При мысли о Кае Аннабет вытащила телефон и несколько секунд просто смотрела на экран. Позвонить ему она не могла. У нее не было его номера. Раньше это казалось мелочью: Кай все равно появлялся сам, обычно без предупреждения и именно тогда, когда его меньше всего ждали. Сейчас ей отчаянно хотелось, чтобы он появился снова. Он бы быстро разобрался, сколько ведьм возле дома, насколько они опасны и можно ли туда вернуться. Валери тоже знала бы, что делать. Даже Даниэль наверняка не стоял бы сейчас за углом, перебирая в голове один плохой вариант за другим.

Аннабет вдруг вспомнила об амулете и сразу схватилась за маленький камень рядом с янтарным кулоном. Он был на месте. Пока она не использует магию, ведьмы не должны почувствовать ее силу. Наверное, только поэтому никто до сих пор не обратил на нее внимания. Она постояла немного, прислушиваясь к собственному сердцебиению и голосам с улицы, но решение так и не пришло.

В телефоне был человек, которому она раньше позвонила бы не раздумывая.

Макс.

Аннабет открыла список контактов и долго смотрела на его имя. Пятнадцать лет ей не приходилось задумываться, можно ли ему звонить. Если становилось страшно или случалось что-то непонятное, Макс был самым очевидным человеком, к которому она обращалась. Даже после ссор это не менялось.

Теперь она не знала даже, где он находится. Кай ушел именно затем, чтобы это выяснить. Макс мог оставаться в Башне рядом с Аластором. Его телефон могли контролировать. Возможно, один звонок сразу выдаст ее местоположение. Аннабет несколько секунд держала палец над именем, потом заблокировала экран и убрала телефон.

Когда она снова выглянула из-за угла, один из мужчин уже шел в ее сторону. Аннабет отступила прежде, чем успела понять, заметил ли он ее. Оставаться здесь было нельзя. Ведьмы уже разошлись по окрестным улицам, и если она продолжит торчать неподалеку от дома, кто-нибудь рано или поздно обратит на нее внимание.

Она машинально потянулась за пакетами и тут же остановилась. Из одного торчал батон, сверху лежала упаковка яиц, сбоку виднелась бутылка молока. Еще совсем недавно она выбирала продукты и размышляла, какой кофе лучше купить. Теперь тащить все это с собой казалось совершенно нелепым.

Пакеты остались возле стены.

Аннабет вышла с другой стороны здания и направилась прочь, стараясь идти обычным шагом. Вокруг было достаточно людей, и пока амулет скрывал ее силу, толпа оставалась лучшим укрытием. Она влилась в поток прохожих, но почти сразу начала оглядываться. Каждый случайный взгляд заставлял напрягаться. Девушка в длинном пальто слишком долго смотрела в ее сторону, мужчина возле остановки говорил по телефону и повернулся, когда она прошла мимо. Аннабет понимала, что, скорее всего, никто из них не имеет к ведьмам никакого отношения, но перестать искать опасность в каждом лице уже не получалось.

Через несколько кварталов она оказалась на большом перекрестке и остановилась вместе с толпой перед красным сигналом светофора. Рядом кто-то разговаривал, смеялся, листал сообщения. Молодой парень что-то рассказывал своей спутнице, пожилой мужчина придерживал велосипед, женщина со стаканчиком кофе нетерпеливо поглядывала на дорогу. Аннабет стояла среди них и пыталась понять, что делать дальше. Возвращаться к дому нельзя. Валери и Даниэль неизвестно где. Кая невозможно найти. Позвонить Максу она не решилась.

Загорелся зеленый, люди двинулись через дорогу, и Аннабет пошла вместе со всеми. На другой стороне она замедлилась, огляделась и только тогда поняла, что совершенно не знает, куда направляется.

До сих пор Ньюворн существовал для нее отдельными местами, между которыми ее постоянно кто-нибудь вел. Сначала Макс привел ее в Башню. Потом появился Даниэль. Кай увез к ведьмам, Валери спрятала у себя. Даже когда приходилось бежать, рядом всегда находился кто-то, кто лучше нее понимал этот город и его скрытую жизнь.

Теперь рядом никого не было. Аннабет пошла дальше вместе с потоком людей. Иногда она снова касалась амулета, проверяя, на месте ли он, и оглядывалась, хотя преследования вроде бы не было.

