Среди ведьм первой заговорила Беатрис.

— Куда уходила сила после закрытых ритуалов?

Алиша медленно повернулась к ней.

— Не сейчас.

— Именно сейчас.

Аннабет посмотрела на Валери. Та даже не пыталась скрыть интерес.

— Ты прекрасно знаешь ответ, — сказала Алиша.

— Нет. Поэтому и спрашиваю.

За спиной Беатрис кто-то негромко произнес:

— Я тоже хочу знать.

Алиша резко обернулась.

— Замолчите.

Никто не замолчал. Сначала заговорила одна ведьма, потом другая. Аннабет перестала различать отдельные вопросы. Кто-то вспомнил ритуал, после которого неделю не мог колдовать. Кто-то — ведьму, почти полностью потерявшую дар.

Алиша отвечала все резче. И чем больше злилась, тем меньше ее слушали. Валери подошла к Аннабет.

— Думаю, дальше они без нас.

Аннабет кивнула. Она тоже так думала.

Оставались маги. И вот с ними все оказалось иначе. Никто не отошел от Аластора. Несколько человек выглядели растерянными, кто-то явно прислушивался к происходящему среди ведьм и вампиров, но строй не распался. Аластор смотрел на все это с нескрываемым презрением.

— Вот поэтому город всегда будет слабым, — сказал он.

Аннабет устало повернулась к нему.

— Почему?

— Потому что каждый думает только о себе.

Она даже моргнула.

— Это сейчас вы сказали?

Кай рядом тихо хмыкнул. Аластор его проигнорировал.

Он заговорил о магах. О старых ограничениях, о том, сколько лет им приходилось считаться с решениями других фракций, о ресурсах, которые контролировали вампиры, о ведьмовской магии, к которой магам не было доступа. Аннабет слушала и постепенно ловила себя на неприятной мысли: когда-то он, возможно, действительно был прав. Наверное, существовали перекосы. Наверное, магов что-то не устраивало не просто так.

— А когда вам было бы достаточно? — спросила Аннабет.

Он замолчал.

— Вот просто интересно. Когда?

Аластор раздраженно посмотрел на нее.

— Ты не понимаешь устройства города.

— Да я уже поняла, что ничего не понимаю. Мне это говорят примерно с того дня, как меня похитили. Но вопрос простой.

Она указала на магов за его спиной.

— У вас корпорация. Деньги. Влияние. Половина Ньюворна строится вами. Вы можете делать то, о чем обычные люди даже не знают. И все равно вам мало. Так когда хватит?

Аластор молчал. Аннабет подождала. Она и правда хотела услышать ответ. Не дождалась.

— Ясно.

Она отвернулась и подошла к столу. Хватит разговоров.

Три фрагмента ждали.

Первый лег на камень легко. Второй Аннабет придвинула к нему. Когда взяла третий, пальцы на секунду остановились на засохшем пятне крови. Она сглотнула и положила лист рядом. Ничего не произошло. Секунда. Другая. Сзади кто-то нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Аннабет почувствовала, как внутри начинает подниматься паника.

А если они ошиблись? Если Фатана сказала не все? Если нужен еще какой-то шаг, которого она не знает?

Кай не двигался. Только его рука оказалась совсем рядом с ее локтем. Не коснулась. Просто была там. И тогда бумага дрогнула.

Аннабет сначала решила, что показалось. Потом края фрагментов медленно потянулись друг к другу. По старым строкам прошел свет — слабый, синий, почти такой же, как ее собственная магия. Листы соединились, швы исчезли, и привычные знаки начали расплываться.

— Что происходит? — услышала она голос Алиши.

Аннабет не ответила. На бумаге появлялся другой текст. Не тот, который они столько времени пытались расшифровать. Она смотрела на первую строку и вдруг понимала ее.

Это было самое странное. Аннабет не знала языка. Еще вчера не смогла бы прочитать ни одного слова. Теперь смысл приходил сам, будто она не читала глазами, а вспоминала что-то давно забытое.

Договор. Настоящий. Аннабет почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Здесь нет ритуала, — сказала она.

За спиной стало тихо. Она обернулась.

— Никогда не было.

Аластор первым посмотрел на нее, потом на текст.

