— Фатана не объяснила. Сказала сначала собрать все три части и прочитать целиком.

Аннабет посмотрела на кровь на бумаге.

— Так и сделаем.

Но не сейчас. Сейчас у нее не было сил спасать Ньюворн. Она взяла очки Макса и осторожно положила их рядом с собой на кровать.

— Сначала мне нужно узнать, что стало с Валери и Даниэлем.

Кай кивнул.

— Узнаем.

Аннабет посмотрела на него. На этот раз это простое слово не раздражало. Она все еще злилась на Кая. Все еще не простила музей и совершенно не представляла, что будет между ними дальше.

Но теперь хотя бы знала одно: он ее не предавал. Сегодня этого было достаточно.

Глава 30

Кинотеатр оказался почти идеальным убежищем. Валери поняла это случайно, когда, петляя по улицам после нападения на дом, увидела яркую вывеску и толпу перед входом. Первым порывом было пройти мимо, вторым — смешаться с людьми. Он оказался разумнее. Через несколько минут она уже стояла у кассы и покупала билет на первый попавшийся фильм, названия которого даже не запомнила. Никто не спрашивал документов, никто особенно не всматривался в лицо. Девушка с растрепанными рыжими волосами и чужой кровью на рукаве могла привлечь внимание на улице, но в полутемном фойе всем было совершенно не до нее.

Только оказавшись в зале, Валери позволила себе немного расслабиться. Она выбрала место в последнем ряду, подальше от редких зрителей, стянула куртку и осмотрела себя. Кровь была не ее — уже хорошо. Ребра болели после удара, на предплечье темнел ожог от чужого заклинания, но ничего серьезного. Дом было жалко гораздо больше. Там остались книги, травы, половина запасов зелий, редкие настойки и вещи, которые ведьмы сейчас наверняка переворачивали вверх дном в поисках Аннабет. Но о доме можно будет подумать потом.

Главное — она выбралась, а вот Даниэль — нет.

Последний раз Валери видела его в коридоре. Ведьмы ворвались сразу с двух сторон, заранее перекрыв несколько путей отхода и пробив защиту, которую она считала достаточно надежной. Они пришли подготовленными и прекрасно знали, кого ищут. Аннабет, к счастью, ушла в магазин незадолго до нападения, а Даниэль остался. Он был еще не до конца восстановившимся после всего, что произошло с Адрианом, но все равно задержал ведьм достаточно надолго, чтобы Валери успела выбраться через заднюю часть дома.

Тогда она не стала спорить с очевидным: если останется, пленников будет двое. Теперь это решение раздражало.

На экране кто-то очень громко взорвал машину. Валери подняла глаза, впервые пытаясь понять, что вообще смотрит, но быстро оставила эту затею. Сегодня чужое спасение мира ее совершенно не интересовало.

Гораздо важнее было узнать, жив ли Даниэль.

Именно поэтому кинотеатр подходил ей особенно хорошо. Здесь можно было несколько часов сидеть в темноте с закрытыми глазами, не вызывая ни у кого вопросов. Кто-то засыпал на скучном фильме, кто-то приходил сюда именно ради того, чтобы спрятаться от собственной жизни. На еще одну спящую девушку никто не обратит внимания.

Найти конкретного человека через сновидения было непросто. Нужна была хоть какая-то связь — знакомый магический след, вещь, кровь.

С Даниэлем Валери повезло. Он несколько дней жил в ее доме, спал там, оставил достаточно крови на бинтах, чтобы его след успел запомниться. Оставалось надеяться, что расстояние не слишком большое и что ведьмы не успели его убить.

Валери устроилась глубже в кресле и закрыла глаза. Она позволила шуму фильма постепенно отдалиться. Музыка, голоса, взрывы смешались в ровный фон. Дыхание замедлилось, тело стало тяжелым, и через несколько минут граница между настоящим сном и тем состоянием, которое Валери вызывала намеренно, начала стираться.