Аннабет свернула в очередной ряд. Здесь было гораздо тише. Вместо сувенирных лавок с магнитами и открытками располагались небольшие палатки, заставленные старинной посудой, украшениями и вещицами, происхождение которых было невозможно определить с первого взгляда.

В какой-то момент девушка услышала шепот. Сначала решила, что это ветер гуляет между натянутыми тентами, но, остановившись, поняла: голос звучал совсем рядом. Неразборчиво, почти у самого уха, хотя ближайшие торговцы находились в нескольких метрах. Девушка нахмурилась и сделала несколько шагов вперед. Шепот стал чуть отчетливее. Она сама не заметила, как начала идти вслед за ним, обходя прохожих и почти не обращая внимания на окружающий мир.

Шепот оборвался так же внезапно, как и появился. Девушка остановилась и повертела головой. Кончики волос, заплетенных в высокий хвост, пощекотали шею.

Перед ней стояла небольшая палатка, почти незаметная среди остальных. Ни ярких вывесок, ни громких зазывал. Лишь потемневший от времени деревянный прилавок, уставленный старинными украшениями, амулетами, резными фигурками и странными предметами, назначение которых невозможно было угадать.

И именно тогда ее взгляд остановился на нем. На прилавке лежал небольшой ромбовидный кулон из янтаря в светлой металлической оправе. Камень казался теплым даже на расстоянии, и Аннабет вдруг поймала себя на том, что уже несколько секунд смотрит только на него.

Ей казалось, будто в глубине янтаря медленно вспыхивают и гаснут золотистые искры. Едва различимый шепот, который привел ее сюда, теперь звучал прямо у нее в голове. Не громче шелеста листвы, но достаточно отчетливо, чтобы она не могла отвести взгляд.

— Прекрасный выбор! — раздался рядом оживленный голос. — Сразу видно, у вас глаз на настоящие ценности.

Аннабет вздрогнула.

Из-за прилавка тут же вынырнул пожилой торговец с густой седой бородой и хитрым прищуром. Проследив за ее взглядом, он ловко подхватил амулет и поднял его к солнечному свету.

— Настоящий янтарь. Ручная работа. Древняя техника, которой сейчас уже никто не владеет. Видите этот металл? Такого сплава вы больше нигде не встретите. Это не обычное серебро! Это титановая подвеска. Вообще-то я не собирался его продавать... — Он выдержал многозначительную паузу и широко улыбнулся. — Но вам уступлю. Всего за триста евро. Можно сказать, отдаю себе в убыток. Для такой красавицы мне не жалко.

Аннабет скептически приподняла бровь, а затем недоверчиво скрестила руки на груди. Он явно врал.

Какая к черту титановая подвеска?

Насчет камня еще можно было поверить, но все остальное вызывало сомнения. Девушка не знала, сколько на самом деле должен стоить этот кулон, но интуиция подсказывала, что старик просто пытается заработать на наивной молоденькой туристке.

Нужно было просто уйти. Аннабет даже успела сделать шаг назад, но шепот усилился, и через секунду она уже открывала кошелек, сама не понимая, зачем. Деньги легли на прилавок. Торговец мгновенно сгреб купюры и с довольной улыбкой вложил амулет ей в ладонь. В тот же миг шепот исчез, будто кто-то оборвал натянутую струну.

Аннабет удивленно моргнула и крепче сжала кулон. Несколько секунд смотрела на него, ожидая хоть чего-нибудь, но больше ничего не произошло.

— Вот же… — Она тихо выдохнула, с досадой взглянув на ухмыляющегося торговца. — Кажется, вы все-таки здорово завысили цену.

Старик невинно развел руками.

— За такую редкость? Да что вы! Я сделал вам лучшую скидку на всем Крите.

Аннабет только покачала головой. Возвращать кулон почему-то совершенно не хотелось. Наоборот, возникло странное чувство, что он должен остаться именно у нее.

Ее взгляд скользнул по остальным украшениям и остановился на другом кулоне — небольшом овальном камне насыщенного изумрудного цвета в простой серебристой оправе.

«Максу бы понравился», — подумала она.

