А в начале 1937 года доктор Зорге выразил свою солидарность с теми японцами, кто выступал против безудержного роста расходов на вооружения, подчеркнув: «Критика нового государственного бюджета со стороны общественности, в целом обоснованная, строится на различных аргументах. Во-первых, порицается постоянно растущее превалирование военных расходов. Не потому, что необходимость вооружаться ставится под сомнение; но, с одной стороны, полагают, что нынешние темпы роста вооружений выходят за пределы возможностей народного хозяйства страны; с другой же видят серьезную опасность в том, что экономические и социальные реформы, в свое время справедливо названные новым кабинетом Хирота не менее важными, чем вооружение, вновь полностью отодвинуты на задний план».[398] Одновременно Зорге предлагал в целях уменьшения быстро растущей государственной задолженности «резко сократить расходы, и прежде всего — расходы на вооружение».

Когда в конце марта 1940 года был обсужден и принят тот самый государственный бюджет, которому предстояло стать финансовой основой подготовки Японии к вступлению во вторую мировую войну, доктор Зорге вновь выступил с его критикой и со всей серьезностью указал на вырисовывающиеся опасности.[399]

Доктор Зорге не ограничивался периодическими исследованиями количественной стороны государственных расходов Японии, а вел их последовательно в течение длительного времени, параллельно уделяя много внимания распределению бюджетных средств между двумя основными видами вооруженных сил. Об этом свидетельствует нижеприведенная обзорная таблица прямых военных расходов Японии (см. след. стр.).

Явственно прослеживается общая тенденция роста военных расходов. После нападения Японии на Китай в 1937 году политика в области вооружений изменилась в пользу военно-морского флота, несмотря на проводившиеся в ходе агрессии крупномасштабные операции сухопутных войск. Преимущественное развитие военного флота продолжало сохраняться и в 1940 году, когда Зорге получил информацию о «Шестилетнем плане усиления армии и военно-морского флота». Этот государственный финансовый план также свидетельствовал о перестройке стратегии японского империализма с расчетом нанесения ударов с моря по территориям в Южной и Юго-Восточной Азии.

Разница в бюджете сухопутных сил и военно-морского флота на первый взгляд кажется незначительной. Однако, если учесть, что сухопутные войска Японии представляли собой миллионную армию, воевавшую в Китае уже на протяжении двух лет без перерыва, что неизбежно влекло за собой большие потери и значительную амортизацию оружия и военного снаряжения, эта разница неизмеримо возрастает.

Военные расходы в миллиардах иен[400]

На военно-морской флот[401]

Распределение прямых военных расходов согласно принятому императорской Ставкой в 1940 году «Шестилетнему плану усиления армии и военно-морского флота» Японии.[402]

Таким образом, анализ военного бюджета подтверждал полученную Зорге информацию о подготовке Японии к нанесению быстрого удара по группам островов в Тихом океане и к вторжению в ряд южноазиатских стран, богатых сырьем. Предпосылкой для нанесения такого удара как раз и должно было служить увеличение средств, выделяемых на постройку новых военных кораблей и расширение военных портов. Цифры военного бюджета были для Рихарда Зорге, естественно, гораздо более красноречивыми, поскольку он в результате глубоких исследований и непрерывной разведработы постоянно находился в курсе дел во всем, что касалось оснащенности всех видов японских вооруженных сил и родов войск.

Этот пример наглядно демонстрирует, насколько тесно переплетались между собой проблемы военной и финансовой политики, исследованием которых Рихард Зорге занимался систематически, исходя в своих анализах из того, что военная стратегия находится в принципиальной зависимости от стратегии политической. Прослеживать эту связь он научился у Ленина.

Из анализа агрессивной политики японских империалистов и досконально ему известного экономического потенциала империи доктор Зорге в 1939 году выводил, что «для Японии не существует ни «северной», ни «южной», ни какой-либо иной «определяемой по компасу» экспансии. По сегодняшний день решающими факторами для выбора направления этой экспансии или «бегства японцев из своей островной империи» остаются близость, континентальное географическое расположение, а также слабости военно-политической системы каждого из противников. Говоря по существу, это означает экспансию в Китае, причем Корея рассматривается как составная часть последнего. Только после решения этой задачи, которое необыкновенно интенсивно форсируется на протяжении нескольких последних лет, Япония может ставить перед собой новые основные захватнические цели. Или в направлении бескрайних монгольско-туркестанских степей в Сибири, или в южнотихоокеанские регионы, в Индокитай, Индию или на острова в Тихом океане… Основные усилия, направленные на распространение господства Японии, в обозримом будущем останутся сконцентрированными на Китае и связанными в нем. С отдельными выпадами, которые будут достигать максимум Владивостока, Гонконга и в лучшем случае — Таиланда».[403]

Все японские империалисты и милитаристы поддерживали экспансионистскую политику, в этом вопросе между ними не существовало никаких принципиальных разногласий. Но все же в их рядах имелись сторонники двух различных основных стратегических концепций. За милитаристскими представителями каждой из них стояли различные группировки сил господствующего класса, причем первой из этих двух концепций придерживалась армия, а второй — военно-морской флот.

Японские генералы горой стояли за концепцию, изложенную в меморандуме Танака. Ход военных действий в Азии в своих существенных чертах соответствовал основным положениям этого меморандума, разработанным еще в 1924 году. Меморандум Танака последовательно предусматривал завоевание Китая и Монгольской Народной Республики и вслед за этим — агрессивные войны против Советского Союза и США. При этом, с момента выхода фашизма на политическую авансцену в Германии, тесного сотрудничества с ней добивались в особенности генералы сухопутных войск. По этим причинам для доктора Зорге было крайне важно вести постоянное наблюдение за усилением боевой мощи и дислокацией дивизий сухопутных войск. В процессе наблюдения он констатировал, что Япония увеличила свою регулярную армию практически вчетверо: с 300 000 человек в 1937 до 1,2 миллионов в 1939 году. Кроме того, нельзя было забывать и о постоянно существовавшей двухмиллионной армии резервистов.

Другое крыло японских милитаристов сформировалось из представителей высшего командования военно-морского флота. Эти адмиралы настойчиво требовали усиления боевой мощи военно-морского флота и добивались большего влияния на внутреннюю и внешнюю политику. Главным образом они представляли те японские монополии, которым не терпелось заполучить сырьевые ресурсы Юго-Восточной Азии и военно-морские базы в Тихом океане. Кроме того, адмиралы ссылались на сокрушительное поражение, которое в августе 1939 года нанесли на Халхин-Голе японской армии монгольские и советские войска, ликвидировав, таким образом, ее попытку вторгнуться в Монгольскую Народную Республику и советское Забайкалье. В этой связи японские адмиралы предупреждали о слишком большой рискованности таких акций.

С помощью своих боевых соратников доктор Зорге постоянно получал самую свежую информацию из 1-го и 2-го округов военно-морского флота. Эти и другие сведения свидетельствовали, что усиление и модернизация военно-морского флота ведутся более высокими по сравнению с сухопутными силами темпами.