Ужин в полном составе семьи, сегодня без всяких гостей, прошел спокойно. Лейф даже особо не цапался с братом. Мысленно он уже со всеми прощался, в какой-то мере даже скучал, но, одновременно, предвкушал скорые приключения. Спать парень лег, буквально трясясь от волнения. Хотя ни о каком сне речи и не шло, не хватало еще пропустить назначенное время.

До самой полуночи Лейф тихонько ворочался на своей скамье, стараясь не разбудить брата, который спал неподалеку. Мать и сестра спали за ширмой, разделявшей главное помещение на подобие комнат. Только дядя ночевал отдельно от всех, хотя комнатушка его была столь скромна, что особой зависти ни у кого не вызывала. Да и зимой там было холоднее, чем в зале, ничего особенного коротко говоря.

Рыжий плохо представлял, сколько времени прошло. Часов в своей жизни он не видел ни разу, о наступлении полуночи мог догадываться лишь по луне, которую из дома не было видно. Да и месяц сейчас шел на убыль, почти истаяв, а значит и появлялся на небе лишь под конец ночи. Прождав никак не меньше нескольких часов, Лейф все же осторожно встал со скамьи, чувствуя, что еще немного и предательский сон его все же разморит.

В доме стояла тишина, которую нарушало лишь тихое дыхание спящих домочадцев.

Глянув на брата, который слегка похрапывал на другой скамье, Лейф осторожно поднялся, подхватив одежду, которая лежала под тонкой подушкой. Забрав ботинки из-под скамьи, парень на цыпочках, маленькими шажками, пошел к двери. Пол слегка поскрипывал под ногами, силуэты мебели едва угадывались в ночном свете, проникавшем сквозь прикрытые ставни.

Дверь была плотно закрыта. Лейф привычно чуть приподнял ее, чтобы не скребла по косяку, и потянув на себя открыл буквально на пару пядей, только чтобы хватило выскользнуть самому. Еще раз прислушавшись, рыжий вдруг осознал, что он действительно покидает родной дом. На сердце вновь стало тошно. Тяжело вздохнув, парень все же вышел из избы и прикрыл дверь, вроде как слишком громко хлопнув из-за расстроенных чувств. Вжав голову в плечи, Лейф замер на пару секунд, а затем принялся быстро одеваться.

Предрассветный туман поднимался от моря, окутывая всю деревню влажной прохладой. Убывающий месяц только показался из-за холмов на востоке, где-то там еще пряталось солнце, хотя полностью его свет в это время года не пропадал даже ночью. На улицах Фармонта было достаточно светло, чтобы ориентироваться без фонаря.

Лейф заскочил в сарай, забрав свою поклажу. Все было на месте и, недолго думая, парень подпоясался парадным поясом и повесил на него сакс. Не ради бахвальства – в дороге могло произойти что угодно, лучше держать оружие наготове.

Выходя на улицу, юноша бросил последний взгляд на родной дом и замер, почувствовав, как сердце ухнуло в пятки. На крыльце стоял дядя:

— Значит сам решил уйти? — тяжело вздохнул мужчина.

— Д-дядя, я… да! — неожиданно твердо прошипел Лейф, чтобы никого больше не разбудить. — Не могу я тут оставаться, когда шанс буквально сам идет в руки! Я хочу повидать мир, чтобы было что рассказать в старости. Приключений хоть каких-то хочу…

— Если у тебя еще будет старость, с такими-то решениями… На мою долю за жизнь выпало немало приключений. И вот скажи-ка, много счастья они мне принесли? — хмыкнул Хвель.

Лейф молчал, глядя под ноги, потому Хвельгрин продолжил:

— Но я понимаю твои чувства. Сам был таким же. Когда Кри… она случайно оказалась в наших землях, с еще каменным жетоном на шее, я думал не долго. Не ради приключений, правда, мною был покинут родной дом. Но как ты и сказал, «не мог я оставаться, когда шанс сам шел в руки».

Мужчина, понурив голову подошел к племяннику и вытащил из-за пояса топор. На секунду Лейф сжался, но Хвель лишь протянул ему оружие с надетым на лезвие чехлом:

— Это один из моих. Второй останется у меня. Когда-нибудь ты вернешься, и мы вновь объединим пару.

