Шторм продлился до начала следующего дня и даже дольше. Лишь ближе к обеду тяжелые тучи наконец-то уползли в сторону оставленного континента, но небо над поредевшей эскадрой так и не очистилось, оставшись затянутым низко ползущими, сероватыми облаками.

Да, ночь прошла не без потерь, хотя часть из них, возможно, еще удастся восполнить. После продолжительного обмена сигналами при помощи флажков, был подведен вердикт: в темноте сбились с курса и затерялись в штормовом океане три каракки и два фота. За флагманским кораблем продолжало следовать порядка дюжины кораблей, в целом переживших ночь относительно успешно. Пара вывалившихся за борт растяп, тела которых уже наверняка пошли на корм рыбам, а может и кому пострашнее, не в счет.

Само собой с пропажей кораблей так просто никто мириться не хотел. Сперва на «Доблести севера», а затем и на остальных судах были зажжены жаровни, вспыхнуло пламя пиромантии или ведовской огонь, чтобы дымовыми сигналами дать знать тем, кто уцелел, где искать эскадру. Налетающий с юго-юго-востока ветер не особо располагал к быстрому движению, что в целом тоже было на руку. Вряд ли пропавших унесло далеко вперед, но даже если так, им достаточно просто замедлиться и в дрейфе дождать эскадры, которая тоже шла не на всех парусах, давая отставшим, если такие были, догнать себя.

Плоды эта тактика принесла ближе к вечеру, когда на одной из замыкающих каракк заметили огненные сигналы, подаваемые в небо. Кто-то стрелял из луков горящими стрелами, которые было неплохо видно на фоне серого и все более темнеющего с наступлением ночи неба. Почти на закате эскадру наконец-то смогла догнать одна из каракк, компанию которой составлял ничуть не отстающий фот. Легко представить на сколько рады были экипажи этих двух кораблей, пускай всего на день, но затерявшиеся в океане, когда все же смогли отыскать остальных. Все понимали, что в таком путешествии нужно держаться вместе, ради может быть и эфемерной, но безопасности. Все же, если вдруг нападет тварь, то в большой компании велик шанс, что для атаки выберут не тебе, как бы жестоко это не звучало.

Судьба же еще двух больших кораблей оставалась неизвестной. Их не удалось отыскать ни в этот день, ни на следующий, а вот про второй фот предположения все же были. По ходу движения эскадры удалось выловить несколько расщепленных и разбитых досок, слишком тонких для обшивки массивных каракк. Вряд ли в этой части океана был велик шанс наткнуться на останки корабля, не принадлежавшего к эскадре Рерика Йонсона, а потому их быстро приписали к пропавшим.

Найденные останки, как и то, что одна из каракк в сопровождении фота все же смогла найти эскадру, лишь подстегнули сплетни и предположения. Тем более что населявших океан тварей видели все и уже успели с некоторыми познакомится поближе. Большинство моряков считало, что в пропаже двух оставшихся судов были виноваты твари, под покровом ночи и шторма, собравшие свою кровавую жатву. Не могли опытные моряки, которые и составляли большую часть экипажей на кораблях эскадры, просто потеряться в океане и никак себя не обнаружить даже спустя два дня.

Погода снова подпортилась утром третьего дня. Легкий дождь сопровождался порывистым, но, на счастье, попутным ветром. С одобрения Веста, Грегор решил воспользоваться мерзкой, но очень кстати пришедшейся погодой. Пресно воды на «Змее» еще хватало, но запасы никогда не были лишними. На шкафуте – по центру палубы – растянули запасные паруса, чтобы их помощи собрать хотя бы немного свежей воды. Салконец строго следил за тем, чтобы сборщики воды не отлынивали, вовремя меняя бочки. Часть старой воды, еще вполне пригодной для питья, баталер разрешил использовать для стирки, а не просто слить за борт. Конечно, стираться можно было и морской водой, что обычно и приходилось делать, но с пресной водой все же было чуть лучше.

Лейф и Финн в сборе воды или стирке участия не принимали, «занятые» на вахте. На самом деле, как и большую часть вахтенного времени, особо работой парни не перегружались. Подними паруса, навели порядок на палубе, а потом главное на глаза кому из старших не попадайся, чтобы новой задачей не наградили. Если ветер менялся или непогода усиливалась тогда да, приходилось вновь бросаться к мачтам, но в остальном вахты проходили спокойно.

