Лично вызванный в 1936 году в Бад Киссинген на «маневры Гинденбурга» в качестве наблюдателя и военного советника полковник Отт проинформировал верхушку гитлеровского военного аппарата об усиленной подготовке к войне и о стратегических целях японской армии. Нацисты в то время уже готовили почву для заключения антисоветского военного союза с Японией.

Не прошло и нескольких месяцев, как Отт уже принимал поздравления по случаю внеочередного присвоения ему чина генерал-майора, кстати, самого высокого, на который могли вообще рассчитывать военные атташе, да и то в исключительных случаях. И это был далеко еще не предел карьеры Отта. О его дальнейшем продвижении по служебной лестнице теперь заботились главные нацистские бонзы: его «фюрер» и рейхсканцлер Гитлер, генерал-полковник Кейтель, начальник отдела вермахта в министерстве обороны рейха и обергруппенфюрер СС, шеф ведомства внешних сношений Иоахим фон Риббентроп. Об этом неопровержимо свидетельствует один из уцелевших документов. Кейтель писал:

«Берлин, 17 марта 1938 г.

Глубокоуважаемый господин фон Риббентроп!

По случаю доклада у фюрера я заговорил с ним о личности нынешнего военного атташе в Токио, генерал-майора Отта, тем более, что верховное командование сухопутных сил уже неоднократно ставило передо мной вопрос об использовании генерал-майора Отта на более высокой командной должности в войсках в фатерланде. В связи с тем, что генерал-майор Отт, будучи ближайшим сотрудником генерала фон Шляйхера, пользовался неограниченным доверием последнего, он не по своей вине попал в политически двусмысленное положение. В ходе моего доклада фюрер затронул вопрос возможного использования генерал-майора Отта, учитывая его успехи, на самостоятельной дипломатической должности и просил меня обратиться в соответствующие внешнеполитические инстанции на предмет обсуждения этого вопроса с ним лично.

Если Вы, как министр иностранных дел, склонны поддержать эту инициативу фюрера об использовании генерал-майора Отта на дипломатической службе, то следовало бы вызвать сюда генерал-майора Отта, с тем чтобы фюрер, согласно его желанию, мог лично с ним побеседовать.

Хайль Гитлер! Преданный Вам Кейтель».[262]

Гитлер, придя к власти, не забыл бывшего доверенного человека нацистов в командовании рейхсвера: во время одного из приемов он приветствовал Отта словами: «Рад видеть вас снова, мы ведь знакомы по Веймару».[263] Кейтель хвалил Отта как специалиста по Дальнему Востоку, и Риббентропу предстояло теперь сделать из генерала посла, как этого желал Гитлер. Так головокружительный взлет по служебной лестнице привел генерала вермахта в дипломатический корпус.

Прошло всего шестнадцать дней с момента написания Кейтелем письма Риббентропу, как Гитлер в Берлине уже пожимал руку Отта, именовавшегося отныне Чрезвычайным и Полномочным послом Германского рейха в Японии. Время вызова Отта в Берлин и та спешка, с которой он был сделан, имели две причины.

Во-первых, в связи с ростом интенсивности военных приготовлений Германии Гитлер обновлял дипломатическую службу «свежими» кадрами из самых надежных фашистов. Обергруппенфюрер СС фон Риббентроп сменил барона фон Нейрата на посту министра иностранных дел. В заместители себе он выбрал бригадефюрера СС барона фон Вайцзеккера, а на должности послов во всех важных для Германии странах отныне должны были назначаться лишь абсолютно бездумные исполнители воли фюрера.[264]

Во-вторых, новое назначение даже для самого Отта было настолько неожиданным, что он пришел к выводу: «Мое назначение было задумано как прецедент, позволяющий сделать то же самое с Осимой».[265]

Гитлер собственноручно прикрепил к мундиру Отта, до сих пор не состоявшего ни в какой партии, нацистский партийный значок.[266]

Гитлер и в самом деле придавал чрезвычайно большое значение тому, чтобы ярый антикоммунист генерал-майор Осима, закадычный друг Отта, с 1934 года занимавший должность военного атташе при посольстве Японии в Берлине, стал послом. В основу создаваемой военной оси Берлин-Токио лег антикоммунизм. Этот военный союз пользовался существенной поддержкой со стороны тайных служб Германии и Японии, находившихся под контролем наиболее реакционных политических и военных сил. То, о чем совещались в 1933 году Отт и Осима в одной из курительных комнат военного министерства в Токио, стало одним из первых камней в фундаменте антисоветского сговора между фашистским вермахтом и японской императорской армией.

В середине 1938 года Осима по поручению императорского кабинета вел по этому поводу переговоры с министром иностранных дел рейха. Проект военного соглашения о сотрудничестве в области шпионажа, с которым Осима прибыл на Вильгельмштрассе^{1}, был затем в переработанном виде представлен обергруппенфюреру СС Риббентропу. Огонь войны не коснулся обоих этих документов: сегодня они хранятся в Лондонском государственном архиве.

Проект соглашения, представленный японским военным атташе в Берлине, генерал-майором Осимой, от 28 июня 1938 г.:

«Совершенно секретно!

Руководствуясь духом Антикоминтерновского пакта от 25 ноября 1936 года, германский вермахт (за исключением военно-морского флота) и японские вооруженные силы пришли к соглашению в следующем:

Обе Стороны будут обмениваться поступающей информацией о русской армии и о России.

Обе Стороны будут сотрудничать в проведении подрывной работы против России.

Обе Стороны не реже одного раза в год будут проводить совместное совещание с целью облегчения проведения вышеупомянутого обмена информацией и подрывной работы, а также с целью особо подчеркнуть дух дополнительного протокола к Антикоминтерновскому пакту.

Совместное совещание намечено провести в… году. Место его проведения, участники и повестка дня будут предварительно согласованы обеими Сторонами».[267]

Переработанный проект, представленный заместителем министра фон Вайцзеккером министру иностранных дел рейха фон Риббентропу:

«Совершенно секретно!

Руководствуясь духом Антикоминтерновского пакта от 25 ноября 1936 года, германский вермахт (за исключением военно-морского флота) и вооруженные силы Японии пришли к соглашению в следующем:

Обе Стороны будут обмениваться информацией генеральных штабов о русской армии и о России.

Обе Стороны будут сотрудничать в оборонной работе против России.

Обе Стороны будут не реже одного раза в год проводить совместное совещание с целью облегчения вышеуказанного обмена информацией и оборонной работы, а также с целью дальнейшего продвижения к осуществлению поставленных в рамках Антикоминтерновского пакта целей в той степени, в какой они затрагивают интересы вермахта.

Совместное совещание предусматривается проводить, как правило, ежегодно в феврале. Место проведения совещания, его участники и повестка дня будут предварительно согласованы между обеими Сторонами».[268]

Обе стороны настоятельно подчеркивали свою приверженность к так называемому Антикоминтерновскому пакту, заключенному между Германией и Японией 25 ноября 1936 года. На условиях этого пакта, являвшего собой фашистскую программу борьбы за мировое господство, базировался целый ряд различных специальных соглашений. Исследуя некоторые закулисные аспекты Антикоминтерновского пакта, американский специалист по разведке Курт Райесс пришел к следующему выводу: «В ноябре 1936 года Япония и Германия заключили Антикоминтерновский пакт. В дипломатических кругах в то время считали, что он, главным образом, является результатом усилий Отта и Осимы, вскоре после этого произведенного в генерал-лейтенанты. Помимо официального текста этот пакт содержал и целый ряд секретных условий, касающихся вопросов сотрудничества в области военных акций и шпионажа».[269]