— Потому что Вест этого хочет, — вздохнул Кнуд и на мгновение лицо его смягчилось. — Я бы давно это бросил, построил бы домик где-нибудь на побережье, завел хозяйство… Но не могу племянника оставить. Пусть и двоюродный, но все же своя кровь. Так что хочу убедиться, что парень всего чего хотел добился, а уж потом своей жизнью займусь.

— Глупо как-то, — нахмурился Лейф. — Гробить собственный мечты ради кого-то другого…

— А разве так не происходит сплошь и рядом? Может это и глупо, но пока Вест не скажет, что больше ему моя помощь не нужна, никуда я не уйду. Пожалуй, не так и плохо быть одной из досок корабля его мечты?

— Я только больше запутался, — вздохнул рыжий, тут же заработав еще один хлопок по плечу.

— Значит не думай лишний раз, а лучше ступай-ка и выпей вместе со всеми. В океане от этих сомнений и дурных мыслей тебе явно проще не будет.

Спорить Лейф не стал, направившись в сторону их лагеря. Кнуд остался где-то позади, видимо ждал Веста с совещания. О словах боцмана, как и о командах Дьярви и Моди, парень старался особо не думать. Может не такой и плохой совет, попробовать хоть немного забыться?

За то время, что рыжий гулял по лагерю, их стоянка заметно преобразилась. Кто-то притащит чуть сероватых, явно лежавших на улице, но все еще крепких досок, из которых соорудил стол, вместо ножек использовав пустые бочки. Сделано все было на совесть, даже скреплено гвоздями, потому так просто эту мебель было не развалить. Несколько длинных лавок были под стать столу.

Мурио – кок «Длинного змея», уже готовил мясо на углях. Бруни крутился рядом, вроде как помогая следить за костром, чтобы всегда были свежи угли, но на самом деле подворовывал мясо, от чего повар то и дело пытался прогнать его прочь.

Заметив Лейфа, Бруни замахал ему, весело улыбаясь. Рыжий решил подойти, хотя бы поздороваться:

— Вы Финна не видели?

— Где-то тут ходит, раньше тебя еще вернулся, между прочим, — хмыкнул Бруни. — Вы где с ним разминулись то?

Рыжий только пожал плечами. Мурио, добавлявший в мясо специи, спросил:

— Ну как тебе тут?

— Пустовато без людей будет. Да и с нами смотреть не на что, кроме наших же кораблей.

— Тут не поспоришь, — вздохнул восточник и неожиданно спросил. — Хочешь попробовать?

— Что? Мясо? — у Лейфа тут же потекли слюнки.

Повар усмехнулся, еще разок дал Бруни, потянувшемуся к еде, по рукам и открыл какую-то баночку, почти до краев полную смеси серого и красного порошка:

— Я это в еду добавляю, чтобы вкуснее было.

— Ух ты, — к готовке Мурио рыжий уже успел привязаться, так что слюнки у него потекли как бы не сильнее. — Давай!

На то, как переглянулись Бруни и Табе парень внимания не обратил. Кок сыпанул Лейфу щепотку порошка на ладонь, которую тот, немедля ни секунды, тут же слизнул и чутка погоняв во рту, проглотил.

— Ну как? — участливо спросил Бруни.

— Непонятно как-то… — начал Лейф и тут его проняло.

Во рту будто пожар разгорелся. До немоты жгло язык, небо саднило, щеки раскраснелись. Из глаз хлынули слезы, с носа тоже потекло. Ревя что-то бессвязное, Лейф пытался обмахиваться ладонями, но это плохо спасало от жара, охватившего уже все лицо. Подсунутую Бруни кружку парень вымахал почти не глядя, тут же закашлявшись еще сильнее – внутри оказался крепкий эль.

Сквозь собственный кашель он разобрал смех стоявших рядом товарищей. Тролль чуть по земле не катался, Мурио же был более сдержан, не забывая заниматься готовкой.

— Это… кха-кха! Это что?.. — кое-как отдышавшись, спросил Лейф.

— Перец. Мало где растет, считай только в Редалии и на юге Лунного архипелага климат подходит. Так что дорогая штука, радуйся!

— Да идите вы! — едва ворочая языком буркнул рыжий.

— Ладно, не обижайся, — еще раз улыбнулся Мурио. — Лучше дудочку свой приготовь, думаю никто от музыки не откажется вечерком.