Устроившихся под фок-мачтой на полубаке парней не было видно со шкафута, что их вполне устраивало. Дагфинн дремал, завернувшись в плащ, Лейф тоже боролся с сонливостью, а заодно желанием сыграть что-то на флейте. Нужно хотя бы до конца вахты дождаться, а уж потом, в свободное время, можно позволить себе немного музыки.

Предупреждающий крик Шонхора, как и всегда большую часть дня проводящего на верхушке грот-мачты, вырвал парней из оков дремы. Подскочив к борту, Лейф перегнулся через перила, уцепившись рукой за ванты, но ничего впереди не разглядел.

Подбежавший спустя пару секунд Финн ухватил друга за шиворот:

— Снова вывалиться хочешь?

— Интересно же!

— Тварям в океане тоже интересно какой ты на вкус, — проворчав Дагфинн, но заметно было, что ему тоже любопытно, что же углядел впередсмотрящий.

Осторожно поднявшись по вантам чуть выше, Лейф сумел разглядеть среди волн на горизонте какие-то буруны. Похоже кто-то большой активно баламутил воду. С «Доблести севера» прозвучал сигнал, судно чуть изменило курс, чтобы пройти мимо подозрительного места по касательной, краешком глаза все же проверив, что же там случилось?

— Салконец! Сворачивайте парус, очистить палубу! — рявкнул Вестгейр, по всей видимости тоже разглядевший буруны. — Кнуд, разбуди сменившуюся вахту, если вдруг будет жарко, хочу, чтобы на корабле не было паники.

На палубе засуетились, сворачивая парус и спешно запечатывая бочки с водой. А капитан тем временем продолжал командовать:

— Бьерн, отопри оружейную. Вооружи всех, но луки и арбалеты лишь тем, кто умеет ими пользоваться. И по дороге предупреди Вигдис, постараемся все же не доводить до сражения.

Бывший Охотник хмуро глянул в сторону приближающихся бурунов и поспешил к каютам командования, где так же находилась и оружейная, по пути выцепив пару матросов себе на помощь.

Спустя всего несколько минут наверху вновь закипело дело. Стоило смотать паруса и убрать бочки, как явился Арнбьерн с помощниками, нагруженные оружием. Вниз убежало ещё несколько человек за очередной партией абордажных топоров, копий и прочего колюще-режущего добра. Бьёрн же начал выдачу. Первую партию луков и арбалетов раздали быстро, в основном снаряжая старичков, как более опытных и умелых. Новобранцев вооружали больше для их успокоения.

Лейф и Финн тоже поспешили экипироваться. Дагфинн недовольно ворчал, провожая глазами уходящие в чужие руки арбалеты. Рыжий не особо расстраивался по этому поводу. С луками и им подобными он не очень дружил в отличие от брата. Сулицы метал неплохо, но запас гарпунов, которые хоть как-то походили на метательные копья, на корабле был ограничен. Да и выбора у Рудого особо не было, свой топор, доставшийся от дяди, он сдал в общую оружейную еще в начале плавания. О чем и сообщил, когда подошла их очередь.

— Вон, отдельно несколько «именных» топор лежит. Посмотри, может твой там же. Если нет, сам побежишь в оружейку, — бросил старпом, потеряв интерес к Лейфу.

На счастье, топор дяди оказался тут, в целости и сохранности, не пришлось никуда бежать. Вооружившись, рыжий пару-тройку раз крутанул кистью в темляке, украшавшем рукоять. Немного разогнал кровь, заодно привыкая к подзабытой тяжести.

Дагфинн тоже обзавелся топором с небольшим чеканом на обухе, чему явно был рад. Пускай и не кузнечный молот, но хоть что-то привычное.

Вновь поднявшись на полубак, рыжий уставился вперёд. Наверху к тому времени стало куда больше матросов, даже те, кто отдыхал предпочли поскорее вооружиться, не саботируя неожиданную тревогу.

— Море красное, — взволнованно бросил кто-то из моряков. — Боги милостивые, надо поворачивать!