— Продолжай.

— Что?

— Читай.

Аннабет почти пожалела его. Почти.

— Вы не поняли. Это не заклинание. Эти части вообще не имеют отношения к силе Фатаны.

На лице Аластора появилось выражение, которого она раньше у него не видела. Растерянность. Совсем короткая. Потом пришла ярость.

— Лжешь.

Аннабет пожала плечами.

— Подойдите и сами посмотрите.

Он действительно шагнул к ней. Кай сразу напрягся. Аластор остановился, но только на секунду.

— Отойди от текста.

— Нет.

— Аннабет.

Она знала этот тон. Макс, наверное, тоже знал. Внутри все похолодело.

— Нет.

Магия вспыхнула вокруг руки Аластора так быстро, что несколько магов позади него отшатнулись. Может быть, он собирался только отбросить ее от стола. Может быть, убить. Аннабет уже никогда не узнала.

Кай оказался между ними. Первый удар пришелся в него. Темная магия столкнулась с магией Аластора, воздух в зале будто лопнул, по каменному полу побежали трещины. Аннабет отшатнулась и схватилась за край стола.

Дальше все произошло очень быстро.

Аластор был сильным. Кай — сильнее.

Никакого красивого поединка не получилось. Аластор успел поставить несколько защит, одну за другой. Кай сломал первую, вторую просто продавил, а после третьей оказался рядом. Аннабет не видела самого удара — только движение крыла, черную вспышку и Аластора, отлетевшего к колонне.

Он упал тяжело. Попытался подняться. Кай дал ему эту возможность.

Аннабет даже хотела крикнуть: «Хватит!», но Аластор снова поднял руку. И снова направил ее в сторону девушки. Кай больше не ждал.

На этот раз, когда Аластор упал, он уже не поднялся. Несколько секунд никто не двигался. Маги смотрели на своего главу.

Кай — на них. Никто не полез вперед.

Аннабет смотрела на Аластора.

Вот и все?

Почему-то она представляла это иначе. Должно было стать легче. Или страшнее. Она столько раз думала о его смерти после Макса. А теперь Аластор просто лежал на полу. И Макс от этого не вернулся.

Аннабет отвернулась первой. Текст изменился. Она сразу это почувствовала. Бумаги на столе больше не было. Над камнем висели строки — полупрозрачные, огромные, уходящие вверх почти до самого потолка. Часть из них была прежней. Другие она видела впервые.

И среди них оказалось условие. Аннабет прочитала один раз. Потом второй. Нет. Она точно не ошиблась. Право изменить Договор получал не тот, кто владел силой Фатаны. И даже не тот, кто собрал три части.

Договор должен был признать человека, которому открылась возможность принять власть над остальными и который добровольно от нее отказался.

Аннабет долго смотрела на эту строку. Потом медленно закрыла глаза. Она ведь так и не сказала, почему именно Аннабет сможет изменить Кодекс. Только сказала, что сможет.

— Вот зараза, — пробормотала Аннабет.

Кай повернул голову. Она посмотрела на него.

— Не ты.

— Уже хорошо.

— Фатана.

Что-то изменилось в его лице. Совсем немного. Аннабет не стала объяснять. Потом. Если вообще захочет.

Сейчас перед ней был Договор. И он ждал. Она вдруг очень испугалась.

До этого все казалось проще: найти текст, изменить правила, запретить то, что позволило Адриану сделать Даниэля рабом, Аластору — Макса своей куклой, Алише — годами вытягивать силу из ведьм.

А теперь перед Аннабет находилось не заклинание, а закон — старый настолько, что никто из присутствующих не помнил мира без него. И ей, девчонке, которой двадцать один, которая еще месяц назад думала о начале учебы в университете, предлагалось его переписать.

— Я не могу, — сказала она тихо.

Кай услышал.

— Можешь.

— Я не про это.

Она повернулась к нему.

— Я не знаю, как им правильно жить.

Кай посмотрел на ведьм, вампиров, магов.

— А тебе и не надо.

Аннабет снова посмотрела на текст. Вот это она могла принять. Не решать за них — только убрать то, чего вообще не должно было быть. Она снова начала читать и нашла нужное не сразу.