— Ты не будешь меня останавливать? — опешил Лейф.

— Нет. Но за Эрну ничего обещать не буду, когда она проснется.

Парень понимающе хмыкнул, а затем крепко обнял дядю. Тот тоже сжал его, так что кости затрещали, а затем отстранился, легонько толкнув вперед:

— Иди уж. Мне с утра еще работать, было бы неплохо выспаться.

Лейф смущенно почесал затылок, на что дядя лишь усмехнулся и, больше ничего не говоря, повернулся к дому. Юноша в последний раз глянул на родной дом и кряжистую фигуру Хвельгрина на крыльце и отвернувшись со всех ног бросился прочь. В уголках глаз все же выступила пара предательских капель, но Лейф тут же их сморгнул. «Когда-нибудь я точно вернусь,» – подумал парень, продолжая мчатся вперед, даже не думая останавливаться.

Финн, как и было уговорено, дожидался у моста через речушку. Для похода он принарядился в жилет из волчьей шкуры, за пояс заткнул верный молот и повесил нож, чтоб было удобно вынимать правой рукой.

— Уж думал ты не придешь, — буркнул друг, борясь с зевотой.

— Меня дядя заметил, когда я из дома выходил, — бросил запыхавшийся Лейф.

— Да ну! И что, отпустил?

— Как видишь, — хмыкнул рыжий, заодно показывая топор, который еще не повесил на пояс.

— Хороший он у тебя мужик.

Лейф только кивнул, расстегивая пояс, чтобы приспособить на него петлю под топор. На все приготовления у него ушло всего ничего и вскоре друзья зашагали в сторону Тирхолла по хорошо натоптанной дороге.

Морской бриз был в меру прохладным, все же погодка последний дни стояла теплая. Лейф не стал застегивать жилет, а шаперон натягивать на голову, оставив свободно лежать на плечах, во всю наслаждаясь свежестью. Финн довольно ходко шел рядом, хотя на долго его вряд ли хватит, все же друг с детства косолапил, долгие переходы – это не про него. До Тирхолла было восемь верст, если дойдет на одном дыхании, уже неплохо.

О чем-то болтать друзья не спешили, какие могут быть новые новости в размеренной деревенской жизни, которую они оставили полчаса назад? Скорее всего мысли каждого были заняты будущими приключениями. Естественно, оба понимали, что жизнь не будет так проста. Работы, чтобы прикоснуться к этим самым приключениям, им предстоит проделать не мало, но разве они боялись трудностей?

Петляя меж мшистых валунов, дорога вывела их на гребень прибрежный холмов. Дальше, вплоть до самого Тирхолла, толковой бухты для кораблей нечего было и искать. Берег был обрывистым и высоким, с редкими промоинами, по которым иногда журчали тонкие ручьи. При желании по этим узким трещинам можно спуститься вниз, на серые галечные пляжи в несколько шагов шириной, но делать там было нечего.

К тому времени как солнце показало свой верхний край из-за горизонта, начинающие путешественники прошли около половины пути. Дорога немного переменилась. Лес, до этого тянувшийся где-то в стороне, прижался к самому морю. Некоторые отчаянные кедры и разлапистые сосны росли на самом краю, отдельными корнями свешиваясь вниз. Самые невезучие уже лежали внизу, на узкой кромке каменистого пляжа.

Шагать под сенью деревьев было одно удовольствие. Учитывая, что солнце скоро начнет припекать, радовало, что почти весь оставшийся путь до Тирхолла шел как раз по этому лесу. Под кроной одного старого кедра, корни которого пробивались сквозь землю, клубившись вокруг как змеи, Лейф предложил сделать привал.

— Я же вижу, что ты устал, — вздохнул рыжий.

Финн что-то проворчал в ответ, но все же опустился на один из корней и снял с пояса флягу. Выносливости кузнецу было не занимать, но к чему перетруждать ноги? Лейф нисколько не сомневался, что, если бы не косолапость, друг с легкостью прошел бы в два раза больше, чем он сам.

— Как думаешь, нас хватились уже? — задумался Финн, передавая флягу.

— Скорее всего. Солнце уже поднялось, кто-то точно встал, пошел скотину кормить, уже заметил бы, что нас на местах нету.

— Быстро догадаются, куда мы подались, как думаешь?