— Кстати да, — оживился Бруни. — Ты, рудый, хорошо играешь. На борту из музыкантов только у Папаши Руна лютня есть. Но он как выпьет хоть немного его тут же в сон клонит, особо и не послушаешь. Не наливать же тоже нельзя!

— Он же тебя учил играть, — подметил кок.

Бруни засмущался, что с его-то габаритами и грозным лицом выглядело забавно:

— Да у меня так себе получается, вот если Лейф будет играть, то я подхвачу может. Самому как-то неловко.

— Ладно уж, я не против, — пожал плечами рыжий и впрямь не отказавшийся сыграть для команды.

Все же в последние дни из-за постоянной работы и напряжения Лейфу было совсем не до музыки. Флейту он постоянно носил с собой, иногда доставая, чтобы проверить, все ли с ней в порядке, но не играл. В глубине души парню и вовсе казалось, что именно его игра может стать последней каплей раздражения, которая накличет на эскадру очередную морскую тварь. Глупости, конечно, но все равно страшно. Если так и пойдет до самого конца плавания, Хвальсэйяр, пожалуй, будет последним местом, где Лейф может себе позволить вдохнуть полной грудью и сыграть несколько песен.

— Тогда пойду немного разомнусь, а то, как бы руки не забыли, как это делается, — попрощался с товарищами рыжий.

Бруни помахал другу, тут же потянувшись за очередным куском мяса и схлопотал локтем под ребра. Мурио недовольно прикрикнул на него на своем языке, но Лейф за этой сценой уже не наблюдал. Достав флейту, парень настраивался на игру, только сейчас сообразив, что играть придется перед всей большой командой «Змея». Довольно волнительно, если честно…

Если честно, Лейф не особо то и понял, когда начался основной праздник. На их поляне, едва прикрытой от морских ветров склоном холма и кустами, и так хватало людей. Кто-то с кем-то общался, ходил туда-сюда, помогла с готовкой, веселился, пил, смеялся. Просто в какой-то момент, Лейф вдруг понял, что здесь собралась почти вся команда, за исключением бедолаг, оставшихся на «Змее». И все собравшиеся не прочь присоединиться к шумному веселью, которое разгорелось по всему острову. Солнце к тому времени уже почти окунулось в океан, бросая свои последние, все более слабые и отливающие оранжевым лучи. Легкий туман наползал от воды, а какие-то местные пичужки недовольно покрикивали на расшумевшихся людей, не дававших им отойти ко сну. Что ж, вот и он – последний день на твердой земле. Для кого-то последний лишь перед долгим плаванием, для других – последний в жизни. Но стоит ли сейчас об этом печалиться? В конце концов, может быть, именно тебе повезет?

Незаметно для себя Лейф перекочевал за общий стол, усевшись рядом с Финном, немного нетвердо державшимся на ногах, что, впрочем, на скамейке было незаметно. С другой стороны от рыжего уселся Бруни, тут же принявшийся накидывать товарищам побольше мяса и овощей с общего блюда.

— А как же… — начал Лейф, не зная куда деть свою флейту.

— Оставь пока, ешь лучше, пока самое вкусное не разобрали, — невнятно буркнул Бруни, накидывавший еду по довольно «честной» системе: кусок Лейфу, кусок Финну, кусок себе в тарелку и еще один себе же в рот. Поесть рулевой был не дурак, что и не удивительно с его-то размахом плеч, просто бычьей силищей и выносливостью.

Рыжий в целом был и не против, все же готовка Мурио, как всегда, была на высоте.

Вскоре подошла очередь первого тоста, пускай большая часть команды под шумок уже успела немного принять на грудь. Вестгейр, сидевший во главе стола, встал в полный рост, поднял свой рог к небу и громко крикнул:

— Чтобы именно мы сделали первый шаг на новых землях, а затем вернулись домой, окутанный славой и богатством!

Команда в ответ довольно заревела, тоже вздевая кубки и кружки к небу. Пусть тост был прост и неказист, но пришелся по нраву всем. Ведь отражал именно то, чего и желало большинство, отправляясь в это опасное путешествие.

Мало по малу вечер начал опускаться на лагерь. Повсюду слышались веселые голоса, смех и шум. Ярче запылали костры. Пусть на это придется потратить дополнительные запасы топлива, но как не создать атмосферы? Пить и веселиться возле яркого, живого огня все же куда веселее, особенно в сгустившихся сумерках.