Течей оказалось несколько, чтобы их найти пришлось поворочать камни. К счастью, все повреждения были неопасные – проказа выдавила паклю, пробравшись внутрь через небольшие щели. Дай ей время, и странная полуразумная водоросль начала бы грызть обшивку, в отсутствие более питательной добычи. Повезло, что избавиться от нее удалось дальше. Бьерн опасался, что какая-то часть проказы могла остаться с наружной стороны, потому было решено проверять балласт ежедневно, на отсутствие новых течей.

Беднягу Сверра уложили в отдельной каюте, недалеко от той, где жили девушки. В себя он вроде как пришел спустя пару часов, но больше бредил – в кровь успел попасть токсин. Вигдис отпаивала его своими снадобьями и колдовала, хотя ее ворожба мало подходила для лечения. Тем не менее, парень должен был выкарабкаться, пускай и потерял порядочно крови и заработал отравление. А вот что будет с его левой ладонью… Проказа, в которую Заноза по незнанию сунул руку, будто кислотой обожгла кисть и часть предплечья бедолаги. Зараза сильно поела мышцы, еще и часть ногтей выпала во время лечения, больше не держась на своем месте. Пострадали ли связки и сухожилия покажет лишь время. В любом случае, на ближайшие дни, а то и седмицы Заноза был не работник.

На его фоне Лейф считай испугом отделался. Вигдис все же дала ему какую-то мазь от ожогов, чтобы обработать опаленные ноги, но в остальном парень был здоров. Почти все в команде одобрительно поглядывали на рыжего, кое-кто похлопывал по спине, а Мурио на обеде незаметно угостил Лейфа вином. Хоть тот и хотел завязать с выпивкой еще несколько дней назад, отказываться было неудобно, да и порция была смешная. В общем кок ушел не обиженным, не забыв угоститься и сам.

— Молодец, что Занозу там не бросил, — напоследок бросил Чужак. — Своих всегда выручать надо, даже если те по глупости ошибаются. Особенно, если ошибаются!

— Само собой, — улыбнулся Лейф. — Да и Сверр… Может он не по незнанию вляпался, а просто в сумраке не разглядел, на что опирается?

— Возможно, — кивнул кок. — Но как выздоровеет, на несколько вахт вне очереди бедолага точно попадет. Заставил всех поволноваться.

Особо жалеть Сверра рыжий не собирался, пусть благодарит, что вроде как легко отделался. Про проказу Лейфу когда-то рассказывали еще Фармонте и он знал, что если уж вляпался, то пускай будет безумно больно, но вырываться надо как можно скорее. Странная водоросль дерево жрет с неохотой, скорее с голодухи, потому кораблю не так уж и опасна. Но стоит в нее вляпаться кому-то живому… Занозе потому и было так больно, его ведь буквально поедали заживо. А он вместо того, чтобы стиснуть зубы и рвануться застыл, опасаясь еще большей боли.

Остаток дня прошел спокойно. Легкая суета, которой сопровождались работы в трюме, не в счет. Отметить можно было, пожалуй, переговоры с соседними кораблями при помощи флажков. Как оказалось, еще пара каракк пострадала от проказы и лишь на одной это выяснили самостоятельно, причем тоже с утра. Ситуация наводила на вполне логичные выводы – водоросль прицепилась к судам примерно в одно время. Место же напрашивалось само собой.

— В саргассах и цепанули эту пакость, — развалившись после ужина в тенечке на баке рассуждал Бруни.

За штурвалом его на время сменил Кнуд, так что рулевой вполне заслуженно отдыхал. Лейф и Финн прохлаждались рядом, тоже сдав свою вахту, рыжий и вовсе досрочно, благодаря случившемуся.

— Возможно, — пожал плечами Лейф.

— Больно проказа, кстати, хм… кусается? — чуть замялся Дагфинн.

— Ага, словно металлом прижигает и одновременно клыками рвет. Мерзкая штука, но у меня всего несколько пятен было, терпеть можно. Каково Занозе было даже представлять не хочу.

— Повезло, что избавились от этой мерзости быстро.

— Угу, — вздохнул рыжий и вдруг спросил. — Чего ты на меня дуешься, кстати, последние дни?

— Я? Дуюсь? С чего бы? — замешкался кузнец.

— Мне то не ври. Думаешь я не вижу, что ты меня после Хвальсэйяра сторониться начал, косолапый?

Лейф специально надавил на больное зная, как Дагфинн этого не любит. И не потому, что между собой друзья могли себе позволить подобные шуточки и простительные оскорбления, а потому что хотел чуть растолкать Финна, вывести на чистую воду.

