Улыбка исчезла с его лица. Он замер. Зеленые глаза за круглыми стеклами очков широко раскрылись. Всего на мгновение. Однако Аннабет этого оказалось достаточно, чтобы заметить перемену.

— Что? — удивленно спросила она.

Макс не ответил сразу, потому что не сводил взгляда с янтарного кристалла. Определенно он видел этот кулон раньше — на старой иллюстрации в архиве наставника. Та же форма, тот же янтарь, та же светлая оправа.

Совпадение? Хотелось бы.

Он заставил себя перевести взгляд на лицо Аннабет и как можно спокойнее спросил:

— А этот кулон… — Он кивнул на янтарный амулет. — Где ты его взяла?

— На Крите, — пожала плечами Аннабет. — Купила на каком-то старом рынке. Понравился.

— Просто купила?

— Ну... Да. Правда этот торгаш содрал с меня совершенно неприличную сумму.

Макс попытался улыбнуться. Получилось плохо.

— Помнишь того торговца?

— Наверное. Пожилой, очень разговорчивый, любил нахваливать свои товары. А что?

— Ничего… — Но мысли уже неслись одна за другой.

Наставник должен узнать об этом.

Макс осторожно закрыл коробочку с подарком и снова посмотрел на Аннабет, стараясь, чтобы она не заметила тревоги в его глазах.

— Пойдем? — сказал он как можно непринужденнее. — Представление скоро начнется.

— Пойдем. — Она улыбнулась и направилась вдоль бульвара к парку, где расположился шатер бродячего цирка.

Чем ближе они подходили к ярмарке, тем громче становилась музыка. Между деревьями висели гирлянды, дети толпились у фокусника, а от палатки со сладостями пахло карамелью. Аннабет невольно замедлила шаг.

— Как же здесь классно!

Она улыбалась совершенно по-детски, с любопытством разглядывая каждую палатку.

— Смотри! Яблоки в карамели! — Она схватила его за рукав и потащила к палатке со сладостями.

Через несколько минут они уже неспешно гуляли по ярмарке, держа в руках ярко-красные яблоки на палочке, покрытые блестящей карамельной глазурью.

Аннабет без остановки рассказывала о Крите: как заблудилась в старом городе, как хозяин маленького кафе дважды принес ей десерт за счет заведения и как она чуть не пропустила автобус из-за того самого рынка.

Макс слушал внимательно, иногда задавал вопросы, улыбался ее эмоциям, но мысленно все еще возвращался к янтарному амулету.

Только бы это оказалось совпадением...

— ...а потом этот ушлый торгаш пытался убедить меня, что его побрякушка стоит целое состояние, — рассмеялась Аннабет. — Представляешь? Приплел туда титановый сплав подвески. Ну не чушь ли?

— Да... представляю. — Макс вздрогнул, будто вынырнув из собственных мыслей.

— Ты сегодня какой-то странный. — Она подозрительно посмотрела на него.

— Просто устал.

— Врешь.

— Совсем чуть-чуть.

Аннабет только покачала головой. Они уже почти дошли до главного циркового шатра, когда ее внимание привлекла небольшая палатка, стоявшая чуть в стороне от остальных.

Над входом покачивалась выцветшая деревянная табличка.

«Провидица. Тайны прошлого и будущего.»

Перед шатром горели десятки свечей в цветных фонариках, а рядом покачивались стеклянные подвески, тихо звеневшие от вечернего ветра.

— О!

Аннабет остановилась.

— Даже не думай, — моментально произнес Макс.

— Почему?

— Потому что нет.

— Ты еще не знаешь, что я хочу предложить.

— Знаю.

— Макс… — Она так протяжно произнесла его имя и улыбалась той самой улыбкой, которая с детства означала неприятности.

— Нет.

— Ну Макс...

— Аннабет...

— Пять минут!

— Нет.

— Три.

— Нет.

— Две!

Он тяжело вздохнул.

— Это обычный аттракцион для туристов.

— Именно! Поэтому будет весело.

— Весело будет только тому, кто будет вытягивать из тебя деньги.

— Да я сама заплачу! Ну Ма-а-а-кс! — Она уже тянула его за рукав. — Пожалуйста!

Парень обреченно закатил глаза. Спорить с подругой сейчас было бесполезно. Она уже решила, что хочет получить предсказание.

