Хуже всего было другое. Она действительно успела привыкнуть к нему. Не только к помощи. К самому Каю. К его голосу, присутствию, раздражающим комментариям, ощущению, что в опасный момент он где-то рядом. Сегодня, оставшись одна, она искала именно его.

Теперь это воспоминание казалось особенно унизительным.

Аннабет встала, прошлась по комнате и только тогда почувствовала что-то за воротом куртки. Сначала решила, что ткань завернулась, сунула руку в капюшон и вытащила маленький сложенный клочок бумаги.

Она сразу остановилась. Развернула. На бумаге было всего два слова.

Верь мне.

Аннабет долго смотрела на них. Потом села обратно на кровать. Записка могла оказаться у нее только в музее. Кай подошел слишком близко, коснулся лица, убрал волосы. Тогда он и подбросил ее.

Аннабет перечитала слова еще раз. Никаких объяснений. Никакого плана. Просто «верь мне». После того как он стоял рядом с Аластором. После того как принял его благодарность. После того как спокойно позволил увести ее. Аннабет сжала записку. И вспомнила Макса. Человека, которого знала пятнадцать лет.

Того самого Макса, который встретил ее у библиотеки, обнял и разговаривал так, словно между ними все еще можно было исправить. Он не выглядел другим. Не говорил ничего странного. Даже в музее его «прости» прозвучало так, как мог сказать только он.

Аннабет разжала пальцы и снова посмотрела на бумагу. Если Кай действительно предал ее, записка не имела смысла. Если не предал, тогда слишком многое не имело смысла в поведении Макса.

Она пока не знала, что хуже. Аннабет еще долго сидела на кровати, держа записку между пальцами. Без нее все было бы проще.

Кай предал ее. Макс предал ее. Она снова поверила не тем людям. Но теперь два коротких слова не давали поставить точку.

Если Кай действительно хотел отдать ее Аластору, зачем оставлять записку? А если не хотел — что тогда вообще произошло в музее? И где во всем этом был Макс?

Она больше не понимала, кому верить. Хуже того — переставала доверять себе.

Аннабет резко села и вытерла выступившие слезы. Плакать она не собиралась, но они все равно потекли, и через несколько минут бороться с ними стало бессмысленно. Она закрыла лицо руками. Если она столько раз ошибалась в людях, почему сейчас должно быть иначе?

Она вытерла лицо и встала. Сидеть стало невозможно. Несколько раз прошлась от кровати до двери и обратно, пока взгляд не упал на янтарный кулон.

Все начиналось с нее. Сны, ритуал, смерть, возвращение, сила, которую Аннабет не просила. Аластору нужна была эта сила. Алише тоже. Каю когда-то была нужна сама Фатана.

А чего хотела от нее богиня? Выбора. Только какого?

Аннабет резко потянула цепочку через голову и сняла кулон. Несколько секунд смотрела на янтарный ромб в ладони.

Захотелось оставить его здесь. Пусть сами ищут свои части заклинания. Сами разбираются с Договором и войной, которая началась задолго до ее рождения. Она ничего этого не просила. Аннабет положила кулон на кровать. Почти сразу взяла обратно.

Она вернулась к кровати и увидела записку. Девушка взяла ее и некоторое время просто смотрела на два слова.

Ей хотелось верить, и именно поэтому сейчас она не могла себе этого позволить. Она сложила записку и спрятала в карман. Не выбросила, но и решения не приняла. Потом села на кровать, подтянув колени к груди.

Не знала, что на самом деле сделал Кай и впервые ей даже не хотелось искать ответы. Она просто устала.

Глава 27

Аннабет довольно быстро потеряла счет времени. В комнате не было окна, телефон забрали, а свет под потолком не менялся ни на минуту.

Сначала она прислушивалась к каждому шороху за дверью. Потом перестала.

Записка Кая все еще лежала в кармане. Несколько раз Аннабет доставала ее, перечитывала и убирала обратно.

Верь мне.

Можно подумать, доверие включается по просьбе. В конце концов она легла лицом к стене и решила больше ее не доставать. Именно тогда щелкнул замок. Дверь открылась тихо, и на пороге появился Макс.

