Только теперь до него начало доходить происходящее. Он чуть не прыгнул за борт, очарованный песней фрестарийки! Если бы не Нэрья, в последний момент догнавшая его… Рудый почувствовал, как его щеки и шею вновь заливает румянцем – перед глазами на секунду предстал образ девушки, которую он видел за бортом. А он ведь еще и сказал ей об этом!

От еще большего стыда его спасла Вигдис, тоже подбежавшая к краю палубы:

— Нэрья, девочка! Нужно прогнать эту гадину, чтобы она больше к нам не сунулась! Помоги мне!

Девушка отстранилась от Лейфа, как-то странно глянула на него и поднялась, вцепившись в натянутые рядом ванты. Вигдис стояла чуть в стороне, вроде бы что-то бормотала себе под нос и одной рукой будто бы помешивала невидимый котел с похлебкой перед собой. Все еще борясь со смущением, а заодно и головокружением, рыжий тоже поднялся на ноги – по крайней мере нужно было разобраться, что же творится вокруг.

С опаской выглянув за борт, Лейф не обнаружил там ни следа второй Нэрьи или кого-либо еще. Хотя что-то на волнах все же покачивалось. Приглядевшись, юноша вдруг содрогнулся, почувствовав, как откуда-то изнутри поднимается отвращение. Как оказалось какая-то девушка там все же была – покрытый водорослями, слизью и мелкими ракушками толи труп, тои мерзкая кукла, на тонком отростке, изредка проглядывающемся через волны. Как он мог спутать это с живым человеком? Глаза трупа вдруг распахнулись, полыхнули мягким, манящим светом, на миг Рудому вновь показалось, что посреди океана застыл живой человек. Тычок локтем от Нэрьи оказался как никогда вовремя, иллюзия тут же развеялась.

— Не смотри на нее, если так восприимчив! — прокричала девушка.

Одну руку она просунула через ванты, теперь придерживаясь за канат локтем. Не слишком то надежно! По всей видимости девушка ждала какого-то хода от Вигдис и уже через несколько секунд Рудый понял, чем же та занималась.

Вокруг трупа со светящимися глазами вода начала быстро закручиваться, шторм не мог помешать возникновению водоворота, по краю которого начал двигаться «Змей». Труп тут же канул в глубину, но уже было слишком поздно! Через миг водоворот вытолкнул фальшивку на поверхность, а вслед за этим Лейф наконец понял, куда тянулся странный отросток, служивший продолжением ног куклы. Сперва среди волн мелькнула осклизлая, темная кожа. Затем огромный, мутный глаз, боковой плавник. Следом покатый лоб, из которого и тянулся длиннющий отросток, на конце которого покачивалось тело. И лишь в конце, уже примерно понимая, как выглядит тварь, рыжий увидел огромную, полную тонких, шиловидных зубов, пасть. Гигантская рыба удильщик! Только еще более мерзкая и какая-то противоестественная, а заодно способная творить иллюзии, вот что кружилось посреди водоворота.

От не самых приятных наблюдений Лейфа отвлекла замершая рядом девушка. Она что-то вытащила из подсумка на поясе, при это, чуть не вывалившись за борт из-за налетевшей волны. Спохватившись, рыжий схватился за ванты одной рукой, второй придержав Нэрью, тут же заслужив благодарный взгляд. Почувствовав себя немного неловко, а вместе с тем глупо – нашел из-за чего переживать посреди шторма! – юноша заставил себя вновь взглянуть на водоворот.

И как раз вовремя. На руке Сороки вспыхнуло несколько бледно-синих огоньков, тут же сорвавшихся вперед и закружившихся вокруг твари. Эти смешные клочочки пламени горели сами по себе, следуя за осклизлым чудовищем, к удивлению, Лейфа весьма добротно его подсвечивая. Он еще раз с отвращением передернул плечами. Но ведь не ради того, чтобы просто полюбоваться тварью Нэрья это все затевала?

Так и оказалось. Девушка рванула свои резные шпильки из волос. Мокрые пряди тут же хлестнули Лейфа по лицу, но он почти не обратил на это внимания. Куда больше его интересовало то, что сейчас вытворяла пиромантша.

