Но Лейф все равно с жадностью впитывал глазами все, что мог разглядеть с борта в редкие минуты свободы. Даже в море, где, казалось бы, не было ничего кроме воды, он умудрялся найти что-то интересное: будь то косяк рыб, пара играющих дельфинов или пучок водорослей, дрейфующий на волнах.

От берега эскадра отдалилась лишь спустя пару дней. В последний раз пополнив воду в одном из фьордов, корабли повернули западнее. Хотя конечно вокруг ещё не начался открытый океан, все равно событие было довольно волнительное.

У Лейфа и Финна как раз выдался момент немного побездельничать. Их вахта закончилась, можно было бы отправиться спать, но день ещё даже не достиг своей середины. Воду на «Змея» в лодках возили не они, но поднимать бочки на борт пришлось помочь, хотя парни были и не против. Зато теперь с полным правом можно было передохнуть.

Устроившись на полубаке, парни наблюдали за удаляющимся берегом. Вот и все, теперь даже если кто-то из них смалодушничает, домой уже не вернуться. Хотя вряд ли «попробовав моря» кто-то из них этого и захочет. Жизнь буквально поделилась на до и после.

— Скучаешь по дому? — глядя на волны спросил у друга Дагфинн.

— Вроде бы да, — пожал плечами Лейф. — Скучаю по людям, но не по местам. Хотя, наверно, вся скука исчезла бы, встреться я с матерью.

— Да уж, — фыркнул Финн. — В ближайшее время дома нам особо делать нечего.

— В ближайшее и не получится… Слушай, может хотя бы письмо домой какое-нибудь передать попробуем? Не хочешь?

Дагфинн задумался, растерянно скребя щетину:

— Домашние рады были бы, тут ты прав. Как только?

— Пока среди Холодных островов плывем, может удастся через кого-то из местных передать. Рано или поздно на континент кто-то отправится, а дальше уж найдут Фармонт… Ладно, я попрошу у Грегора бумагу, думаю он не откажет.

Писал Лейф коряво и довольно медленно, но у Финна с этим было еще больше проблем. По его словам, слишком тонкое это было дело, хотя, глядя на то, как он иногда работает с металлом и не скажешь, что аккуратности и точности ковалю недоставало.

С письмом рыжий решил не откладывать, тем более раз выдалась свободная минутка. Вместе парни пошли разыскивать Салконца, собираясь с мыслями, что же написать домой?

С письмами в тот день друзья провозились почти все свободное от вахты время. Лейф писал медленно, а обдумывал, что написать еще дольше. Финн и вовсе был скуп на слова и чувства, возможно стесняясь друга. Тем не менее, по капле, по буковке, но письма домой сочинялись. За этим занятием их в какой-то момент и застала Нэрья.

Немного понаблюдав за парнями, сидевшими на полубаке, так чтобы никому не мешать, девушка взглянула в сторону оставшегося позади берега. Задумчиво покусывая большой палец на правой руке, она неуверенно пробормотала:

— Может и мне домой чего написать?..

— Попробуй, — пожал плечами Лейф, Грегор расщедрился и дал им немного пергамента про запас. — Твое письмо все равно будет идти до Болот так долго, что даже если эскадра домой повернет, ничего не найдя, ты успеешь снова скрыться. Если захочешь.

— Тут ты прав, — хмыкнула девушка. — И даже не факт, что мое письмо кто-то доставит… Ладно, давай пергамент!

Писала Нэрья уверено, не думая над каждый словом по десять минут, как это делали парни. По всей видимости, содержание послания пиромантша обдумала давно, постоянно ведя внутренний диалог с родственниками, которым лично ничего высказать не могла. Мельком заглянув девушке через плечо, Лейф не смог ничего разобрать – она писала на родном языке, выводя непонятные значки в столбцы, снизу-вверх.

— Почему так? — удивился парень. — В строки ведь писать удобнее.

Нэрья вздрогнула, прикрыла письмо, но затем, сообразив, что рыжий все равно ничего не прочитает, расслабилась:

— Огонь и дым поднимаются снизу-вверх, вот и пишем так же, от низа листа к его верхушке. Ну и заодно напоминаем себе, что наш народ умел писать и без всяких имперцев.

