Баталер фыркнул и задумчиво покрутил перстень с печаткой на пальце. Лейф присмотрелся, но изображение на нем разобрать не смог, а просить посмотреть поближе было как-то неловко.

— Ладно, раз уж ты попался в мои руки, то пойдем, дела ну ждут, — собрался с мыслями мужчина. — Надо переговорить с парой не последних людей в Бьярге, желающих передать послания в Аульфтау, договориться с одним купцом, собравшися сбагрить нам партию янтаря и пушнины. А еще я узнал, где можно купить несколько бочек неплохой солонины, а также пару бочонков местного горячительного, который у нас на юге зовут аквавитом.

— Я так погляжу дел у нас полно, — вздохнул Лейф.

— О, мой друг, это запланировано только на первую половину дня, — усмехнулся Салконец.

Лейф и вправду таскался за Грегором весь день. Хотя грех было на это жаловаться, учитывая, что все оказалось довольно интересно. Парень и так не отказался бы прогуляться по Бьяргу, который был куда оживленнее Тирхолла или сонного Фармонта, а вместе с таким экскурсоводом как Грегор, это оказалось вдвойне занимательно.

Как оказалось мужчина знал удивительно много, причем в самых разных областях. Лейф с интересом и даже каким-то азартом наблюдал за тем, как тот торгуется, прекрасно понимая все тонкости производства солонины или аквавита, выделки пушнины или обработки янтаря. Салконец сходу разбирался в документах и накладных, которые требовал на любой мало-мальски ценный товар. Но это было мелочью. Куда интереснее было слушать Грегора, когда они шли от какого-нибудь купца к следующему важному человеку.

Салконец хорошо разбирался в истории, знал множество легенд и сказаний, в том числе местных. Он, совсем не отвлекаясь от своих дел, походя рассказал Лейфу об истории основания Бьярга, его знаменитых людях и событиях, сотрясавших округу задолго до рождения их обоих. Как оказалось на той самой скале, где сейчас стоит замок, когда-то приносились жертвы Авгрун, с целью задобрить морскую Богиню. В местных лесах еще несколько десятилетий назад водилась какая-то жуткая тварь, убивавшая местных жителей с особой жестокостью, развешивая их выпотрошенные тела на ветвях деревьев. В половине дня же от бухты, вокруг которой так удобно раскинулся город, вроде как лежал фот какого-то старинного пирата, досаждавшего этим берегам три сотни лет назад. На борту затонувшего судна находилась огромная партия жемчуга, привезенного откуда-то с юга и захваченного тем пиратом. На его горе, подлые южане наложили на сундук с жемчугом Чудеса Нависа и Вентериуса – Богов моря и грома. Именно их силы и потопили корабль, когда не знавший поражений капитан решил заглянуть внутрь.

Одним словом, гулять по Бьяргу оказалось интересно, даже не смотря на погрузки, которые случались не так уж и редко. Причем Салконец и сам не чурался таскать ящики, тюки и бочки к нанятым подводам. Не смотря на худобу, мужчина оказался довольно жилистым.

А еще баталер на свои деньги угостил Лейфа обедом в одной из местных харчевен, где кормили безумно вкусно. Парню казалось, что уж дарами моря его не удивить, но с каким же удовольствием он съел полную тарелку похлебки с какими-то устрицами, запив это все вином, которое рыжий пробовал впервые в жизни. Сыр, который подали к напитку, тоже был очень хорош. Или просто Лейфу так редко доводилось попробовать подобные угощения, что он слопал бы что угодно?

На вопрос о том, сколько он теперь должен Грегору, тот только отмахнулся:

— Табе хорошо готовит, но корабельная пайка совсем не то, что блюдо в хорошем заведении. Угощайся пока можешь. Когда подкопишь деньжат, просто тоже угостишь меня чем-нибудь вкусным.

— А Вест вообще платит жалование? — вдруг задумался парень.

— Только сейчас решил это выяснить? — усмехнулся Грегор. — Платит, не боись. Ты же пока рядовой матрос? Крону в седмицу получать будешь, неплохо для начала.

На взгляд Лейфа это было не просто неплохо, а очень даже хорошо. За всю свою жизнь он денег в руках считай и не держал, так что даже не представлял, как много можно купить на одну серебряную монету.

— А наш обед во сколько обошелся? — решил уточнить рыжий.

— Шестнадцать эре с учетом вина. Оно пускай далеко не элитное, но вполне неплохое.

