Остаток вечера прошел относительно спокойно. О морском походе больше никто не заикался, все пили и ели, обсуждали какие-то мелочи. Ближе к концу, когда мать немного оттаяла, Лейф даже сыграл пару песен на флейте. Халкон танцевал с Ауд, Вестгейр с Вигдис, мельник со своей женой и даже Фриту пригласил кто-то их братьев невесты. Всем вроде как было весело, один только Лейф, перебирая пальцами по отверстиям на флейте, не особо спешил присоединяться к остальным. Парень думал над словами Морехода, все уже для себя решив. Вест прямым текстом сказал, упомянув об это даже пару раз, что он против воли его матери пойти не может. Ну что ж, так тому и быть, рыжий сделает это сам.

На сердце от таких замыслов скреблись кошки. Никто его не поймет, может только дядя, сам в юношестве поступивший так же. Больше того – это точно расстроит маму и сестру, брат тоже не обрадуется. Хотя бы, потому что работы на него с дядей свалиться куда больше, а ему скоро свое хозяйство подымать. Но о Лейфе то кто-то подумал? Может хоть раз в жизни он поступить так, как желает сам? Пускай в одну глотку твердят, что он дурак и совершает глупость, парень хочет на своей шкуре все это испытать. Своим умом понять, что он дурак и глупец. Лейф горько улыбнулся этим мыслям, не отрывая флейту от губ.

Посиделки во дворе не заканчивались до самой ночи. Разговоров у взрослых накопились достаточно и без великих замыслов Веста. В гости наведались и соседи, раз уж семейные посиделки все равно перешли в нечто большее. Так что разошлись все уже затемно.

Вестгейру и Вигдис было предложено переночевать в доме старосты, где места было куда больше. Отказываться те не стали, все же в доме Эрны и Хвеля было немного тесновато. Так что незваные гости ушли, пообещав зайти завтра попрощаться перед отправкой.

Лейф ворочался всю ночь, занятый собственными мыслями. Кое-как уснул лишь под утро, продремав до зари, после чего его, не выспавшегося, с гудящей головой, разбудила каждодневная суета, начавшаяся в доме.

Дядя сегодня остался дома, чтобы попрощаться с товарищем, когда тот явиться. Так что в море отправился Халкон. В иной день Лейф бы расстроился и уж точно попытался напросится на место брата, но сегодня был этому даже рад. Его обязанности были теми же, что и вчера – поле нужно было докосить.

Наскоро перекусив, парень отправился на их участок, но на околице свернул и легкой трусцой добрался до дома друга. В кузнице Скёльда еще не горел горн, возможно, работы пока не предвиделось. Хотя под навесом возился Сван, нагребая уголь в корзину, так что звон кузнечного молота вскоре все же огласит округу.

— Эй, Сван! — Лейф в полголоса позвал парнишку.

— Чего? — мальчишка вскинул голову, утерев лоб грязной от угля рукой.

— Финн далеко?

— С отцом пошли до старого Калле. Есть у него какая-то работенка.

— Ладно. Как явиться передай, что я его искал. Будет свободен, пусть заглянет на наш участок, я там косить буду.

— Хорошо.

Закинув косу на плечо, Лейф поспешил на холмы. Не хотелось бы попадаться на глаза дяде, который должен был выгнать овец на пастбище.

Работа сегодня шла споро, хотя солнышко припекало еще сильнее чем вчера. Уже скошенную траву не только прогревало сверху, но еще и обдувало ветром и всего за день она хорошенько подвялилась. «Надо Фриту с граблями сюда прислать, пусть в валки завтра сгребает, уже убирать можно будет,» – подумал Лейф и тут же тряхнул головой. Даже решившись на безрассудный поступок, вроде побега из дома, он нет-нет, да думал о каких-то бытовых мелочах. На душе снова стало совестно. Имеет ли он право так поступать?

Финн пришел лишь ближе к вечеру. Рыжий уж думал, что так и не дождется его.

Друг прихватил с собой флягу с домашним квасом, вместо приветствия молча предложив Лейфу выпить. Тот с благодарностью принял напиток, с ходу выдув около половины. От работы на жаре пить хотелось ничуть не меньше, чем в той же кузне.

Когда друг немного пришел в себя, Финн наконец-то приступил к расспросам:

— Слыхал гости у вас были интересные.

— О том и речь, — утирая рот кивнул Лейф. — Потому и позвал тебя.

— Так и думал. Что предложил Мореход?