Лейф и Финн насупились. Выглядело это как камень в их огород, все же хоть между собой северяне и говорили на родном наречии, писать им приходилось буквами пришедшими из общеимперского алфавита.

Тем не менее, общими усилиями письма все же были закончены. С тем же, чтобы передать их на континент пришлось повозиться. Идти с подобной просьбой сразу к Весту троица не решилась. Для начала друзья решили спросить у Бьерна, который как раз нес вахту на юте.

— А на берегу вы домой написать не могли? — разворчался Арнбьерн, выслушав троицу. — Вы бы еще у самого Хвальсэйяра сообразили, что домой чего отправить хотите. Ладно, Эттер вас побери, придумаем чего-нибудь. Только у Салконца попросите посудину подходящую, кувшин какой-нибудь хотя бы, и в него письма запакуйте, а то размокнут еще.

Грегор и сам хотел так поступить и к вопросу сохранности пергамента подошел основательно. Каждое из писем он перетянул лентой, на которой подписал кому оно адресовано, а Нэрья еще продублировала его подпись на хойгкоре, после чего запечатал все сургучом, оттиснув на нем свое кольцо.

— А это зачем? — удивился Лейф.

— Ну как же, все серьезные письма должны быть с печатью, — состроил важное лицо Грегор, но после рассмеялся. — Ладно, понятно, что я шучу. Но на самом деле по крайней мере на севере есть люди, которые мою печать узнают, а значит и к вашим пергамента отнесутся чуть ответственнее. А теперь все уберем вот сюда.

Салконец и в правду подготовил небольшой кувшин, в который пергаменты поместились-то едва-едва. Пробку Грегор тоже залил сургучом.

— Осталось передать кому-то из местных, когда остановимся у очередного острова, чтобы воды набрать. Но неплохо бы подстегнуть их желание наведаться на континент звонкой монетой.

Парни тут же потупили взгляды – лишних денег у них было не сказать, чтобы много. Вест платил команде на берегу каждую седмицу, но в море через Вигдис лишь вел учет того, сколько он должен заплатить, отдавая деньги по прибытию в порт. И хотя свои первые деньги парни уже успели заработать, естественно держать их при себе, отправляясь в море, никто не стал – один из кабаков Аульфтау пусть и немного, но подзаработал на друзьях. Хотя, справедливости ради, стоит сказать, что не одни только Лейф и Финн легко расстались с деньгами пока находились на берегу. Дни, когда эскадра стояла в порту Аульфтау, стали золотыми для местных увеселительных заведений.

Впрочем, Грегор был не против выручить парней, но его опередила Нэрья. Недовольно вздохнув, девушка буркнула:

— Я заплачу за эти оболтусов, только за деньгами в каюту схожу.

— Спасибо! — виновато выдавил Лейф.

— А заодно скажу Вигдис, чтобы записала ваше жалование за две седмицы на меня.

Глаза рыжего полезли на лоб, Финн же и вовсе возмущенно воскликнул:

— Чего?! А не жирно тебе будет?

— Три седмицы, — и не повела бровью пиромантша.

— Жадюга, — рыкнул коваль, но больше спорить не стал.

Лейфу денег было не жалко. Все равно до возвращения на родину они ему не понадобятся, а потерю жалования пусть даже за три седмицы он как-нибудь переживет.

После того, как дела с письмами были почти утрясены, на душе у парня стало чуть легче. Только теперь он понял, что собственный поступок сильно его глодал все те дни, что он сбежал из дома. Дядя наверняка объяснил все матери, но все же какого ей было, Лейф даже не представлял. Пускай его письмо и было довольно пространным, он больше рассказывал про то, что уже пережил, чем пытался объясниться, но парень надеялся, что дома его поймут. Все же, это путешествие было ему нужно. Так он считал.

***

К какому-то острову «Змей» пристал лишь спустя три дня, все это время игнорируя попадавшиеся на горизонте клочки суши. Лейф успел весь истомиться, боясь, что армада успеет дойти до Хвальсэйяра раньше, чем предоставиться возможность отправить домой весточку. К счастью, Вест решил, что пополнить воду, а заодно прикупить свежего мяса будет не лишним. Да, на довольно большом острове под названием Кидьяберг хватало небольших, но крепких поселений, в большинстве из которых разводили коз.