Чтобы было не так скучно, Лейф взобрался на марсы грот-мачты. Выше не полез, там сидеть было не так удобно. Но даже с такой высоты вид на звездное небо и темный океан, усеянный огоньками чужих ламп, открывался просто волшебный.

Было холодновато, и чтобы согреться, иногда рыжий вставал, ползал по мачте туда-сюда, разгоняя кровь по мышцам, потом снова садился, кутался в плащ и наблюдал за морем вокруг.

Услышав с палубы чей-то восторженный шепот, парень глянул в сторону борта, где стояли говорившие, и с удивлением обнаружил, что волны светятся. Неярко, мягким синим светом, то затухая, то собираясь вместе и разгораясь чуть ярче. Лейф никогда не видел и даже не знал, что в море можно наткнуться на подобную красоту, и наблюдал за странный явлением открыв рот от удивления. Отчасти он даже жалел, что необычный свет охватил чужой фот, вычерчивая его темный силуэт на фоне моря, а не их корабль. Ему хотелось поближе рассмотреть, что же это такое?

Внизу вдруг громко хлопнула дверь, кто-то выскочил из полуюта, где располагались каюты верхушки. Лейф вздрогнул и перегнувшись через край марсов глянул вниз, силясь разглядеть, кого вдруг понесло наверх среди ночи? Как оказалось, это была Вигдис, встревоженная и одетая лишь в длинную ночную рубашку. Впрочем, сильно смутиться от ее внешнего вида, Лейф не успел:

— Поднимайте паруса! — завопила девушка, бросаясь к борту, со стороны которого и виднелось свечение. — Убираемся отсюда!

Рыжий не понимал смысла подобной суеты, но сомневаться в приказе не стал – ослушаешься Вигдис, потом получишь от Веста. Может ведунья и не была вторым человеком на корабле, но вот в жизни капитана…

Спустить паруса они не успели. Перебирая ногами по пертам – канатам вдоль реи, Лейф еще только начал заниматься гротом, как над морем разнесся странный, протяжный и едва уловимый толи стон, толи вой. Чем-то это напоминало звуки, которые издают киты, переговариваясь меж собой. Да и шел вой откуда-то из-под воды, что было вдвойне странно, ведь люди как-то умудрились его услышать. У Лейфа тут же разболелась головам, из носа закапала кровь. Продолжая спускать парус, парень глянул в сторону свечения, которое начало рассеиваться, догадываясь, что именно там что-то сейчас и произойдет.

Так оно и оказалось. В остатках синего света мелькнула белесая кожа, чей-то бок рассек водную гладь. Взметнулась чья-то – Лейф на секунду не поверил своим глазам – огромная рука с пятью пальцами и плавательными перепонками. На фоте, который до этого был в центре свечения, заголосили, добавили света, тоже попытались поднять паруса. Но все было тщетно, через несколько мгновений нечто, ненадолго скрывшееся под водой, вынырнуло вновь, с разгона ударившись о дно корабля. С оглушительный треском, судно переломилось надвое, находившихся внутри людей и их вещи разметало в разные стороны.

За тот миг, что тварь была на поверхности, парень успел различить огромное, саженей десяти – и это только то, что показалось из воды – туловище; покатую, обтекаемую голову, с чуть светящимися синим глазами; длинные, вполне человеческие на вид руки, которыми тварь тут же ухватила кого-то и вновь скрылась в глубине. Да что там руки! На сердце у Лейфа похолодело от страха – тварь напоминала огромного человека с белой кожей.

— Это хафскрим! Шевелитесь, бездельники! — снова закричала Вигдис и вцепившись в поручни принялась что-то шептать, от чего вокруг нее начали вспыхивать и тут же гаснуть едва заметные искры и огоньки.

Впрочем, этого Лейф уже не видел. Размазывая по лицу кровь, он спешил опустить паруса. У штурвала уже стоял Бруни, стараясь выставить «Змея» по ветру, чтобы увести его подальше от места расправы над фотом. Тварь все еще резвилась в том месте, хватая и утаскивая под воду моряков.

Долго расправа над невезучим фотом не продлилась и вскоре захлебывающиеся вопли его экипажа стихли. После этого прошло всего ничего времени и море вновь всколыхнулось – хафскрим направился к следующему кораблю.

