Но прежде, чем «Змей» достиг Кидьяберга, команде было суждено впервые увидеть одного из морских обитателей, по чьей вине Океан Одного Берега так и не был освоен.
Лейф как раз нес вахту и находился на палубе, когда Шонхор, само собой сидевший в корзине впередсмотрящего, свистом подал какой-то сигнал. Новички еще только пытались понять, стоит ли им как-то реагировать на странную команду, а старожилы уже расшифровали послание и привалили к правому борту.
— Съярвар! — заорал кто-то из самых глазастых, от чего рыжий припустился к борту с удвоенной прытью.
Съярварами на севере звали морских змеев, которые в обилии водились вдоль побережий куда южнее, не слишком жалуя холодные воды.
Не сразу, но Лейф разглядел мелькающий над водой зеленоватый спинной гребень твари, которая, похоже, гонялась за рыбьим косяком. Парня охватил легкий страх, который почти сразу заглушило предвкушение, которое так и витало в воздухе. Большинство матросов склонялось к тому, чтобы достать гарпуны и поохотиться на змеюку. К сожалению Кнуд, бывший главным на этой вахте, подобную задумку не одобрил:
— Успеете еще на этих тварей наглядеться, бездельники! На кой нам он нам сдался, еще и мелкий такой?!
— Мелкий? — удивился Лейф.
— Ну да, — пожал плечами кто-то из старожилов, стоявший рядом с парнем. — Гребень чисто зеленый, без красноты, да и в высоту он будто локоть-полтора. В малютке саженей шесть от силы, такому только косяки рыбьи гонять. Ну еще кнорр боднуть может. Вот если далеко от берега дурить начнет, на корабль кидаться раз за разом, то обшивка серьезную течь может дать, но нашему «Змею» он ничего не сделает. На юге мы и покрупнее видали.
Лейф только поежился. Сам он ни разу не отходил от берега на столько далеко, чтобы столкнуться хоть с кем-то из морских чудищ. Хотя, конечно, разных россказней и легенд в свое время наслушался, а в доме фармонтского старосты даже видел настоящий череп съярвара, причем довольно крупного, если верить словам хозяина трофея. А ведь морские змеи были лишь одними из тварей, обитающих вдали от берега, причем чуть ли не самыми безобидными! Тряхнув головой, чтобы не пугать самого себя раньше времени, рыжий отошел от борта, спеша заняться какой-нибудь работой. Как раз скоро надо будет спускать паруса, ведь до острова оставалось всего ничего. Можно забраться на мачту, чтобы морской ветер выдул лишние мысли из беспокойного разума.
К берегу они подошли меньше, чем через час. Выбрали для остановки довольно зажиточную деревушку, окруженную рвом и земляным валом. Деревьев на острове было не так много, чтобы позволить себе тратить их на стены. Даже большая часть населения ютилась в землянках или полуземлянках. Разве что пристанище местного старосты или мелкого ярла было выстроено из камня, хотя все равно оставалось довольно приземистым, с маленькими окнами и крышей почти до земли. Оно и понятно – дров на островах было не так уж и много, кое-где попадался торф, но экономить топливо все равно было нужно.
Не смотря на проблемы с лесом, свой маленький флот в деревушке был: несколько кнорров, рыбацкие лодчонки без счета и даже старый, но в хорошем состоянии, фот с резной головой съярвара на носу. Это внушало Лейфу надежду и так оно и оказалось, местный ярл не отказался в свое следующее плавание до «большой земли» заодно захватить с собой не такой уж и большой кувшинчик, за который ему заплатили шесть крон – именно столько получили бы Лейф и Финн за три седмицы плавания. Нэрья из своего кармана не добавили ни эре, здраво рассудив, что местные и так получили достаточно, за пустяковое то дело.
Долго задерживаться в деревушке, так и оставшейся в памяти Лейфа безымянной, «Змей» не стал. Погрузили на борт несколько бочек, обновив в них воду, туда же присовокупив немного солонины, козьего сыра и свежего мяса, которое Мурио обещал скоро приготовить. И снова корабль отправились в путь, догонять эскадру. Но рыжий ещё успел запомнить, как смотрели им вслед собравшиеся на пристани местные. Куда больше в их глазах было жалости, чем гордости и уж, тем более, зависти к уходящим на запад кораблям. Кому как не островитянам, под самым боком которых спокойно резвился съярвар, знать, что этот океан не зря носит свое имя. Внешне спокойные и молчаливые жители Кидьяберга не спешили никого отговаривать, понимая, что их не послушают, а прощались с неожиданными гостями, понимая, что большинство из них больше никогда не увидит ни этого острова, ни «большой земли».
