Вестгейр легонько ткнул слишком увлекшуюся рассказом и историей Вигдис. Ведунья встряхнулась, чуть смущенно взглянула на команду, большая часть которой уже потеряла нить разговора. Чуть собравшись с мыслями, женщина продолжила, стараясь говорить куда короче:

— В общем, в глубине Битры живет дитя Первохаоса. Сражаться с ним Фендрик не стал и решил отплыть дальше на запад. Кто или что это и живо ли оно до сих пор, мы не знаем.

— Первохаос и Первожизнь не одно и то же? — неожиданно спросил кто-то из толпы.

Привстав на цыпочки, Вигдис попыталась взглянуть поверх голов, но говоривший уже протиснулся вперед.

— Шонхор… что-то знаешь?

Брильемец задумчиво огладил усы и не слишком уверенно заговорил:

— Просто вспомнил наши старые легенды. Про «анхны хуэд» – Детей Первожизни. Раньше, когда люди еще были слабы и малочисленны, они населяли леса, болота, холмы и реки. Еще до Богов, но после Творца. Возникли из остатков его силы.

— И что из себя представляли?

— Кто ж сейчас скажет? Это же Первожизнь, анхны хуэд мог иметь любой облик, от мерзкого и ужасного, до самого прекрасного в мире. В любом случае, по нашим легендам люди выбили всех Детей Первожизни, чтобы забрать себе их земли. Брильемцы тоже сражались с ними, потому что даже пришедшие Боги не могли управлять и приказывать анхны хуэд. Может быть, только в дремучих местах, как это земля, и остались создания Первожизни?

— Первожизнь или Первохаос… Может быть это одно и тоже, — задумалась Вигдис. — Похоже на правду. Спасибо, Шонхор. В который раз убеждаюсь, что иметь столь пеструю команду бывает полезно. Никогда не знаешь, кто будет знать ответ на интересующий вопрос.

— Что там с Фендриком? — напомнил Мореход.

— Да в общем-то ничего веселого. Покинув Битру, он пожелал удачи тем, кто пойдет по его стопам и все в таком духе. Казалось бы все. Но ниже присутствует еще запись. Фендрик вернулся сюда, не сумев прорваться на запад. Пишет, что отправиться обратно, хотя если вспомнить песнь о Фенфинне Сумасброде, ничего у него не получилось. На момент возвращения на Битру у него остался один фот, остальных пожрал, кто бы вы думали? Все тот же Первохаос. Какая-то морская тварь, как я думаю.

— Кто-то серьезный? — Вест напрягся, как и почти все на корабле.

— Не сказать точно. Много ли нужно половине десятка фотов? Это могла быть как рядовая морская зверушка, так и… Из интересного, но не слишком полезного для нас, наши с другими ведуньями предположения, что все, что живет в океане, тоже произошло из Первохаоса. Чем морская глубина не глухое, безлюдное место? — Пол Ведьмы кивнула Шонхору. — Сразу становиться понятно, почему ни Скип и Авгрунн, ни брильемская Далай, ни имперский Навис, ни один из Забытых не властен над морскими тварями в полной мере. Если верить брильемским легендам, то эти создания возникли до Богов.

Вигдис замолчала, собираясь с мыслями. Толпа все сильнее гудела и шепталась, обсуждая услышанное. Многие думал, что ведунье уже нечего будет сказать, но спустя пару минут она подняла руку, привлекая внимания. Все тут же утихли, внимательно слушая женщину:

— Может нам и на руку то, что эти твари не созданы Богами. Если у кого-то еще были сомнения на счет того, в праве ли мы поднимать на них оружие, то можете запихнуть их куда подальше. Не Боги их создавали, ни Богам и карать за их убийства. Наши предки с ними сражались и остались живы, родили и вырастили целые поколения, чтобы в какой-то момент появились мы. Так что не бойтесь и не сомневайтесь, если хотите пройти тем путем, который не смог осилить Фендрик из Брейдау.

Ответом Вигдис был одобрительный гул и воинственные возгласы. Мало кто в команде каждую секунду задумывался о таких тонких материях как Боги и их воля. Куда важнее были приказы Веста. Если бы тот пожелал, то «Змей» в одиночку схлестнулся бы с любой тварью из глубин океана. А теперь, раз уж даже Боги не против, и подавно.

