На солнце боль чуть отступила. Лейф немного слыхал про трюмную проказу – эту опасную и мерзкую субстанцию. Что это такое, парень объяснить затруднялся. Вроде как водоросль или какой-то морской лишайник, но уж очень приставучая и словно обладающая разумом. Когда и где «Змей» успел зацепить эту пакость? Оставалось надеяться, что проказа не сильно поела доски, просочившись сквозь забитые паклей щели.

На палубе к тому времени собралась целая толпа. Мурио еще не было, но Лейф был готов потерпеть, а вот Сверр… Тому становилось все хуже. На колени рядом с парнем упал Кнуд, какой-то помятый после ночной вахты, но не смотря на усталость поспешивший на помощь.

— Где этот восточник, Эттер его побери?! — рявкнул Паук, осторожно осматривая Сверра. — Дайте огня! Прижжем заразу, пока Чужак где-то шляется.

Из толпы вырвались Вигдис и Вест, чуть позади держалась Нэрья, тащившая кожаный саквояж наставницы. Присев возле пострадавших, капитан мельком глянул на Лейфа, хлопнул его по плечу и перевел взгляд на Занозу.

— Вигдис, можешь как-то ему помочь? Ворожба, лекарства, хоть что-то?

— Сейчас посмотрим. Сорока, мою сумку.

Лейф не сразу сообразил, что обращалась ведунья к пироматше, без возражений откликнувшейся на странное прозвище.

— Слишком большие очаги поражения, нужно протравить их уксусом или прижечь, — бормотала себе под нос Вигдис, накладывая жгут на окровавленную руку. — Проказа не любит солнце и жар. Так, пусть кто-то принесет жаровню и масло, быстро!

Опустившаяся рядом с наставницей Нэрья вскинула голову и легонько кашлянула:

— Вигдис, может я помогу?

— Ты? — удивилась женщина, а затем вдруг ладонью хлопнула себя по лбу. — Боги милостивые, о чем я думаю, ты же пиромант! Так, ты все слышала, проказа не любит жар. Нужно прожечь самые большие участки, только не переусердствуй, ожоги лечить то еще удовольствие.

— Поняла, — кивнула девушка, нашаривая статуэтку в сумке на поясе.

Собравшиеся вокруг затаили дыхание, до этого мало кому из них доводилось видеть пиромантию в деле. Нэрья что-то шепнула себе под нос, покатала начавшую дымить фигурку меж ладоней, а затем зажала ее в правой руке. Сквозь плотно сжатые пальцы пробивался легкий дымок и жар нагретого воздуха. Кивнув собственным мыслям Нэрья поднесла ладонь ближе к Сверру и легко подула в кулак, будто в тростинку или соломинку. С другого конца кулака тут же ударил дрожащий поток горячего воздуха, безжалостно облизнувший истерзанную руку Занозы, обильно усеянную дрожащей бурой субстанцией. Парень застонал и задергался от боли, но на него тут же навалились Вест и Кнуд, не давая вырваться.

Пиромантша тем временем деловито перемещалась вокруг пострадавшего на коленях. Рубаху с него стянули. На торсе обнаружилось несколько пятен проказы, еще больше их было на ногах, пусть и не так много, как на несчастной руке. Нэрья обдала жаром и их. Откинув со лба намокшую прядь, девушка глянула на терпеливо ожидавшего своей очереди Лейфа.

— Да, его тоже, — кивнула Вигдис, на секунду оторвавшись от саквояжа, из которого уже начала доставать какие-то мази, припарки и чистые бинты.

— Терпи, — коротко скомандовала Нэрья, вновь поднося статуэтку к губам, передвинувшись к Лейфу.

Ответить парень не успел, его ноги обдало сильным жаром. Закусив губу, рыжий хлопнул ладонью по палубе, но голос сдержал. Пахнуло палеными волосами, а ноги, до этого болевшие лишь участками, теперь оказались окутаны жгучей болью чуть ли не по самые бедра. Впрочем, кожа хоть и покраснела, но волдырями не пошла. Бурые пятна прицепившейся проказы иссохли и легко счистились, будто обычная грязь.

Облегченно вздохнув, Вест отпустил Сверра, который хоть и не пришел в себя, но теперь находился в надежных руках и задумчиво глянул на спуск в трюм.

— Проказа никуда не делась… Придется черпать воду ведрами, чтобы насос не попортить, пока зараза выше не пошла. Потом отдирать эту пакость и прижигать. Нэрья, надеюсь снова поможешь?

— Могу хоть сейчас, — пожала плечами девушка. — У нас на болотах встречается похожее растение. Вирхиргйют – водный гриб. Проедает опоры домов, грызет дощатые гати, к лодкам тоже цепляется. Травим его дымом Гирмы и Карна, может и с вашей трюмной проказой сработает?