Кузнец, естественно, чуть надулся, но ответить не успел. Хохотнув, Бруни толкнул рыжего в плечо:

— А сам подумай? Кто с Сорокой с утра проснулся, м? Тоже на нее глаз положил, а, Коваль?

— Да иди ты! — рявкнул Финн. — Причем тут это?

— Да ладно тебе, я ж не уколоть тебя пытаюсь, — голос Бруни стал серьезнее. — Но дело и впрямь неприятное, братцы. Правда на вашем месте я бы горячку пороть не стал, хотя бы до тех пор, пока на твердую землю не вернемся. В море от баб горе одно! Вот как закончится плаванье, там и решите. И кто с кем спал и…

— Да не было ничего, — буркнул Лейф, чувствуя, как краснеют уши.

— Ну вот тем более. У тебя еще все шансы, Коваль, — хмыкнул рулевой. — Ладно, нечего на меня волками смотреть. Пошли, может, в кости перекинемся?

— На интерес? — уточнил Дагфинн.

— Пхах, ну ты скажешь. Кто ж в кости на интерес играет? Жалованье вам Вестгейр зачем платит? Займу вам немного мелочи, а по пути к Грегору заскочим, он ваш долг на меня запишет.

— Чуя я, что если мы домой и вернемся, то богаче явно не станем, — вздохнул рыжий, взлохматив шевелюру.

Бруни только усмехнулся и подтолкнул нехотя поднявшихся друзей в сторону спуска в трюм. Про чуть ли не каждый вечер рубившихся в кости старожилов, оккупировавших местечко ближе к концу общей каюты, парни были в курсе. Но еще ни разу участия в их развлечении не принимал – денег было жалко, да и было какое-то ощущение, будто не по статусу пока подобное времяпровождение. Бруни же, хоть по возрасту не особо обогнал Лейфа и Финна, подобными пустыми рассуждениями не страдал и в кости без фанатизма, но поигрывал уже давненько.

На желание парней перекинуться в кости Салконец только покачал головой:

— Ладно Бруни денег не жалко, вы то куда?

— Я проигрывать не собираюсь, — буркнул Дагфинн. — Посмотрим еще, кто без денег к вечеру останется.

Грегор только еще раз вздохнул, но записал на Бруни по пол кроны долга за каждого из парней.

В трюме, как всегда, было сумрачно, перемещаться приходилось частично по памяти, частично на ощупь. Сноровки в этом деле друзьям еще не хватало, в отличие от Бруни, но они быстро привыкали. Дни, когда новички то и дело задевали головой какие-то перекладины или налетали спросонья на стены, уже прошли.

А вот дальняя часть общей каюты была освещена одинокой масляной лампой, мерно покачивающейся над самодельным столом, за котором собралось человек пять. Качка сегодня была легкая, ветер и волны успокоились, так что ничего не мешало уставшим морякам увлеченно хлопать по столу деревянными кружками, перед этим хорошенько встряхнув кости внутри.

На глазах у приближающейся троицы один из мужчин выкинул кости, наклонился, чтобы оценить увиденной и огорченно взвыл. Остальные тут же разразились хохотом, сидевший во главе стола хлопнул бедолагу по спине:

— Наигрался, Хельги?

— Да ну вас, — скривился проигравший, хотел уже встать, но тут же опустился и расстроенно попросил. — Займите хоть десяток медяков, мужики, отыграюсь.

— Иди ветерком подыши наверху, — подошедший Бруни тут же уселся на свободную бочку. — Освободи-ка новеньким места, дай парням тоже сыграть.

Остальные игроки одобрительно загудели, Хельги же, не теряя зря времени, тут же спросил:

— Ох ты, Рудый, Коваль, может вы мне деньжат займете немного?

— Шуруй давай! — Бруни еще раз подтолкнул мужчину, наконец-то освобождая место для Лейфа.

Настала очередь новичков трясти кружкой с костями за игрой. Кидали все по очереди, общими кубами, разве что трое самых матерых игроков играли только своими наборами, сработанными вручную или же купленными у какого-нибудь мастера. Финн на подобные вольности смотрел с недоверием и легонько ворчал, но против решения старших идти не смел. Видно было, что и Бруни и остальные игроки давно уже привыкли к подобному, прощая товарищам их суеверность. Лейф же даже не задумывался о том, что чужие кости могут быть «краплеными» пока не заметил, как насупился друг.