Она не знала, куда идет, и впервые за долгое время никто не мог решить это за нее.

Глава 26

Аннабет долго шла без цели, пока не поняла, что уже второй раз проходит мимо одной и той же кофейни. В первый раз она отметила только яркую вывеску и людей у окна, во второй узнала девушку за ноутбуком, которая все еще сидела на прежнем месте. Это заставило остановиться и наконец посмотреть вокруг внимательнее. От дома Валери она ушла достаточно далеко, знакомых лиц поблизости не было, никто не преследовал ее открыто, но тревога все равно держалась где-то внутри, не давая расслабиться. Даже обычный шум улицы теперь воспринимался иначе: слишком резкий звук заставлял оборачиваться, случайный взгляд казался подозрительным, а каждый человек, задержавшийся неподалеку дольше обычного, невольно попадал под внимание.

В кофейню она зашла скорее от усталости. Внутри было людно и тепло, пахло кофе и выпечкой, за соседними столиками разговаривали студенты, кто-то работал за ноутбуком, кто-то торопливо допивал напиток перед уходом. Аннабет выбрала место у стены, откуда был виден вход, заказала кофе и некоторое время просто сидела, обхватив чашку ладонями. Возвращаться к Валери нельзя. Гда искать Даниэля, она не знала. Кай исчез еще вчера, и чем дольше его не было, тем сильнее беспокойство смешивалось с раздражением. Он обещал вернуться, когда что-нибудь узнает о Максе, и Аннабет все еще цеплялась за эту мысль, хотя сама уже начинала сомневаться, что знает, сколько времени прошло и чего вообще ждать дальше.

Телефон лежал перед ней на столе. Аннабет снова открыла список контактов.

Макс.

В прошлый раз она так и не решилась нажать кнопку вызова. Сейчас выбора было ненамного больше. Она позвонила.

Он ответил быстро.

Одного звука знакомого голоса оказалось достаточно, чтобы напряжение немного ослабло. Макс был тем же — говорил торопливо, когда волновался, задавал слишком много вопросов и даже умудрился раздражающе пошутить, когда Аннабет отказалась сразу сказать, где находится. Она не рассказала про дом Валери подробно, только сказала, что осталась одна и ей нужно встретиться. Макс предложил центральную библиотеку. Место подходило: нейтральная часть города, много людей, открытое пространство. Аннабет согласилась скорее потому, что впервые за последние часы у нее появилась понятная точка, куда можно идти.

Макс ждал возле главного входа. Аннабет заметила его еще с другой стороны площади и неожиданно для себя замедлилась. За последние дни она много раз представляла, какой будет эта встреча: думала о злости, о вопросах, которые должна задать, о том, что не сможет спокойно смотреть на человека, приведшего ее к Аластору. Но перед библиотекой стоял все тот же высокий худой парень в очках, которого она знала большую часть жизни. Коричневый пиджак был расстегнут, волосы растрепались от ветра, а в позе чувствовалось знакомое нетерпение.

Когда Макс увидел ее, он не стал ничего говорить и просто быстро спустился по ступеням. Обнял так естественно, что Аннабет не успела решить, хочет ли этого. Первые секунды она стояла напряженно, потом все-таки ответила. Слишком многое в нем оставалось прежним: запах одежды, привычный жест рукой на спине, даже то, как неудобно ей приходилось задирать подбородок из-за его роста. На несколько мгновений это почти вернуло ту жизнь, которая существовала до Башни, до Фатаны и до всего, что произошло потом.

Внутри библиотеки они выбрали стол на втором этаже, подальше от лестницы. Аннабет специально села так, чтобы видеть проход и часть зала. Рядом работали люди, перелистывались страницы, тихо гудели компьютеры, несколько студентов шептались над учебниками. Все выглядело слишком обычным для разговора, который им предстоял.

Парень не пытался оправдываться долго. На прямой вопрос Аннабет ответил, что не знал о намерении Аластора убить ее. Он действительно считал, что архимаг собирается только проверить связь с кулоном и провести несколько магических процедур, после которых она придет в себя. Когда понял, что происходит, было уже поздно. Аннабет помнила это сама. Помнила, как Макс нарушил часть защитного плетения и попытался сорвать ритуал. Поэтому она не стала заставлять его повторять то, что уже знала. Гораздо труднее было вслух произнести другое: что она действительно умерла.