Он сделал паузу, давая министрам осознать услышанное, и продолжил:

— И ещё одно. Я хочу, чтобы при каждом консервном заводе была создана школа мастеров: по образцу тех, что мы уже открываем при станкостроительных предприятиях. Пусть учат рабочих обращаться с машинами, соблюдать санитарию, понимать, что такое стандарт качества. Тогда через пять лет у нас будет целая армия специалистов, способных поднять пищевую промышленность на европейский уровень.

Витте, как всегда, первым подвёл черту. Он сказал, что всё это потребует дополнительных ассигнований, но казна выдержит, если направить часть доходов от винной монополии на нужды продовольственной программы. Он предложил создать особый фонд продовольственной безопасности, из которого будут финансироваться и заводы, и элеваторы, и академия. Кирилл согласился и поручил подготовить указ.

Совещание завершилось под вечер. Когда министры разошлись, Кирилл остался один в кабинете. За окнами уже смеркалось, и в сгущающихся сумерках город казался тихим и умиротворённым. Он подошёл к столу, открыл дневник и записал:

«Петербург. 15 марта 1898 года. Продовольственная программа: Тамбовский консервный завод будет запуск в апреле, пробная партия тушёнки десять тысяч банок. Кубань запуск к осени. Омск пока проект. Элеваторы: Одесса, Ростов, Саратов будут к осени. Потери зерна всё ещё велики. Решено: реформировать Петровскую академию и построить филиал в Краснодаре. При каждом консервном заводе открыть школу мастеров. Фонд продовольственной безопасности. Ответственный: Витте, Чихачёв, Столыпин. Проверю через месяц. Хлеб и мясо это основа спокойствия империи».

Он закрыл дневник и задумался. Там, за окнами, на бескрайних полях империи, уже готовились к севу миллионы крестьян. И от того, насколько хорошо они будут трудиться, зависело, устоит ли всё, что он строил, или рухнет под тяжестью голодных лет. Поэтому он не жалел ни денег, ни сил на то, чтобы накормить страну. Потому что сытый народ это не просто благополучие. Это основа основ.

Двадцатое марта 1898 года выдалось в Петербурге солнечным и по-весеннему тёплым. За окнами Аничкова дворца на деревьях уже набухли почки, а по Неве, ещё скованной льдом, но уже почерневшей и готовой вот-вот тронуться, гуляли влажные ветра, пахнущие талой водой и близким теплом. Кирилл проснулся в то утро с ощущением, что настало время подвести черту под всем, что было начато за три с половиной года его правления. Не в смысле итогов, так как итоги он подводил регулярно, а в смысле строгого, производственного учёта. Ему нужно было увидеть полную картину: какие заводы уже работают, какие строятся, когда они дадут продукцию и сколько этой продукции будет. Он хотел понять, насколько быстро империя превращается из аграрной страны в промышленную державу, и хватит ли этого темпа, чтобы через десять лет стать промышленной номер один державой.

Он вызвал Витте к десяти утра. Министр финансов, как всегда, явился минута в минуту, с неизменной кожаной папкой, которая за эти годы стала такой же частью его образа, как очки на носу или аккуратно подстриженная бородка. Он поздоровался, снял перчатки, расстегнул сюртук и уселся в кресло напротив императора. Кирилл, не теряя времени, перешёл к делу.

— Сергей Юльевич, мне нужен полный доклад о всех промышленных предприятиях, которые были заложены по моему повелению с осени 1894 года. Не о тех, что существовали раньше, а именно о новых. Я хочу знать по каждому заводу три вещи: когда он будет достроен, что именно будет выпускать и в каком объёме. Начнём с самого первого, это с архангельской лесной фабрики.

Витте кивнул, раскрыл папку и вынул несколько листов, исписанных убористым почерком. Он начал доклад, не заглядывая в бумаги, он помнил все цифры наизусть, но листы служили ему опорой, как якорь.

