На паникера тут же недовольно прикрикнул. Затесавшийся в толпу Кнуд хорошенько врезал трусу по рёбрам:

— Не трястись, салаги! — рыкнул боцман. — Чего столпились? Рассыпаться по палубе, не загораживайте обзор лучникам и полуюту!

«Доблесть севера» стала забирать еще сильнее в сторону, а вслед за ней и остальная эскадра. Видимо им тоже не понравилось увиденной на море. По всей видимости проходящие мимо корабли стали свидетелями чьей-то охоты или подводного сражения, закипевшего слишком близко к поверхности, но уже подошедшего к концу. Океан вроде как успокоился, кровь быстро растворялась в воде, но чем ближе эскадра подбиралась к месту битвы, тем отчетливее становилось заметно все еще не унявшееся движение. Даже со «Змея», идущего чуть позади «Доблести», было видно, как какая-то огромная тварь последний раз показалась над поверхностью, а затем ушла в темную глубину. Многие моряки вздохнули облегченно, но по всей видимости слишком с этим поторопились.

К месту охоты спешили падальщики, который в океане хватало. С юга над волнами начали мелькать отблескивающие чешуей длинные тела. На миг Лейфу показалось, что прямо над волнами летели какие-то птицы. Но нет, это были странные рыбы, которые как дельфины выпрыгивали из воды. Разве что погружаться обратно они не спешили, а долго и с внушительной скоростью планировали вперед, раскинув длинные боковые плавники, как крылья. Зато благодаря такому странному движению можно было различить их примерные размеры и по сравнению с остальными увиденными в океане тварями они не слишком впечатляли – каждая рыбина была длинной сажени две-три от силы. Малыши на фоне колоссов, обитавших в глубине. Но, с другой стороны, подвесь их за хвост, и каждая рыбина окажется раза в полтора длиннее того же Лейфа.

Не смотра на то, что изначально косяк летучих рыб явно был нацелен на растворяющееся в океане кровавое пятно, завидев эскадру они быстро изменили свои планы. Разделившись на несколько групп, летучие рыбы понеслись к кораблям со сгрудившимися на палубах людьми, которых твари были не прочь попробовать на вкус.

— Бруни, подставь им борт, береги паруса! — быстро сообразил, что к чему Вестгейр. — Бизань-парус опустить! Бьерн, стрелками ты командуешь.

— Есть! — рявкнул бывший Охотник, тут же поворачиваясь к лучникам и редким арбалетчикам. — Все к левому борту, стрелять по моей команде! Остальным не толпится, готовится принимать тварей на палубе!

Подгоняя самых растерянных пинками и оплеухами, в чем ему с удовольствием помогал Кнуд, старпом выстроил стрелков вдоль борта. Часть косяка, нацелившаяся на «Змея», была уже довольно близко. Верно оценив расстояние, Арнбьерн скомандовал:

— Готовсь!.. Ждём… Цельсь!.. Пли!

Нестройный залп накрыл первых тварей, подлетавших к «Змею». Пара рыб неловко завертелась и рухнула в воду, подняв тучу брызг. Остальные нырнули куда грациознее, чтобы спустя пару секунд вынырнуть вновь, взвившись в более высоком прыжке.

— Стреляй по готовности! — завопил Бьерн, хватаясь левой, более крепкой рукой, за истертую рукоять меча в старых ножнах.

Лейф прижался к основанию мачты, уже понимая, что летучие рыбины намеревались пролететь над палубой. Большинство стрелков успело сделать еще по паре выстрелов, после чего попрятались за перилами вдоль палубы. Но вовремя среагировали не все. Один из арбалетчиков замялся с перезарядкой и, выпрямившись, был буквально сбит с ног налетевшей рыбиной. Сверкнули тонкие клыки и тварь вырвала из плеча мужчины целый клок мяса, раздробив ключицу и разодрав артерию. Пролетев еще несколько саженей, рыбина шлепнулась на палубу, привстала на длинные плавники и, ловко толкнувшись, прыгнула за борт.

Еще одна летучая тварь оказалась не столь удачлива. Хватанув очередного замешкавшегося стрелка за лицо, превратив его в кровавую кашу, а заодно и переломав бедолаге шейные позвонки, рыба тоже не долетела до противоположного борта. В этот раз остальные моряки уже были готовы. В чешуйчатый бок вонзилась разом пара гарпунов, рыбина забилась на досках, но воины налегли на древки, придавливая противницу к палубе, подставляя ее топорам соратников.