К моменту отбытия съярвар куда-то уплыл или просто скрылся в толще воды, все же нырять эти твари могли довольно глубоко. «Змей» расправил все паруса, подставив их южному ветру, и поспешил за эскадрой, которая успела порядочно удалиться, частично скрывшись за горизонтом. С палубы же другие корабли и вовсе были не видны, лишь кое-где можно было различить паруса других каракк.
По правому борту «Змея» тянулся Кидьяберг. В целом странствуя по Холодным островам, пускай не в зоне видимости, но где-то там, за горизонтом все еще ощущалась земля. Проливы меж островами были достаточно широки, чтобы не видеть сушу, но какие-то густые облака, чуть иные чем в открытом море, постоянно выдавали присутствие земли где-то неподалеку. Да и чайки нет-нет, да пролетали над кораблем, садились на мачты, чтобы отдохнуть, а затем уносились к своим гнездам, оглашая бескрайнюю синь пронзительными криками.
Путь до Хвальсэяра должен был занять еще около седмицы. Так оно и оказалось, разве что разок эскадра угодила не то чтобы в шторм, а просто в сильную непогоду. Для Лейфа это было не впервые, все же во время рыбалки с дядей ему приходилось пережидать на кнорре волнение и посерьезнее. На небольшом, особенно в сравнении со «Змеем», суденышке терпеть непогоду было куда сложнее. И страшнее…
Сейчас же все прошло относительно спокойно, во всяком случае для рыжего. Лейф одновременно и жалел, и смеялся над друзьями: Нэрьей и Финном, для которых подобный опыт был первым. Дагфинн морем никогда не интересовался, хоть и жил в прибрежной деревушке, про пиромантшу же и вовсе можно было не говорить. В первое время ее укачивало даже от малейшего волнения. К Холодным островам девушка пообвыклась, думала, что ее уже ничем не удивить, но вдруг налетевшая гроза с волнами, бьющими аж до середины высокого борта, доказала ей обратное. Что происходило в низких фотах даже страшно было представить.
Тем не менее, свою первую бурю новоиспеченные моряки пережили стоически. После ее окончания эскадра была не так уж и далеко, от очередной важной точки их путешествия. На самом деле, Холодные острова к тому времени почти закончились и можно было сказать, что начался открытый океан, с его черными, северными водами. Хвальсэяр хоть и считался самой западной частью архипелага, отстоял от других островов довольно далеко, гораздо дальше, чем остальные. Поэтому там, собственно, никто и не жил. Каждый раз плаванье до этого клочка суши, пускай и довольно значительного по площади, сопровождалось риском. И вскоре эскадре довелось в этом лишний раз убедиться.
Это была первая ночь после того, как архипелаг остался позади. Корабли, спустив паруса, чтобы вместе дрейфовать по течению и не потерять друг друга к утру, уже зажгли огни. С одной стороны, вот так выдавать свое присутствие было немного опрометчиво, но по словам Вигдис морские твари и так найдут корабли, если захотят. Так что на корме, носу и верхушке грот-мачты «Змея» горели небольшие лампы. Достаточно, чтобы в темноте оценить габариты соседнего судна, а в случае если твой корабль все же отнесет в сторону, огоньки на верхушках мачт видно за несколько лиг.
Лейфу в этот раз не очень повезло – ему выпала ночная, небольшая по численности, но полноценная вахта. Несмотря на то, что эскадра стояла, спустив паруса, все равно было необходимо следить за океаном вокруг. «Змею» уже приходилось ночевать вдали от берега, за время путешествия среди островов корабли несколько раз не бросали якорей в удобных бухтах, так же доверяясь морским течениям. Но лишь сегодня Лейф в полной мере осознал, что кругом уже открытый океан. Вода вокруг была спокойна, нигде, даже в отдалении, волны не бились о скалы, да и птицы, сопровождавшие армаду все эти дни, куда-то исчезли еще до обеда. Кругом стояла абсолютная тишина, изредка разбавляемая лишь приглушенными голосами людей, да поскрипыванием такелажа.