От лагеря у рунного камня отплыли на следующий день после того, как он был расшифрован. Перед тем как уходить, находку очистили от мха и даже соорудили над ней небольшую крышу, не пожалев немного досок из запаса для починки кораблей. Кроме того, Рерик приказал высечь на камне упоминание и их экспедиции.

— Если кто-то пойдет за нами, то по крайней мере какой-то след найдет, — пояснял командующий, добавив, куда тише, только для себя. — Ну и не сунется дальше, если поймет, что даже мы не справились.

В путь отправились все, не было больше тех, кто из-за своего малодушия намеревался повернуть назад. Всего восемь каракк и четыре фота. Команды последних пострадали сильнее всего после недавнего столкновения с летучими рыбами, потому пару кораблей было решено оставить на Битре, а команды объединить. Чтобы сохранить оставляемые фоты как можно дольше, все эти три дня их, при помощи катков, отвозили подальше от воды и сооружали нечто вроде сухих доков или сараев над ними, чтобы укрыть от непогоды. Просто бросить корабли не поднялась бы рука ни у одного из моряков, даже из других команд.

Не смотря на немного пугающие вести, полученные с камня Фендрика, настрой на каждом из кораблей эскадры был боевой. Пускай три дня простоя и стоили людям траты ценных припасов, зато воды вновь было вдоволь на каждом из кораблей. Даже такие, казалось бы, мелочи, как хорошенько выстиранная на берегу одежда и помывка теплой водой стоили много. Их удалось обеспечить на второй день, когда с болот привезли достаточно торфа. Часть этих запасов и вовсе осталась возле рунного камня. Невольно, моряки оставляли на своем пути перевалочные точки, которые могли пригодиться следующим экспедициям.

Удаляться от может и не самой приветливой, но все же земли, пока что не стали. Двигаясь вдоль побережья Битры, которое пока что немного отклонялось к югу, что было на руку морякам, можно было хоть немного чувствовать себя в безопасности.

Из интересного, на берегу заметили еще одну реку, куда больших размеров, чем тот ручек, где стоял рунный камень. Высаживаться и подниматься вверх по течению не стали, помнили про таинственное создание Первохаоса, которое обитает где-то на Битре. Река же, берущая свое начало по всей видимости в горной долинке, была неплохим местом для логова. В подзорные трубы удалось разглядеть часть внутренних склонов тех гор, которые смыкались над речкой. Там, впервые на этой неприветливой земле, заметили деревья, достаточно высокие и прямые, чтобы хотя бы попытаться использовать их в строительстве.

— Если где-то на этой земле и основывать поселение, то вот здесь, — передавая трубу Арнбьерну, заметил Вест. — Вряд ли на Битре возможность заниматься земледелием, жить придется морем и, может быть, охотой. Хоть какое-то дерево пригодится и там, и там, да ещё и для строительства.

— Но нас столь суровое место не интересует? — Бьёрн не столько спрашивал, сколько утверждал.

— Именно. Фендрик здесь тоже не задержался, да и Вигдис говорит, что нам нужно плыть дальше. Битра же… Если дальше на западе что-то будет, то перевалочный пункт здесь основать стоит, но не более. Мало кто захочет жить в таком месте.

— Разведчики, да и мы тоже, видели кое где на побережье моржей и тюленей, их здесь много. Не только пропитание, но и товар для будущего поселения, — задумался Арнбьерн.

Вестгейр усмехнулся и хлопнул старпома по плечу:

— Пускай кто другой довольствуется столь скудной землёй, мы пойдем дальше. Все или ничего!

— Кто бы сомневался, — усмехнулся бывший Охотник.

Вдоль сурового побережья двигались почти два дня, чуть раньше полудня второго достигнув скалистого мыса, выдающегося в океан. Рерик приказал бросать якоря, не смотря на ранний час. Временем простоя он воспользовался для разведки, послав пару фотов дальше вдоль земли, которая теперь уходила на север, лишь незначительно отклоняясь к западу. Командам кораблей-разведчиков было приказано вернуться до темноты, лишь изучив побережье, но не высаживаясь на него. Терять время на более подробное изучение суровой Битры Рерик не хотел.