Аннабет села. Первые несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Он был без пиджака, в мятой рубашке, волосы растрепались, под глазами залегли тени. Ничего необычного. Тот же человек, которого она встретила у библиотеки и который через несколько часов стоял рядом с Аластором.

Макс закрыл дверь и прислушался к коридору.

— Нам надо уходить.

Аннабет даже усмехнулась.

— Куда на этот раз?

Он посмотрел на нее и ничего не ответил. Достал из кармана небольшой темный камень, положил рядом на кровать и объяснил, что тот на какое-то время скроет ее магический след. Хуже амулета Валери, зато вместе они должны продержаться достаточно долго. После этого снова направился к двери.

— Ты серьезно думаешь, что я пойду за тобой?

Макс остановился.

— Нет. Но надеюсь.

— Очень убедительно.

— Больше ничего предложить не могу.

Он выглядел уставшим, и это почему-то раздражало сильнее оправданий. Аннабет хотелось, чтобы Макс начал объяснять, просить прощения, доказывать, что музей был не тем, чем казался. Тогда она хотя бы могла бы решить, верить ему или нет. Вместо этого он просто приоткрыл дверь и выглянул наружу.

— Я не знал, что он собирается убить тебя тогда, — сказал Макс, не оборачиваясь. — Все остальное расскажу, если выберемся.

Опять это «если».

Аннабет посмотрела на темный камень. Оставаться здесь и ждать Аластора было еще глупее, чем идти за человеком, которому она больше не доверяла. Она взяла камень и поднялась.

За дверью тянулся длинный пустой коридор. Это место не было Башней, хотя принадлежало магам: слишком низкие потолки, старые стены, множество одинаковых дверей без обозначений. Макс двигался уверенно, иногда останавливался перед поворотом, прислушивался и менял направление. Аннабет шла следом и старалась запомнить дорогу, но через несколько минут бросила. Если придется возвращаться одной, она все равно заблудится.

Дважды они прятались от проходивших магов. В первый раз успели свернуть на лестницу, во второй Макс втянул ее в маленькое помещение, заставленное коробками и каким-то старым оборудованием. Пришлось стоять почти вплотную, пока за дверью не стихли голоса. Именно тогда Аннабет заметила темную полосу у него на запястье. Она выглядела странно, будто тонкая линия находилась не на коже, а под ней. Макс заметил ее взгляд и быстро одернул рукав.

— Что это?

— Не сейчас.

Аннабет прикрыла глаза.

— Еще одно «потом», и я сама вернусь в камеру.

— Не вернешься.

— Почему это?

— Ты слишком любопытная.

Он сказал это почти как раньше, и Аннабет неожиданно почувствовала знакомое желание пихнуть его локтем. Даже рука дернулась. Она вовремя остановилась.

Не хватало еще забыть, где они находятся.

Дальше стало сложнее. В конце одного из коридоров стояла охрана, обойти ее было невозможно. Макс велел Аннабет ждать за углом, сам вышел к магам и заговорил с ними так спокойно, что сначала никто не насторожился. Через несколько секунд вспыхнула магия. Аннабет не стала ждать команды, выскочила из укрытия, выставила щит перед Максом и получила чужой удар прямо в него. Вместе они справились быстро, хотя Максу задело бок и после этого он некоторое время шел, придерживая ладонью рубашку.

— Я сказал ждать.

— Я ждала.

— Секунд пять.

— Это тоже считается.

Макс тихо хмыкнул. Аннабет едва не улыбнулась в ответ. И сразу разозлилась на себя. Не хватало еще забыть, кто несколько часов назад привел ее к Аластору.

Чем выше они поднимались, тем меньше здание напоминало подземный комплекс. Появились окна, за которыми уже темнело, широкие коридоры, офисные помещения. Аннабет не узнавала район, но по огням за стеклом поняла, что они где-то достаточно высоко над улицей. Выход должен был быть близко. Впервые она позволила себе подумать, что Макс действительно выводит ее отсюда.