Друг детства всегда любил зеленый цвет и никогда не возвращался из поездок без какого-нибудь памятного сувенира. На этот раз сувенир привезет она. В конце концов, пусть это будет благодарность за совет с лотерейным билетиком.

Аннабет подняла кулон с зеленым камнем и, посмотрев прямо на торговца, улыбнулась.

— А теперь давайте поторгуемся по-честному. Если уж вы втюхали мне этот амулет, то хотя бы на втором не пытайтесь облапошить меня.

После возвращения в Ньюворн все быстро стало привычным. До начала учебы оставалось еще несколько недель, и Аннабет впервые за долгое время действительно было нечего делать.

Янтарный кулон она почему-то стала носить почти каждый день. Сначала просто нравился, потом вошло в привычку.

Куда больше ее расстраивало другое. За две недели после возвращения она так и не смогла встретиться с Максимилианом. Обычно друзья находили время друг для друга, даже если оба были заняты.

Они выросли вместе в детском доме и давно стали друг другу семьей. Но в последние пару лет Макс постоянно куда-то исчезал. То писал, что задерживается на работе, то извинялся, объясняя, что появились срочные дела, то вовсе отвечал только поздно ночью.

Это было не похоже на него. Правда, в сообщениях он оставался все таким же.

«Жива?»

«Опять забыла поесть?»

«Не перенапрягайся с учебой.»

Короткие фразы, смешные картинки и неизменная забота, к которой Аннабет давно привыкла.

В один из вечеров она не выдержала и отправила ему фотографию небольшой подарочной коробочки.

Аннабет: «Вообще-то это давно ждет тебя. Но, сдается мне, что ты решил скрываться от меня до пенсии.»

Ответ пришел почти мгновенно.

Макс: «Это серьезное обвинение.»

Через несколько секунд появилось новое сообщение.

Макс: «Завтра. В семь вечера. Центральная станция метро. И без опозданий.»

Аннабет тихо рассмеялась.

Аннабет: «Неужели господин ЯОченьЗанятой наконец-то нашел свободное окно?»

Макс: «Исключительно ради подарка.»

Аннабет: «Лжец.»

Макс: «Попробуй докажи!»

На следующий вечер она поднялась по ступеням станции метро почти одновременно с тем, как часы на соседнем здании пробили семь.

Центр Ньюворна жил своей обычной жизнью. По широким улицам непрерывным потоком двигались машины, витрины магазинов отражали неоновые вывески, а из переходов метро одна за другой выходили толпы людей. Над головами светились огромные рекламные экраны, окрашивая вечерний город в синие, алые и золотистые оттенки.

— Неужели не опоздала?

Аннабет обернулась. Максимилиан стоял в нескольких шагах от нее, широко улыбаясь. Высокий, худощавый, в простой синей футболке и коричневом пиджаке, он выглядел немного старше своих двадцати трех лет. Круглая оправа очков придавала ему интеллигентный вид, а зеленые глаза сейчас смотрели на Аннабет с привычной теплой насмешкой.

— Представляешь, — с притворной серьезностью сказала Аннабет, — я уже начала думать, что ты существуешь только в переписке.

— Это была секретная операция.

— Настолько секретная, что даже мне нельзя было знать?

— Конечно. Иначе какая же она секретная?

Она закатила глаза и, не сдержавшись, обняла его. Макс обнял ее в ответ легко и привычно, словно они расстались не на две недели, а всего на пару часов.

— Ну здравствуй, путешественница.

— Здравствуй, пропавший человек.

Она протянула ему небольшую подарочную коробочку.

— Держи. Это тебе.

— Наконец-то!

Он открыл коробочку почти по-детски нетерпеливо. Внутри лежал кулон с глубоким зеленым камнем в изящной металлической оправе. Парень несколько секунд молча рассматривал подарок. Кристалл мягко переливался в свете городских фонарей.

— Красивый, — искренне сказал он, рассматривая подарок со всех сторон. — Даже удивительно, что ты выбрала что-то настолько спокойное. Обычно ты цепляешь все самое странное.

Он уже собирался закрыть коробочку, когда взгляд случайно скользнул выше.

Туда, где на груди Аннабет, поверх легкой черной блузки, покоился янтарный ромбовидный амулет.