В одной кроне было сорок медных эре. При учете, что питаться можно и в более дешевых местах, выходило не так уж и плохо. Но вот об ответном угощении расщедрившегося баталера пока можно было и не думать.

— Не забывай про долю от добычи, — Салконец заметил, что его собеседник погрузился в раздумья. — Десятая часть найденных богатств отходит короне, еще десятая Рерику Йонсону, как адмиралу армады. Оставшаяся часть распределяется Вестом. Себе он решил взять две доли, с обещанием награждать отличившихся именно со своей добычи. Еще четыре доли он поделит меж людьми, занимающими важные посты на «Змее». Как понимаешь на команду приходиться две – не так уж и мало, при учете, что обычно выделяют лишь одну долю.

— Да деньги меня не так уж и волнуют, — пожал плечами Лейф. — Мне интересно само путешествие. Если удастся на этом заработать – отлично, хотя бы вернусь домой не с пустыми руками. Нет – ну и Забытые с ними!

Грегор усмехнулся и допив вино встал из-за стола:

— Значит ты здесь ради идеи? Похвально, но не удивительно в твоем-то возрасте. Тебе ведь еще нет двадцати?

— Восемнадцать будет в конце лета, — подстраиваясь под шаги собеседника, ответил Лейф.

— Да уж, в твоей возрасте я тоже грезил, пускай и не путешествиями, но… Деньги меня волновали не больше твоего. Вестгейр другой.

— Разве? Я думал он плывет за океан, чтобы найти земли, на которых еще не бывала нога человека.

— Ну да, — легко согласился Салконец. — Плывет, чтобы ступить на них и начать владеть. Деньги у Веста есть, они начали водиться в его карманах примерно в твоем возрасте. Есть даже власть, какая-никакая, но вот земли… Он ведь простолюдин, такой же рыбак, как и ты, вроде бы даже родом с твоей стороны.

Для Лейфа это было открытием. Он никогда не задумывался о детстве Вестгейра, о том, как тот пришел к тому, что имеет. До недавнего времени Вест был для него полулегендарной фигурой, которая казалось чуть более реальной чем остальные лишь благодаря дяде, который был с ним лично знаком. Не от того ли, что знал Веста еще в детстве? Как иначе объяснить, что бывший Охотник и прославленный купец так запросто общались друг с другом?

— Почему бы Вестгейру не купить земли здесь? — спросил Лейф вообще не о том, о чем думал, явно немного сбитый с толку.

— Думаешь все так просто? Даже на севере живет не так уж и мало людей. А сколько из них имеет хоть какую-то родословную? И ведь каждому пятому сыну, четвертого бастарда самого занюханного ярла или барона хочется владеть хоть чем-то, хоть махонькой деревушкой. Деньги решают много, но кровь, как частенько говорят, не водица. Вест мог бы жениться на какой-нибудь баронской дочке или вроде того, но Вигдис его не отпустит, — Салконец усмехнулся. — Сдается мне, хоть они и не женаты, их клятвы друг другу заверены Богами.

Вновь поболтать удалось лишь ближе к вечеру, когда с делами в Бьярге было покончено и парочка направилась обратно в порт. Сумка Грегора пополнилась несколькими посланиями и документами, а к «Змею» за день уехала не одна телега различных грузов. Салконец не брезговал даже малейшими услугами и возможностями, заключая сделки и просто знакомясь с различными людьми.

— Слушай, Грегор, — не смотря на разницу в возрасте, Лейф обращался к старшему товарищу на ты с его разрешения. — Если Вест в прошлом обычный рыбак, как он смог подняться так высоко?

— Ну, история там долгая. Возможно, не всё он сам желает рассказывать, — задумался Салконец. — Я точно знаю, что жизнь свою с приключениями Вест связал очень рано. Лет в десять, когда рыбацкий кнорр с ним, отцом и еще несколькими людьми унесло в океан во время шторма. Они уж думали им конец, твари, жившие на глубине, их сожрут. Но все оказалось еще хуже – судно кинуло на скалы возле крохотного скалистого острова. Те, кто выжил, вскоре поняли, что есть им нечего и даже воду добыть неоткуда. А кнорр дал сильнейшую течь, уплыть не получиться. Уж не знаю, сколько они провели на том острове и чем питались. Не удивлюсь, если друг другом. Но выжил только Вест, хоть и находился на последнем издыхании, когда его подобрал случайно проходивший мимо фот Хархильда Вероломного.