Сидевший за мачтой Лейф тоже ринулся в бой. Его потряхивало от страха, но вместе с тем что-то толкало парня вперед, требуя напоить топор кровью. На миг рыжий испугался, а не Божественная ярость ли это? От дяди он слыхал, про этот дар их народа, но сам ни разу в Ярость не впадал, да и не умел. Но учитывая, что себя Лейф осознавал в полной мере, а сил в руках вроде как не прибавилось, кипевшая в крови жажда битвы была его собственная.

Отбежав от мачты, рыжий замер на полусогнутых, внимательно вертя головой по сторонам – не хватало еще прозевать появление очередной рыбы. На его глазах Арнбьерн, умело подсел, пропуская тварь над собой, и ловко рубанул вслед летунье. Удар не выглядел серьезным, да и бил Бьерн с левой руки, будто бы не вкладываясь, но спустя пару саженей рыба рухнула на палубу и пару раз перекувыркнулась, ломая длинные плавники, один из которых и без того был разрублен почти до основания. К раненой хищнице тут же метнулись несколько воинов с гарпунами.

Лейф же только присвистнул. Повторять маневр более опытного товарища он не собирался – оружие не то, да и умения не хватит. А вот выпрямившийся в полный рост молодой матрос, влившийся в команду, кажется, в Аульфтау, явно собрался повторить удар Бьерна. Ждать очередную рыбу долго не пришлось, вот только вынырнула она с северного борта, к которому почти все стояли спиной. Рыжий лишь чудом успел заметить хищницу и тут же бросился к товарищу, стараясь сбить его с ног:

— Осторожно! — крикнул Лейф, плечом влетая в матроса.

Чешуйчатая тварь пронеслась над парнями, клацнула клыками над самым ухом у Лейфа и больно врезала «крылом» по спине. Перекатившись, парень вскочил и побежал за рыбиной, рухнувшей на палубу. В голове билось лишь две мысли – отомстить и не упустить. Летучая хищница уверенно прыгала к противоположному борту, но Лейф все же смог ее догнать, занес топор и… отлетел прочь, схлопотав хлесткий удар гибким хвостом по ребрам. Весь воздух разом выбило из легких, и парень повалился на доски, сипя от боли и недостатка кислорода. Едва хрипя, рыжий пытался сделать хотя бы вдох, шаря вокруг помутневшим взглядом – слезы хлынули из глаз против воли. Делал он это не зря. Уползавшая рыбина видимо почувствовала свою силу и резво направилась к распластавшемуся человеку, намереваясь отхватить кусочек мяса на дорожку.

На выручку другу пришел Дагфинн, действовавший осторожнее. Подкравшись к твари, он ударил, топором прибив ее хвост к палубе. Рыбина затрепыхалась, пытаясь вырваться или хотя бы дотянуться до наглого человека, но новая атака пришлась со стороны, казалось бы, беззащитного Лейфа. Через боль в легких, парень все же втянул в себя немного воздуха и неловко перевернувшись встал на колени, перехватил топор, все еще болтавшийся на темляке, и распластавшись в рывке ударил, угодив твари по голове. Силы в руках все еще было немного после пропущенной атаки и пробить крепкий череп не удалось, но острое лезвие удачно соскользнуло вдоль кости, распахало пол рыбьей морды, а заодно рассекло глаз. Подоспевший же гарпунщик наконец-то пригвоздил бьющуюся в агонии тварь.

Криво улыбнувшись, Лейф кивнул другу:

— Спасибо, что выручил… Добивай эту гадину, твое право.

Финн ухмыльнулся, выдернул топор и привычно, словно вновь встал перед наковальней, дважды ударил: сперва легко, больше обозначая место и примеряясь, а затем от всей души, легко пробив череп и засадив чекан по самое основание.

Оглядевшись по сторонам, рыжий понял, что, во всяком случае на «Змее», бой уже закончился. Моряки добивали последних запрыгнувших рыб, кто-то уже помогал раненым или тащил прочь убитых. Да, к сожалению, без потерь отразить неожиданное нападение не удалось.

— Трупы на полуют, — хмуро командовал Вестгейр. — Сбросим их в море, как все закончится.

— А ведь можно придержать тела, — устало заметил гарпунщик, помогший Лейфу и Финну. — Когда за нами погонится какая-нибудь тварь такой отвлекающий маневр не повредит.