Дернувшись в сторону «Змея», тварь все же избрала своей целью другую каракку, стоявшую чуть дальше. Но там противника уже ждали, ответив ему с палубы залпом луков и арбалетов, а также огнем – колдовским зеленым и самым обычным на вид, разве что бьющим на много саженей. Видно, на том корабле тоже были свои пиромант и ведунья, правда поклонялась последняя не Авгрунн – Богине морской бездны, а Хексе – Богине колдовства и ворожбы. Сегодня Лейф смог увидеть разницу подходов двух ведуний в спасении своих кораблей от морских тварей. Как позже он узнал, Вигдис отпугнула хафскрима, что-то внушила ему, заставив искать иную цель. То, что другой корабль оказался столь «зубастым» просто совпадение. Причем Вигдис не одобряла поступок своей товарки, считая, что тварь еще может отыграться.

В общем отведав огня и стали, чудище все же скрылось под водой и вроде как ушло от эскадры. Вест все равно усилил ночную вахту, но больше до самого утра происшествий не было. Правда к рассвету Лейф, да и большинство его товарищей, чувствовали себя как выжатые лимоны, толком и не прикорнув за ночь, даже когда их ненадолго меняли.

О судьбе атакованного фота же, к сожалению, особо и не вспоминали. К утру обломки порядочно растащило течением, так что смотреть там было не на что. Проходящий мимо корабль каким-то чудом сумел найти и вытащить из воды лишь одного бедолагу, столько продрогшего за ночь, что у него даже не было сил кричать или хоть как-то сигналить спасателям. Да и, справедливости ради, долго тот все равно не прожил: слишком сильно обморозился, даже не кашлял, а только сипел, вскоре начав отхаркивать кровь. Приглядывавшие за ним моряки долго еще помнили, как, отогревшись, бедолага начал метаться в бреду, раз за разом вспоминая и заново переживая момент, когда огромная, мерзкая тварь взметнулась из воды, атакуя корабль. А затем неспешно плавала вокруг, выхватывая и пожирая людей, разметанных и оглушенных ее ударом…

Берега Хвальсэйяра показались на горизонте лишь спустя пару дней. Пожалуй, многие хотели бы, чтобы этот клочок суши оказался старым континентом, который они покинули не так уж и давно, но к сожалению для них это было не так. Плаванье еще только начиналось.

Конечно, Лейф не мог судить о командах других кораблей, но наблюдая за людьми на «Змее» он видел именно такую картину. Может бывалые моряки и держались, по крайней мере вида не показывали, но вот новички, многие из которых и в море то бывали лишь несколько раз, тряслись от страха. Этот отрезок пути занял всего ничего времени, но его хватило, чтобы некоторые начали думать о возвращении. Да что говорить попусту, пара фотов повернула обратно к Островам на утро следующего после нападения хафскрима дня. Их капитаны поняли, что под прикрытием каракк проскочить океан у них не выйдет.

Те пару дней, что эскадра шла по открытому морю, присутствие в глубине некой враждебно настроенной силы ощущалось все яснее. Гребни и плавники, показывающиеся над водой, чешуйчатые и осклизлые бока, мелькающие за бортом, ночные завывания тварей – все это стало обычным сопровождением куда-то идущих кораблей. Теперь все больше людей задавалось вопросом, а куда они плывут? Был ли вообще шанс у их рискованного предприятия? Или может правы имперцы и северянские ведуньи ничем не лучше ведьм, почитающих Забытых, и они просто ведут корабли на убой морским тварям?

В любом случае, что-либо менять было уже поздно. Поворачивать сейчас в одиночку было слишком опасно. Да и выглядело бы слишком малодушно. Даже хуже, чем отказаться от плаванья ещё на континенте. С тех, кто остался на «большой земле» спроса и быть не могло; с тех же, кто решился, но струсил, как только запахло жареным, спрос был двойной.

Пристать на Хвальсэйяре решили у Крайней заставы – не столько поселения, сколько просто чуть обжитой стоянки. Несколько полуземлянок, земляной вал в рост человека, запас торфа для очагов и ветхая башенка на мысе. Ну и хорошая бухточка за этим самым мысом, где в тесноте, но смогли разместится почти все корабли эскадры. Пара каракк остались у входа в гавань, перегораживая ее. Одной из них был «Длинный змей», ненавязчиво вставший так, чтобы на следующий день выйти из бухты одним из первых.