Картографирование части побережья не особо то помогло понять, чем является Битра – частью материка или островом. Вероятнее был второй вариант, но чтобы в этом убедиться пришлось бы потерять не один день. А потому, дождавшись возвращения фотов и переждав ночь, флотилия вновь вышла в океан, держа путь на запад, слегка отклоняясь к югу. Три дня простоя позволили сориентироваться по звёздам, луне и солнцу, чтобы приблизительно понять, где теперь находились корабли. По всему выходило, что поредевший флот слишком отклонился к северу, по вине каких-либо скрытых течений или собственной невнимательности. Хотя, учитывая находку Битры, небольшой крюк оказался даже на руку.

Море в тот день не радовало. Мелкая морось, начавшаяся ещё ночью, к утру перешла в редкий, но надоедливый дождь. Ветер посвежел, ударяя в левую щеку, поднимая волны, которые изредка перехлестывали через борта фотов. В пору бы развернуться и переждать возможный шторм у надежного берега, но небо на западе казалось светлее и была надежда, что удастся проскочить непогоду. С флагманского корабля поступил сигнал двигаться дальше – Рерик не желал задерживаться возле суровых и пустынных берегов.

Ближе к обеду ветер и правда чуть успокоился. Солнце едва пробивалось сквозь серые облака, белым шариком, совсем не режущим глаза, зависнув над головой. Все на корабле выдохнули, радостные, что удалось ускользнуть от возможного шторма.

Несколько часов корабли шли вперёд довольно спокойно, пусть и не слишком быстро. Вечерело, пора было готовится ко сну, тем более что затянутое облаками солнце давало куда меньше света. Но у резко переменившегося ветра были другие планы. С громкими хлопками натянулись и расправились до этого ослабшие паруса. Мощные порывы били в спину, но радовались этому только глупцы – оставшийся позади шторм похоже разозлился, что его добыча так просто ускользнула из когтей. Теперь голодная непогода шла по следам флотилии.

— Полный ход! — скомандовал Вест, угрюмо вглядываясь в затянутый тучами горизонт, к которому клонилось почти невидимое солнце. — Попробуем оторваться.

— Пустое это дело, — покачал головой Кнуд, стоявший за штурвалом.

— Все равно. Ночной вахте поужинать и отбиваться, им придется хорошенько поработать.

Как на зло, очередь работать ночью выпала в том числе и Лейфу с Финном. Первый день в открытом океане после почти седмицы относительного спокойствия и сразу такая неприятность. Но делать было нечего. Поужинав, благо Мурио сегодня расстарался, предвидя, что вахтенным придется потратить немало сил ночью, парни отправились в трюм.

Качка за бортом потихоньку усиливалась, но даже новички уже привыкли к такому. Лейф забрался в гамак, поплотнее завернувшись в свежее после недавней стирки одеяло, и почти сразу уснул ни о чем не думая. Через мгновение он, заспанный и ещё мало что понимающий, вновь распахнул глаза. Его кто-то тряс.

— Рудый, твоя вахта, — усталым голосом бросил склонившийся над парнем силуэт.

— Встаю, — Лейф и правда тут же скинул ноги с гамака, поеживаясь от пробирающегося под одеяло холода.

За бортом ревел океан. Корабль бросало на волнах туда и сюда, многие в каюте не спали, не могли забыться при такой качке. Удивительно, что сам Лейф проспал все это время без каких-либо неудобств. Видимо и правда привык к морю.

Быстро одевшись и закутавшись в плащ, парень поднялся наверх. Океан ревел, дождь хлестал по лицу со страшной силой, а паруса уже давным-давно пришлось опустить, чтобы их не изорвало ветром. Лейф вцепился в туго натянутый, не звенящий лишь из-за пропитавшей его влаги штормовой леер. Буря разгулялась еще страшнее чем в ту ночь, когда на эскадру напала фрестарийка. Парень бросил взгляд за борт, но разглядеть соседний корабли было невозможно, темень стояла страшная. Так и не скажешь, что летняя северная ночь коротка – ни намека на солнце.

Дагфинн, ворчавший от недовольства где-то за спиной, завопил:

— Пойдем наверх!

— Что?!

— Полуют!

Рыжий активно закивал, надеясь, что друг различит его жест.

