— О брате только хорошее, — хмыкнул парень. — Помочь тебе чем-то?

— Натаскай воды скоту и ступай ешь, я рыбы потушила с зеленью.

— До Финна дойду, как вернусь поем.

Девчушка недовольно цыкнула языком, уперев руки в боки:

— Опять ты к дружку своему собрался…

— Вот не надо! Ты мне мать сейчас напоминаешь.

Парочка переглянулась, а затем одновременно прыснула. Лейф подхватил пару деревянных ведер и пошел к колодцу. Фрита скрылась в хлеву, видно хотела проверить все ли в порядке с овцами. Лопоухий Хунд убежал за ней, явно надеясь получить какую-нибудь вкусняшку.

Набрав первое ведро, юноша зачерпнул из него немного воды и хорошенько умылся, пытаясь хоть немного спастись от жары. Невольно он глянул на себя в отражении, отметив, что ему вновь не помешало бы побриться. В отличие от его лучшего друга Дагфинна, у Лейфа борода росла не очень, и парень предпочитал ее сбривать. В остальном же… Лицо, как лицо, ничего выдающегося, каким-то красавчиком рыжий себя не считал. Хотя деревенские девчонки на него вроде как частенько засматриваются. Из интересного в своей внешности Лейф отмечал лишь бледные веснушки на щеках, уже предчувствуя, как к середине лета они вновь наберут цвет. Ну и, пожалуй, шрам на правой щеке, словно от колотой раны. Выглядит, конечно, мужественно, но о возникновении его рыжий старался не распространяться. А, ну и волосом он пошел в покойного отца, как цветом, так и легкой кудрявостью.

С водой парень закончил быстро, налив корыто и овцам, и еще не пришедшей корове. Уток Фрита уже обслужила сама, а кур их семейство не держало, как и все Фармонте, Лейф даже не задумывался почему.

Напоследок еще раз потрепав сестру по волосам, за что заработал недовольное ворчание, парень поспешил вниз по тропке. Дом кузнеца Скёльда – отца Финна, находился на другом конце Формонта, ближе к реке. Ремесленник все намеревался выстроить водяное колесо, чтобы с его помощью ковать металл огромным молотом. Так делали в центральных королевствах – Салконе и Мидене, богатых на руду, которую они с удовольствием скупали и в не таком богатом Накоре. Эти страны славились своими качественными бригантинами, которые быстро раскупались соседями, но куда серьезнее были их кирасы. Продавать их за границу никто не спешил и Лейф уже не раз слышал, что скоро быть войне между тем же Салконом и Балакией за выход к морю.

Снова в голову лезла какая-то ерунда. Юноша часто замечал за собой, что постоянно улетает мыслями куда-то далеко, мало обращая внимания на происходящее вокруг. Оставалось надеяться, что по дороге он ни с кем не забыл поздороваться, погрузившись в себя. В деревне хватало злопамятных людей, а ведь ему здесь еще жить и жить…

Из кузни на дворе Скёльда доносился звон металла. Лейф на всякий случай глянул, нет ли кого во дворе, а затем пошел в обход плетня. Хильду, мать Финна, он немного побаивался, уж больно та была строга. Даже строже его собственной матери.

Повезло, что у наковальни работал сам Дагфинн, перековывая какой-то лом в аккуратные чушки. Своего железа в Фармонте было не особо много, приходилось далеко ходить за рудой, которую копали на болоте, на том же месте сушили, плавили в крицу и тут же проковывали. Лейф пару раз помогал другу в этом деле, когда им в доме требовался какой-то новый железный инструмент. Работа была, если честно, тяжелая и грязная, особенно по началу. Но Финну это дело нравилось, ковалем он был хорошим.

Помимо Дагфинна в кузне был еще его младший братец Сван, качавший меха. Вообще семья у них была большая, четверо парней и две девчонки, хотя двое старших уже женились, а один и вовсе обзавелся своим домом. Второму пока приходилось ютиться у родителей, стройку вроде как запланировали на это лето.

Лейф коротко свистнул, привлекая внимание друга, зайдя с задних дверей. Финн, бросив взгляд в его сторону и кивнув, вернулся к работе, обратившись к брату:

— Сван, сбегай домой, принеси попить.

— Качать больше не недо? — парнишка с облегчением вытер пот со лба.

— Завтра остальной лом докуем, там мелочь осталась. Для нее все равно надо печурку небольшую из глины складывать, сама на себя не прокуется.