— Ладно.

— Я знала, что ты согласишься.

— Нет, ты просто не оставила мне выбора.

Аннабет победно улыбнулась и первой отодвинула тяжелую бархатную штору. Внутри оказалось темно и душно. От сладких благовоний сразу запершило в горле. В центре шатра стоял круглый стол с большим хрустальным шаром, а по краям горели несколько толстых свечей.

За столом сидела молодая женщина. Аннабет даже удивленно моргнула: вместо древней старухи перед ней оказалась девушка лет двадцати пяти с копной рыжих кудрей, ярко-зелеными глазами и таким количеством бус и браслетов, что они тихо звенели при каждом движении. Веснушки на переносице делали ее куда больше похожей на озорную девчонку, чем на загадочную прорицательницу.

Женщина подняла голову. Улыбка ее на мгновение исчезла. От Макса тянуло магией — хорошо спрятанной, но слишком знакомой, чтобы ведьма ее не почувствовала.

А потом она посмотрела на Аннабет и нахмурилась. Спящая ведьма. В таком возрасте и с такой силой? Это уже было странно.

Пройдясь взглядом по девушке еще раз, она заметила янтарный амулет.

Занятная вещица...

Но ни одна эмоция не отразилась на ее лице. Она снова улыбнулась — легко, приветливо, словно ничего необычного не произошло.

Аннабет же не заметила абсолютно ничего. Для нее все происходящее оставалось лишь частью циркового представления.

— Добро пожаловать, — мелодично произнесла женщина. — Редко ко мне заходят сразу двое.

Она слегка коснулась кончиками пальцев хрустального шара. Туман внутри медленно закружился.

— Хотите узнать, что приготовила вам судьба? — Она посмотрела прямо на Аннабет. — Присядьте. Я погадаю вам. — Мягко произнесла провидица, указывая на два стула напротив.

Аннабет с любопытством опустилась на один из них. Макс остался стоять.

— А вы? — улыбнулась женщина.

— Я постою.

Ведьма лишь понимающе кивнула. Она положила ладони по обе стороны хрустального шара и медленно провела пальцами по его гладкой поверхности. Пламя свечей дрогнуло, будто по шатру прошел легкий порыв ветра.

Голос женщины изменился. Стал тише, глубже. Слова она произносила почти шепотом.

— Судьба... бывает капризна. Посмотрим, что она решила вам показать. — Гадалка закрыла глаза. Пальцы едва заметно коснулись шара.

Ведьма...

Макс сразу почувствовал магию и невольно напрягся. Ведьма тоже его узнала — в этом он почти не сомневался. Но она ничего не нарушала. Предсказывать будущее ведьмам не запрещалось. Он медленно выдохнул. Оставалось только наблюдать.

Несколько долгих секунд ведьма сидела неподвижно. Ее лицо медленно теряло краски. Брови едва заметно дрогнули, дыхание стало прерывистым, а пальцы сильнее сжали край хрустального шара. Казалось, она увидела нечто настолько страшное, что сама не хотела в это верить.

Свечи вокруг вспыхнули ярче, а затем она заговорила. Голос стал чужой, и слова будто принадлежали не ей.

— Я вижу предательство. Вижу силу, которой у тебя не должно быть. Ты потеряешь то, что считала своим, и после этого уже не сможешь вернуться к прежней жизни.

Ведьма замолчала.

— Я вижу лишь одну дорогу… И в конце этого пути — смерть.

Последнее слово прозвучало почти неслышно. Хрустальный шар мгновенно потускнел, а несколько свечей одновременно погасли, словно их задул невидимый ветер.

Аннабет прекрасно понимала, что это всего лишь ярмарочное гадание. И все равно по спине прошел холод.

Ведьма резко отвела взгляд. На ее лице мелькнуло сожаление.

— Простите… — Она глубоко вдохнула. — На сегодня достаточно.

Девушка машинально потянулась к сумке за кошельком.

— Мы ведь должны...

— Нет. — Ответ прозвучал неожиданно резко. — Уходите.

Она больше не смотрела ни на девушку, ни на парня, словно хотела, чтобы они покинули шатер как можно скорее.

Максимилиан молча откинул тяжелую занавесь и пропустил Аннабет вперед. Вечерний воздух оказался удивительно прохладным. Девушка глубоко вдохнула несколько раз подряд.