В том же 1927 году германские торговцы оружием начали снабжать китайскую гоминьдановскую армию оружием из Швейцарии и Чехословакии, Бельгии и Германии. Впрочем, рейхсверу не удалось длительное время продержать в тайне эти операции: первой забила тревогу Коммунистическая партия Германии. В газете «Роте фане» от 21 апреля 1927 года под заголовком «Германское оружие против Южного Китая» была помещена информация об этом, а 20 июля 1929 года в этой же газете появилась статья «Рейхсвер вооружает палачей китайского народа!» В апреле 1927 года фракция коммунистов в рейхстаге потребовала от правительства «аннулирования всех навязанных китайскому народу грабительских договоров и незамедлительного вывода из страны всех империалистических войск».[87]
У Советского Союза имелись все основания внимательно и не без опасений следить за развитием этих событий: его граница с Китаем протянулась на 7300 километров на юге и юго-востоке страны; кроме этого, существовали еще и 4700 километров границы Китая с дружественной СССР Монгольской Народной Республикой, образованной в 1924 году. Правящие классы Китая держали под ружьем 2,2 миллиона человек, на территории страны были размещены значительные контингенты сухопутных и военно-морских сил империалистических государств.
Озабоченность Советского Союза была оправдана и еще одним обстоятельством: в апреле 1927 года Чан Кайши организовал путч и сформировал в Нанкине антинародное правительство, последовательно проводившее антикоммунистический курс как во внешней, так и во внутренней политике. Только в течение последующих восьми лет были замучены до смерти или казнены около четырехсот тысяч коммунистов. Еще в апреле 1927 года в Пекине было совершено нападение на советское посольство, а в декабре того же года клика Чан Кайши распорядилась закрыть советские консульства, все советские миссии и торговые представительства; спустя некоторое время были разорваны дипломатические отношения с СССР. Сунь Ятсен, скончавшийся в 1925 году буржуазный революционер и государственный деятель, еще в 1923 году пригласил в Китай советских военных представителей, которые верно служили делу антиимпериалистической и антифеодальной революции в Китае.[88] Из-за происков чанкайшистов им также в 1927 году пришлось покинуть страну.
Одновременно активизировалась и контрреволюционная деятельность в советских пограничных районах на Дальнем Востоке. Германия модернизировала вооружение армий северокитайских генералов.[89] Белогвардейский атаман Семенов, бежавший от наступавшей Красной Армии в Маньчжурию, навербовал в китайском Тяньцзине три тысячи контрреволюционных наемников.[90] Генерал Чжан Сюэлян, главный организатор контрреволюционной армии русских эмигрантов, хвастал, что «поведет против Советской России семьдесят тысяч солдат» и уже несколько раз устраивал провокационные вылазки в глубь советской территории. В Северо-Восточной армии Китая тон задавали бывшие царские офицеры. Япония увеличила численность своих оккупационных войск в Южной Маньчжурии с восьми до пятнадцати тысяч, то есть, практически вдвое. Британские агенты поощряли антисоветские провокации в Китае;[91] в середине 1929 года войска китайских милитаристов спровоцировали конфликт на эксплуатировавшейся совместно Китаем и СССР Китайско-Восточной железной дороге.
Для разведуправления Красной Армии не осталась незамеченной повышенная активность и участие в антисоветских вылазках военных спецслужб империалистической Германии. Хотя 2 апреля 1927 года статс-секретарь ведомства внешних сношений в Берлине Карл Теодор Конрад фон Шуберт и заверил официально советского посла Николая Крестинского и сопровождавшего его советника посольства Степана Братмана-Бродовского в том, что отправка оружия в Китай из германских портов и на германских кораблях запрещена,[92] на практике этот запрет ничего не значил. Об этом свидетельствует и следующий инцидент, имевший место в Киле в 1927 году. Норвежский сухогруз «Акер», трюмы которого до отказа были набиты изготовленными на германских военных заводах боеприпасами, разводил пары, готовясь к отплытию к берегам Китая. Этот транспорт был организован отделом морских перевозок рейхсвера, а решение всех административных вопросов взял на себя оберрегирунгсрат Бойстер. «Роте фане» стало известно, что шеф шпионского отдела Балтийской базы военно-морского флота Германии в Киле обер-лейтенант Протце также участвовал в формировании этого транспорта, груз которого прибыл в семнадцати железнодорожных вагонах.[93] В 1928 году даже берлинская бульварная газета «Ди вельт ам абенд» в своем воскресном выпуске на первой Полосе под броским заголовком «Тайный вояж немецких офицеров» поместила следующее разоблачительное сообщение:[94]
Факсимиле страницы из немецкой газеты «Ди вельт ам абенд» со статьей о германских военных советниках.
«Полковник Бауэр пока еще в Берлине.
Частное лицо — полковника в отставке Бауэра — почти каждый день можно видеть в III-ем окружном военном комиссариате на Курфюрстенштрассе; в последние дни он также часто появляется в министерстве обороны. Национальное правительство Китая подтвердило сообщение о заключении им с полковником Бауэром договора». От собиравшихся в Китай офицеров редакция узнала следующее: «Эта военно-политическая миссия была подготовлена с ясно выраженного согласия Форин Оффис (министерство иностранных дел Великобритании — Ю. М.)… которое не только полностью одобряет план реорганизации китайской армии, но и всячески поддерживает его, рассчитывая в лице модернизированной китайской национальной армии иметь в руках лишнее оружие в предстоящем столкновении с Россией… Поручение реорганизационной работы именно германским офицерам имеет целью сокрытие в тайне планов англичан… Направленные в Китай офицеры были завербованы при посредничестве тех же органов, причем здесь не обошлось без участия печально известного полковника Николаи. Этим господам дано указание в беседах с третьими лицами говорить о «демобилизационных работах»; ими подписан контракт на пятилетний срок. Жалованье будет выплачиваться им в долларах, в среднем по пятьсот в месяц… Если отъезд германской военной миссии действительно состоится в декабре, то он останется для всех незамеченным».
Упомянутый полковник Вальтер Николаи являл собой одну из самых одиозных фигур германского милитаризма: с 1904 года он служил в главном генштабе кайзеровской армии, где с 1913 по начало 1919 годов руководил отделом секретных служб III Б; будучи специалистом по шпионажу, он разработал реваншистскую концепцию подрывной деятельности генерального штаба в Веймарской республике.[95]
В свете всего этого становится ясно, что разведуправлению Красной Армии просто необходимо было иметь в руках надежное оружие в поединке с развернувшими в Китае интенсивную антисоветскую деятельность спецслужбами Великобритании, Германии и Японии.
Такие опытные специалисты по Дальнему Востоку, как герой гражданской войны, впоследствии маршал Советского Союза В. К. Блюхер, который с 1924 по 1927 годы возглавлял группу, насчитывавшую около шестидесяти советских военных советников при революционном правительстве Китая в Кантоне[96] или М. М. Бородин, в любой момент могли обрисовать общую картину военной ситуации в Китае конца двадцатых годов.