В каждой ладони она зажала по шпильке. Одна полыхнула пронзительно белым пламенем. Небольшой огонек начал описывать кольца вокруг ладони девушки, с периодичностью раз в пару секунд. Раз круг – и по шпильке будто соскальзывает белая искра, устремляется к твари, по ходу движения раздуваясь до огненного шара диаметром в локоть. С пронзительным свистом первый сгусток пламени ударился о стенку водоворота, совсем рядом с чудищем, в воздух взметнулся клуб пара. Затем второй круг и еще один шар врезается в воду. Нэрья будто специально метала пламя мимо твари – для прямых атак у нее была вторая шпилька.

Огонек на костяной палочке в ее правой руке разгорелся чуть позже и по цвету он был почти как обычное пламя. Только очень яркой, чуть ли не ослепляющее. Лейф прищурился, но не отвел взгляда из-за чего и не пропустил начало атаки. С конца шпильки сорвался тонкий, больше похожий на солнечный луч, плотный поток огня, через миг опаливший фрестарийку. В воздух начали подниматься новые потоки пара вперемешку с дымом, запахло паленой плотью.

Рудый впервые видел боевую пиромантию и, если честно, это зрелище его пугало. Нэрья безжалостно жгла визжащую от боли тварь, лучом огня гуляя по ее спине и бокам. Легким движением ладони она пережгла отросток, на конце которого находился труп-приманка. Ее атаки с левой руки тоже начали приобретать смысл. Вигдис закручивала воду, не давала ей так быстро смешиваться с остальным океаном. А Нэрья ее кипятила своими огненными шарами. Море превратилась в гигантский котел с ухой! Лейф был готов покаяться, что явственной вони паленого мяса, начал примешиваться более тонкий запах водорослей и морской соли. Отчасти это могло бы быть приятно, если бы не было так мерзко.

Слишком долго эта экзекуция не продлилась. Вигдис держала водоворот как могла, но все же была вынуждена отпустить его через минуту, чтобы «Змея» не притянуло слишком близко к его центру. Хотя в большей степени она сделала это из-за Нэрьи. Огонек в ее левой руке все медленнее проворачивался вокруг ладони, а шпилька в правой прогорела почти до пальцев. Луч пламени стал менее плотным, начал выплевывать языки в разные стороны. Девушка едва удерживала пиромантию, на ногах и вовсе держась лишь благодаря Лейфу, который теперь держал ее крепче.

Наконец силы оставили девушку. Она разжала ладони. «Огрызки» костяных шпилек тут же рассыпались пеплом и пламя потухло. Синие огоньки, которые Нэрья использовала для того, чтобы лучше различать силуэта твари среди дыма и пара, тоже потухли в тот же миг. Сорока осела, упала бы на палубу, если Лейф ее не держал.

— Ты как? — обеспокоенно спросил парень, опускаясь вместе с девушкой на колени. Шторм за бортом его не слишком заботил, да и он будто бы пошел на спад?

— Получше тебя, — устало выдавила Нэрья, привалившись спиной к юноше. — Дурак… И куда тебя потащило?..

Лейф тяжело вздохнул. В его голове роилось столько мыслей, столько хотелось высказать, но… Наверное сейчас было не до этого. Фрестарийка ушла. Навсегда искалеченная и обожженная она наконец-то скрылась в глубинах океана. Но скольких моряков перед этим она успела очаровать и заставить спрыгнуть за борт? Рудый снова вздохнул. Как бы он не хотел посидеть здесь подольше, невольно обнимая вымотавшуюся Нэрью, но нужно было идти. На юте, возле штурвала, уже появился Вест. С минуты на минуту должны были зазвучать приказы и было уже не важно твоя сейчас вахта или нет.

Утро следующего после нападения фрестарийки дня оказалось мрачным для всего флотилии и для экипажа «Змея» в особенности. Чарам морской твари подверглась далеко не пара моряков. Фрестарийка во время ночного нападения оказалась ближе всего к «Длинному змею» и «Славному делами». На первом за борт успели прыгнуть почти дюжина человек – огромное число, учитывая первоначальный состав команды примерно в шесть десятков. На втором ситуация была чуть лучше, чарам поддались семеро. Кроме этих двух каракк потери были еще на «Скользящем меж рифов», с которого пропало четверо матросов. На фотах не пострадал никто, так как ночью им повезло оказаться далеко от места схватки.