Наверху был только Бруни, сгорбившийся над штурвалом, вцепившись в него каменной хваткой. Заметив друзей, он лишь слегка повернул голову, не давая мышцам слабины, чтобы не сдвинуть руль и на палец:

— Ваша вахта?!

— Да! А ты? Когда меняешься?!

— Стоим по часу! Я, Вест, Кнуд и Бьёрн! Не мокните тут! Укройтесь где-то, паруса поднимать будет только дурак!

— И зачем тогда мы тут?! — заорал Лейф.

Ниже мелькнул свет, кто-то выскочил из трюма. Раздался хриплый бас Паука:

— Вахтенные ко мне! Течь в трюме!

Бруни расхохотался, фыркая как собака, от заливавшей лицо воды.

Половину вахты Кнуд забрал с собой в душный сумрак трюма. Сбегая вниз по лестницам, то и дело рискуя оступиться и свернуть шею или по крайне мере хорошенько приложится о низкий потолок, Лейф чувствовал, как дрожит от напряжения обшивка «Змея», терпя удары волн. Не удивительно, что из-за постоянного напряжения где-то все же пошла течь.

Как оказалось протечек было две: одна в балласте, куда Кнуд уже успел слазить сам, другая на нижней складской палубе, так что пришлось быстро раскидывать плотно составленные припасы и прочие вещи, чтобы добраться до проблемного места. Недавно вставший на ноги Заноза, почти сразу угодивший в такую передрягу, задрожал, услышав о течи в балласте:

— Я туда не полезу! Хоть убейте, не спущусь ни за что!

— Тогда помпу собирай, оболтус! — рявкнул Паук. — Качать будешь пока я тебе смениться не разрешу или пока не сдохнешь, как и хотел.

Остальным постоять тоже не довелось. Вода прибывала быстро, но своевременно собранная помпа вскоре приступила к работе. Уровень воды в балласте замер и, кажется, даже начал немного убывать, хотя при такой качке понять было невозможно. Пока несколько человек с пыхтением налегали на рычаги, остальным пришлось браться за паклю и смолу. В общем-то протечки были не так уж и страшны – вот если бы корабль сел на мель или зацепил риф, да так, что одна из досок треснула бы, положение каракки стало бы куда страшнее. Особенно в такой шторм.

Работа шла споро, да и внизу было куда уютнее чем на палубе. Лишняя вода была практически полностью откачана. Лейф же мечтал о том, как их сменят, чтобы вновь растянуться в гамаке. Неожиданно мощный удар волны, пришедшийся в борт «Змея», выбил из его головы лишнюю дурь. Почти все в трюме попадали на пол. Лейф вжался в пол, чувствуя, как он медленно съезжает к стене, а волосы встают дыбом. Если корабль сейчас не выправиться… Подобные мысли возникли в голове каждого, кто собрался в трюме, но каракка опасно накренившись, все же встала обратно на киль.

Кнуд тяжело сглотнул, поднимаясь на ноги и чуть осипшим голосом принялся раздавать приказы:

— Дыры заделывайте по новой, воду пока откачивать бросайте. Не знаю откуда эта волна взялась, но уж лучше пока не уменьшать осадку. Поднимусь наверх, узнаю все ли там в порядке. Не отлынивать тут без меня!

Нестройный хор голосов был боцману ответом. Пара человек осталась разбирать помпу, остальные принялись с двойным старанием конопатить щели. Подошедший к товарищу на деревянных ногах Дагфинн с облегчением выдавил:

— Я уж думал нам конец… Что это было, как думаешь? Часто в океане такое бывает?

— Чтобы одна волна сильно крупнее остальных была?.. Даже не знаю. Странно это, Паук дело говорит.

Вскоре в трюме было закончено, но пара человек все же остались внизу, чтобы не пропустить момент появления очередной течи. Остальные поднялись выше, хотя на верхней палубе одновременно дежурило не больше нескольких человек, которые должны были в случае чего среагировать на команды рулевого и созвать остальную вахту. Кнуд запретил без лишней необходимости бродить по открытой всем ветрам и волнам палубе, хотя никто и не горел желанием мокнуть лишний раз. Тем же, кто все же дежурил наверху, следовало быть вдвойне осторожными.

— Той волной одного бедолагу с палубы слизнуло, Бруни все видел, — боцман поделился с вахтой новостями. — Потому не стройте из себя храбрецов, леера не отпускайте, как наверху будете.