Он обвёл взглядом лица. Некоторые промышленники переглянулись, так как цифра показалась им невероятной. Но Витте молча кивнул, а Шухов развернул первые чертежи.

— Для этого, — продолжал Кирилл, — мы должны изменить сам подход. Я предлагаю создать частно-государственные партнёрства. Каждое крупное предприятие, которое вы представляете, станет совместным владением государства и частных владельцев в равных долях, пятьдесят на пятьдесят. Вы сохраняете управление, но государство получает право контролировать модернизацию и вкладывать средства. Взамен получаете дешёвые кредиты, налоговые льготы, гарантированные заказы от казны и от армии. И, что не менее важно, — вы получите новые дороги, электричество и уголь по стабильным ценам. Но взамен вы должны модернизировать свои заводы и увеличить выплавку. Это не просьба. Это условие.

Владельцы заволновались. Первым заговорил представитель Демидовых: сухощавый, с седыми бакенбардами. Он заметил, что уральские заводы веками работали на древесном угле, а каменный уголь нужно везти издалека, что сделает металл дороже. Кирилл выслушал и ответил, что именно для этого государство построит железные дороги до Кузнецкого бассейна и поможет перейти на каменный уголь. Это потребует времени, но иного пути нет. Урал должен не умереть, а возродиться.

Представитель Юзовского завода, напротив, был настроен более оптимистично. Он сказал, что на юге уже используют каменный уголь и мартеновские печи, и если казна поможет с расширением, их завод сможет удвоить выпуск за пять лет. Кирилл одобрительно кивнул.

Затем слово взял Шухов. Он разложил на столе чертежи новых цехов: лёгких, собранных из металлических ферм, с просторными пролётами и стеклянными крышами. Такие цеха можно строить за четыре-пять месяцев, а не за два года. Рядом с каждым заводом он предлагал возводить теплоэлектроцентраль, которая питала бы печи и прокатные станы электричеством и паром.

И главное Кирилл наметил план: как только завершается строительство одного предприятия, сразу начинается следующее, чтобы не терять темпа. Этот принцип он назвал «непрерывным строительным фронтом».

Витте, до этого молча слушавший, поддержал идею и добавил, что казна начнет искать денежные средства на инфраструктуру. Он предложил создать специальный банк промышленного кредита, который будет выдавать ссуды под залог акций и имущества. Промышленники закивали, такие условия были выгодны.

Кирилл подвёл итог.

— Итак, решено. Все крупные металлургические предприятия переходят в формат частно-государственного партнёрства с равными долями. План модернизации, который сегодня представил Владимир Григорьевич Шухов, принимается за основу. За строительство и переоснащение отвечает Шухов, за финансирование инфраструктуры Витте. Каждый из вас получит график работ и будет отчитываться ежеквартально. Через десять лет Россия должна давать половину мировой стали. И мы к этому придём.

Когда все разошлись, Кирилл ещё долго стоял у окна, глядя на заснеженный город. Он знал, что путь будет трудным, но теперь у него были союзники, люди, которые умеют строить и считать. Он достал дневник и записал:

«Петербург. 20 февраля 1898 года. Принято решение о создании частно-государственных партнёрств в металлургии. Доли 50/50. План модернизации: переход на каменный уголь, мартеновские печи, электропечи, новые цеха по проектам Шухова, ТЭЦ при заводах. Принцип: как только заканчиваем один завод, сразу начинаем следующий. За стройку отвечает Шухов, за финансы отвечал Витте. Цель рост выплавки стали в пять раз за десять лет. Через десять лет Россия должна производить половину мировой стали. Проверю через год».

Он отложил перо и подумал, что металл это только начало. За ним последуют алюминий, химия, новые сплавы. Империя вступала в эпоху, когда её сила измерялась не в пудах, а в тоннах. И он, император, был тем, кто задал эту новую меру.