— Если бы он предложил! — устало выдохнул рыжий. — Он был готов взять, но матушка…

— Кто бы сомневался.

Друзья немного помолчали. Лейф неспешно докашивал участок, оставалось совсем немного. Финн шел за ним, попивая квас и думая о своем. Вскоре кузнец все же не выдержал:

— Ну давай, не томи. Ты ведь точно что-то задумал?

— Да. Если сбегу, пойдешь со мной?

— Спрашиваешь, — ухмыльнулся коваль. — А Вестгейр нас возьмет?

— Возьмет. Ему моряки нужны, готовые учиться. Старики тут не подойдут.

— А я? Я ж в море почти не был, все за наковальней стоял, — засомневался Финн.

— А ты думаешь ему мастера не нужны? На корабле, конечно, особо не покуешь, но с металлом работа как будто может подвернутся, на такой-то махине! Да и в остальном ты рукастый, смысл в шею гнать? Учиться к тому же вместе будем, как под парусами ходить. Опыта у меня побольше, быстро научусь и тебе помогу.

— Если так, то я тем более за, — кивнул друг. — Когда бежать собираешься? И куда?

— Ночью этой же, в Тирхолл. «Длинный змей» там моряков ищет. Вряд ли долго стоять будет, надо успеть. Но нам это и на руку, кстати, лучше побыстрее из знакомой гавани уходить, искать нас точно будут.

Финн кивнул и крепко сжал плечо друга. Хватка у него была хоть куда, что не удивительно:

— Значит договорились. Около полуночи у моста через реку, как раз к утру до города дойдем. Лишь бы «Змей» еще там был!

— Должен быть, — Лейф очень надеялся, что не ошибается.

С работой на сегодня юноша скоро закончил. Вернувшись, домой быстренько сполоснулся в холодной бане. Воспользовавшись тем, что дома была лишь сестра, сейчас кормившая кур, он прошмыгнул в комнату дяди.

В небольшой комнатушке, отделенной от остального помещения лишь тонкой перегородкой, помимо узкой кровати и небольшого столика с табуретом стоял сундук, в котором хранились самые ценные вещи их семейства. Бросив короткий взгляд на копье над кроватью дяди, украшенное незнакомыми рунами, Лейф осторожно отворил крышку ларя.

Чужого он брать не собирался. Кроме давно подаренного сакса и парадного пояса больше ему ничего и не было нужно. Единственное на что скрепя сердце позарился парень – это походная сумка дяди, порядком потрепанная, но еще довольно крепкая. Стачанная из легкой сыромятной кожи, которая в местах сгибов пошла морщинками, она еще долго могла послужить. Немного помаявшись угрызениями совести, Лейф все же взял ее с собой, решив, что уж дядя то его поймет, когда хватиться пропажи.

Спрятав в обновку, свой сакс, пояс, немного припасов и походных мелочей, по типу огнива, трута, иглы и ниток, парень осторожно выбрался из дома. Сестра была у скотины и, по всей видимости, дядя вернулся с пастбища, потому что калитка, через которую загоняли овец, была открыта. Не давая себе испугаться и повернуть обратно, Лейф рванулся через весь двор и в мгновение ока скрылся под крышей сарая. Сумку он закинул в телегу, закидав сверху сеном, которое там же лежало, и накрыл какой-то дерюгой. Со всем этим парень управился быстро и очень вовремя. Стоило ему спрыгнуть с облучка, как в помещение зашел дядя.

— Лейф? Чего тут делаешь? — удивился Хвельгрин.

— Да так. С нашего участка вернулся, завтра думаю половину сена уже убирать можно будет, — рыжий почувствовал, как сердце забилось с бешенной частотой.

— Только вернулся? А волосы чего сырые?

— В реке сполоснулся, — Лейф не думал ни секунды.

— Мог бы и баню подтопить, туда сходить, — хмыкнул мужчина, отворачиваясь. — Сеном тогда завтра с сестрой займетесь.

— Договорились, — едав заметно выдохнул парень, вновь почувствовав укол совести, ведь Фрите придется грести сено одной.

«Я уже все решил! Да и Финн будет ждать, как я его оставлю? Пропадать, так вместе!» – подбодрил себя юноша. Убеждать самого себя тем, что он все это делает в какой-то мере ради друга, было очень удобно. Совесть тут же сбавила обороты и Лейф смог перевести мысли в иное русло, а заодно выглядеть чуть естественнее, чем нашкодивший котенок. Именно так он себя представлял со стороны, что парня очень не устраивало. Не хватало еще, чтобы родные о чем-то догадались.