— Архангельская лесная фабрика, Ваше Величество, была заложена в начале 1895 года. Уже через год она дала первую продукцию, а ныне это полностью действующее предприятие. Она перерабатывает до восьмисот тысяч кубометров древесины в год, выпуская доски, брус, фанеру. При фабрике построен мебельный цех, который производит около двадцати тысяч предметов мебели ежегодно, такие как: стулья, столы, комоды, книжные шкафы. Мебель идёт на экспорт во Францию, Англию и Скандинавию. Помимо этого, при фабрике действует лесной питомник, который восстанавливает вырубки и уже продаёт саженцы сосны и ели. Это предприятие приносит казне немалые денежные средства в год, и цифра эта только постоянно растёт.

Кирилл слушал, слегка кивая. Он помнил, как три года назад стоял на пустыре, где теперь дымили трубы, и разговаривал с Морозовым о будущем. Тогда эти цифры казались мечтой.

Витте продолжил.

— Пермский станкостроительный завод, заложенный весной 1895 года, запущен в работу. На сегодняшний день он выпускает сто двадцать станков в год: токарные, фрезерные, сверлильные, строгальные. Около половины продукции остаётся на Урале, остальное расходится по всей империи: в Москву, в Нижний Новгород и другие города. Завод расширяется: строится второй сборочный цех, который к концу 1899 года позволит удвоить выпуск. При заводе открыто техническое училище, где обучается сорок пять учеников.

Затем министр перешёл к московскому станкостроительному заводу.

— Московский завод, заложенный летом 1895 года, первая очередь, а именно главный корпус и литейный цех будет готова к июню 1898 года. Пуск планируется в сентябре. К концу 1899 года завод должен выйти на мощность в сто станков в год. Продукция пойдёт в основном в центральные губернии и на юг.

Кирилл нахмурился, вспомнив ноябрьскую поездку и пятьсот заключённых, которых он приказал добавить. Он спросил, хватает ли сейчас людей и материалов. Витте ответил, что людей достаточно, но есть перебои с поставками металла: пермский завод не успевает за спросом, а везти из-за границы слишком дорого. Именно поэтому так важно ускорить металлургическую программу, которую они приняли в январе.

Затем Витте перечислил остальные предприятия.

— Красноярский станкостроительный завод уже работает и выдаёт восемьдесят станков в год. Он важен тем, что снабжает станками Сибирь и Дальний Восток, куда доставлять оборудование из европейской части слишком дорого.

— Автомобильный завод в Нижнем Новгороде, заложенный в августе 1896 года, строится. Первые опытные машины были собраны вручную ещё в прошлом году, но серийное производство начнётся только после завершения главного корпуса. Ожидаем, что к лету 1898 года цех будет достроен, а к концу 1900 года завод выйдет на мощность пятьдесят автомобилей в год: легковые, грузовые, санитарные фургоны. Сейчас там работают над новым двигателем.

— Моторный завод в Москве, заложенный в ноябре 1896 года, по вашему указанию был ускорен. Сейчас идёт кладка стен, к июню должны подвести под крышу первый цех. Оборудование частично уже закуплено. Пуск первой очереди планируется на весну 1899 года. Завод будет выпускать двигатели внутреннего сгорания для автомобилей, тракторов и, в перспективе, для аэропланов. Проектная мощность до трёх тысяч моторов в год.

Кирилл отметил про себя, что моторный завод задерживается сильнее всего, но выхода не было: без него не будет ни танков, ни самолётов.

Витте между тем перешёл к секретным проектам.

— Авиационный завод в Воронеже, заложенный летом 1896 года, строится быстрыми темпами благодаря трём сменам и привлечению заключённых. Первая очередь уже готова: сборочный цех, лаборатория, полигон. Сейчас там монтируют оборудование, а французские инженеры вместе с русскими работают над первым аэропланом. Ожидается, что первый полёт состоится не позднее осени 1898 года. Мощность завода после полного ввода до пятидесяти аэропланов в год.

— Фармацевтический завод в Томске, который вы приказали маскировать под красильное производство, почти достроен. Первая очередь сдаётся в апреле. Немецкий химик Хоффман уже работает в лаборатории и завершает очистку аспирина. Пробная партия десять тысяч таблеток будет готова к маю. В перспективе завод будет выпускать аспирин и другие лекарства на сумму до двух миллионов рублей в год.