Вечер 28 февраля 1898 года выдался особенно тихим. За окнами Аничкова дворца медленно падал снег, укрывая Петербург мягким белым одеялом, и в этой тишине не было слышно даже привычного скрипа полозьев, город словно замер, погрузившись в зимний покой. Кирилл сидел в кресле у камина, закутавшись в тяжёлый плед, и смотрел на огонь. Дрова потрескивали ровно и убаюкивающе, по комнате разливалось тепло, но мысли императора были далеко, за тысячи километров отсюда, в тех краях, где пока ещё не было ни железных дорог, ни заводов, ни электрического света. Он думал о будущем.

Ему часто случалось так сидеть по вечерам, когда дневная суета отступала и можно было наконец остаться наедине с собой. В такие минуты он не был ни императором, ни реформатором, ни грозой министров, он был просто человеком, который взял на себя ношу, непосильную для обычных плеч. И эта ноша давила всё сильнее с каждым годом, потому что цена ошибки росла вместе с размахом дел.

Сегодня он размышлял о том, что сделано, и о том, что ещё предстоит. Три года правления позади. За это время удалось заложить основы: заводы, верфи, железные дороги, академии, тайные школы. Но всё это лишь первые кирпичи в здании, которое ещё предстоит возвести. Настоящий рывок это тот, который сделает Россию первой промышленной державой мира, ещё впереди. И если он хочет, чтобы через десять лет империя производила половину мировой промышленной продукции, обогнав Соединённые Штаты и все европейские державы вместе взятые, то уже сейчас нужно составить план: ясный, безжалостный к слабостям и не допускающий полумер.

Он вспомнил, как в прошлой жизни, в Новосибирске, составлял стратегии для предприятий. Тогда всё было проще: завод, рынок, конкуренты. Теперь перед ним лежала целая страна: огромная, разноликая, неповоротливая, но полная скрытых сил. И эту страну нужно было превратить в индустриального гиганта. Не за двадцать лет, а за десять.

Кирилл поднялся, подошёл к столу и зажёг лампу. Достал чистый лист бумаги, отточил карандаш и начал писать. Он не любил диктовать такие вещи, мысль лучше ложится на бумагу, когда её выводишь собственной рукой, прямо как писать книгу.

Первым пунктом он поставил электричество. Без дешёвой энергии не будет ни стали, ни станков, ни алюминия. Нужно ускорить строительство тепловых электростанций на местных углях в Донбассе, на Урале, в Кузнецке, в Канско-Ачинском бассейне. Каждая новая станция должна давать не только ток для машин, но и пар для отопления цехов и жилья. К 1903 году каждый крупный промышленный узел должен иметь свою станцию, а к 1905-му уже все губернские города.

Второй пункт это сталь. Он записал: «Выплавка стали должна вырасти в пять раз за десять лет». Для этого нужны новые комбинаты полного цикла, мартеновские печи, электрические печи, государственные стандарты на металл. И, работа уже началась. Ранее, 20 февраля, он собрал промышленников, и они договорились о частно-государственных партнёрствах. Значит, здесь можно поставить галочку.

Кирилл так и сделал: вывел напротив пункта «Металлургия» маленькую галочку и приписал сбоку: «Работа началась. Шухов отвечает за стройку, Витте за финансы».

Он продолжил. Третий пункт это станки. Без них не будет ни одной отрасли. Нужно довести выпуск до тысяч станков в год, построить новые центры в Харькове и Нижнем Новгороде. Четвёртый это моторы. Московский завод должен заработать, а через пять лет Россия не должна закупать ни одного двигателя за границей. Пятый это алюминий и новые материалы. Начать разведку бокситов, а как только появится дешёвая электроэнергия, то строить алюминиевый завод. Шестой это транспорт. Завершить Транссиб к 1903 году, проложить вторую колею, модернизировать порты.

Кирилл отложил карандаш и задумался. Всё это было огромно, но выполнимо, если не распыляться. Он снова взял карандаш и дописал ещё несколько пунктов: рабочие руки и инженеры, финансы без зависимости, внешние рынки (Китай, Корея, Персия), наука и изобретения, оборонный заказ как двигатель, социальная опора. Против каждого пункта он поставил сроки и ответственных.