Малец понятливо кивнул и вприпрыжку поспешил домой. Лейф прислонился к косяку, достал из поясной сумки флейту, но тут же вернул обратно. Друг заметил его движение и усмехнулся:

— Играй. Мамаша к твоей ушла или у кого они там ткут?

— У соседки, — Лейф с удовольствием снова достал флейту и заиграл плясовую.

Финн, подстраиваясь под мелодию, отбивал такт молотом и, быстро закончив с уже едва красной заготовкой, отбросил ее в бадью с водой. Небольшое облачко пара поднялось к потолку. Поворошив угли кочергой, кузнец вышел на улицу к другу, чтобы ополоснуться в бадье.

Вообще музыку Дагфинн не особо жаловал, но к мелодиям, которые наигрывал Лейф относительно неплохо. Хотя в свое время, когда малютка-Лейф еще был не особо искусен, сын кузнеца не раз к нему цеплялся, жалуясь на то, что у него уши в трубочку сворачиваются от подобной игры. Бывало доходило и до драки, но убежать от Финна никогда не было проблемой. Но если вдруг Лейф слишком заигрывался и позволял себя догнать… Дагфинн и в детстве был довольно крупным мальчонкой, а уж сейчас и подавно. В плечах он заметно превосходил друга, хоть и уступал в росте где-то на пол ладони, зато был, да и выглядел куда старше, за счет густой щетины и усов, и вечно хмуро-спокойного выражения лица. Волосы у него, как и у всех в большом Скёльдовом семействе, были русые, коротко подстриженные, от чего было хорошо видно длинный шрам справа. Это, в свое время, Лейф, с которым они еще не особо дружили, угодил ему камнем прямо в голову.

— Пошли на утес сходим, устал я чего-то, — вздохнул Финн и встряхнул головой, разбрызгивая вокруг капли воды.

Лейф молча кивнул.

Прибежал Сван, неся в руках полный ковш кваса. Кузнец в один подход осушил почти половину, затем передав его брату, который тоже жадно присосался к долгожданному питью. Лейфу досталось не так уж и много, но он не обиделся, с удовольствием добив остатки. Уж что, что, а квас матушка Финна делала отменный.

— Так, в кузне приберись и проследи, чтоб угли догорели, — напоследок дав брату задание, Финн чуть косолапя пошел прочь от кузни.

Лейф зашагал рядом, подстраиваясь под тяжелую походку друга. С ногами у Дагфинна проблемы были с детства, зато силы в руках было не занимать.

Выйдя за окраину деревни, парни перешли реку по узеньким мосткам, которые каждую весну по новой устраивали дети. Выше по течению, где вода была поспокойнее, был и полноценный мост, по которому могли ездить телеги, но речушка была слишком мелкой, а ее русло изобиловало камнями. Грех не наладить по ним переправу, чтобы сразу добираться до основания утеса, у которого так обожала играть ребятня.

Парни не стали задерживаться внизу, узкими тропками принявшись забираться наверх. Путь был не самый легкий и к его окончанию Финн заметно запыхался, да и Лейф стал дышать куда чаще. Зато вид, открывавшийся с верхушки прибрежной скалы, того точно стоил. Можно было взглядом охватить весь Фармонт, бескрайнюю морскую гладь и холмы с противоположной стороны, поросшие лесом. Иногда, когда в портовом Тирхолле случались ночные погрузки, удавалось заметить отдаленное свечение в небе, от горящих в городе ламп, факелов и чар. Хотя раньше это случалось куда чаще, когда в городе было больше Церковников и можно было воспользоваться их чудесами. Но в последние десять лет по всему северу начали искоренять веру в имперских Богов, вот и убавилось света в Тирхоллском порту по ночам.

Финн с тяжелым вздохом опустился на камень, укрытый мхом, и с наслаждением вытянул ноги. Его товарищ подошел чуть ближе к краю утеса и молча уставился на морскую гладь. Иногда в детстве, когда у них было больше времени, чтобы проводить его здесь, мальчишки видели проплывающие мимо корабли, с восторгом и восхищением наблюдая за их бегом под парусами или слаженной работой весел. Тогда это вызывало особый интерес. Да что уж греха таить, Лейф до сих пор с интересом наблюдал за всем, что было крупнее их рыбацких корабликов. Правда в отличие от детства, сейчас на это было куда меньше времени. Взрослая жизнь с ее постоянными заботами отнимала почти все свободные часы. А ведь с годами их будет становиться все меньше и меньше…