— Попробуем, — кивнул Вест.

Вниз пошли уже не такой большой компанией. Всех зевак разогнали, отправив отдыхать или работать. Кнуд остался наверху, отобрать десяток людей черпать воду. Вниз спустились лишь несколько человек, в том числе Лейф, до сих пор щеголявший в нательных коротких штанах и рубахе.

Спускаться в воду Нэрья не стала, а вместо этого сняла с пояса еще пару статуэток. Глянув на собравшихся в трюме людей, среди которых были Вест и Арнбьерн, девушка не стала церемониться и сразу предупредила:

— Дым опасен и для людей, вы бы тут не толпились, вдруг вверх пойдет.

Больше не отвлекаясь на зрителей, девушка шепнула несколько слов на своем языке сперва над одной статуэткой, затем над другой. Левую руку пиромантши окутало марево, какое возникает над разогретым камнем в жаркий летний денек. Растопырив пальцы, девушка зачем-то поднесла окутанную руку к лицу. Судя по всему, дышать сквозь марево ей было более чем удобно.

Статуэтка в ее правой руке тоже полыхнула, обратившись в плотный сгусток бесцветного дыма или газа, завертевшегося на ладони маленьким шаровидным смерчем. Направив шарик на проем в полу, Нэрья как бы надавила на него большим пальцем, прижимая к ладони. С громким шипением вниз рванула струя бесцветного, плохо различимого в трюмном сумраке газа.

Продолжая дышать сквозь окутанную маревом ладонь, девушка как ни в чем не бывало «закачивала» газ в балластный отсек огромным потоком. Наверх он почти не прорывался, лишь изредка просачиваясь сквозь щели меж досок палубы. Одинокий сдавленный кашель отвлек девушку, заставив ее чуть подпрыгнуть. Как оказалось Лейф никуда не ушел, вместо этого всего лишь забравшись по лестнице повыше.

— Я же сказал, что дым ядовит, — чуть неразборчиво из-за марева буркнула девушка.

— Интересно просто было, как ты будешь проказу травить, — рыжий улыбнулся краешками губ.

— Чего интересного? Дым бесцветен, а колебания нагретого воздуха тебе все равно не ощутить.

— А ты их ощущаешь? — удивился Лейф.

— Конечно, я же создала эту пиромантию. Какое-то время еще могу чувствовать, как дым расползается по балласту внизу, выталкивает воздух, смешивается с водой.

— То есть как, смешивается?

— Такой вот дым. Поэтому в балласт пока лучше не спускаться, если не хочешь заработать новые ожоги. Внизу теперь не совсем вода. Зато вирхиргйют протравит лучше вашего уксуса. Да и сколько бы его вниз вылить пришлось, чтобы хоть какой-то толк был?

— Уксусом тело обрабатывают, где проказа уцепилась. Говорят помогает.

Девушка только хмыкнула и стряхнула с ладони остатки газового шарика. Внизу что-то тихо шипело, вверх поднимались едва заметные пары, от которых у Лейфа уже начинали слезиться глаза и слегка першило в горле. Нэрья, направившаяся к подъему наверх, недовольно вздохнула и покачала головой:

— Балда. Я же сказала всем уходить.

Отняв левую руку от своего лица, она приблизила ее к Лейфу:

— Дыши и давай наверх поднимайся.

С некоторой опаской рыжий сделал вдох сквозь теплое, но не обжигающее марево. Воздух, ворвавшийся в легкие, был на удивление чистым, пускай и разогретым. Дышать сразу стало легче, пропало першение в горле, хотя глаза все еще слезились. Поочередно дыша через марево, парочка поднялась наверх. Мимо них чуть было не пробежала группа с ведрами, которых Бьерн отправил в темпе отчерпывать воду, но Нэрья всех остановила, запретив пока что соваться в трюм. В действенности своей пиромантии девушка не сомневалась, как и в том, что помимо мерзкого толи грибка, толи водоросли, ее газ, впитавшийся в воду, может прикончить и неосторожных людей.

С пробравшейся в балластный отсек проказой удалось разобраться без особых проблем. Пиромантия пришлась как нельзя кстати. Спустя несколько часов, когда спускаться в трюм стало безопасно, балласт был повторно обследован и как таковых следов проказы найти не удалось. Возможно, с внешней стороны борта что-то еще прицепилось, но внутри было чисто, разве что воздух внизу стоял тяжелый, все еще пробивавший на кашель и слезы, если работать слишком долго. Приходилось заматывать лицо тряпками и стараться не лезть в глаза мокрыми руками.