Из партийной анкеты Рихарда Зорге.

Доктор Рихард Зорге без промедления взялся за предложенную ему еще в Германии работу в Коммунистическом Интернационале, основанном по инициативе Ленина в 1919 году. Историческими предшественниками Коминтерна были Союз коммунистов, которым руководили Маркс и Энгельс, Первый Интернационал и лучшие традиции Второго. Он «заложил основу современного международного коммунистического движения и почти четверть века возглавлял его. Он сплачивал коммунистические партии, воспитывал их в духе марксистско-ленинских идей, в духе интернациональной солидарности и высокой принципиальности».[61] Коминтерн, объединивший революционные силы международного рабочего движения, открыл новый этап в истории пролетарской борьбы. Коммунистические партии отдельных стран входили в него на правах секций. Богатый опыт пропагандиста очень пригодился Зорге, когда он приступил к работе в отделе прессы. Высокая профессиональная квалификация и прекрасное владение иностранными языками помогали ему в этой новой работе, за которую он взялся с огромным энтузиазмом.

Свои публикации он подписывал псевдонимами «Р. Зонтер» или «И. (Ика) Зорге». Они печатались с 1925 по 1928 годы в органах Исполкома Коминтерна «Коммунистический Интернационал» и «Красный Интернационал профсоюзов», выходивших на нескольких языках. Он публиковался также и в «Большевике» — теоретическом органе ВКП(б), и в издававшемся на четырех языках в Москве журнале «Мировое хозяйство и мировая политика». Кроме этого, существуют предположения, что Зорге писал и для «Интернациональной пресс-корреспонденции» (Инпрекорр) — также печатного органа Коминтерна.[62] Тот факт, что его авторство в отношении отдельных статей до сих пор не было достоверно установлено, можно объяснить и тем, что он подписывал их каким-либо неизвестным псевдонимом.

Во всех работах Зорге содержался принципиальный анализ вопросов классовой борьбы прежде всего в США и Германии, в них он разоблачал руководителей правого крыла социал-демократии, предававших интересы рабочих, стремился показать и доказать, что эксплуатация рабочих капиталистами становится все более интенсивной. В качестве примера может служить приводимый здесь отрывок из его статьи «Концентрация и рационализация германской промышленности», помещенной в октябрьско-ноябрьском выпуске журнала «Мировое хозяйство и мировая политика» за 1926 год и подписанной «Р. Зонтер».

Особый интерес представляет полемика, которую Зорге в то время вел против империалистической политики американского генерала и крупного финансиста Чарльза Гэйтса Дауэса, являвшегося в 1923-24 гг. председателем союзнической комиссии по репарациям и разработавшего названный впоследствии его именем план, целью которого было ограбление немецкого народа и одновременно оказание финансовой помощи «промышленным королям» Германии. Осуществление плана Дауэса позволило бы задушить все революционные движения в Средней Европе, а Германию рано или поздно сделать оплотом контрреволюции в ее борьбе против молодого Советского государства.[63] Как главный кандидат от реакционной республиканской партии генерал Дауэс в 1924 году был даже избран вице-президентом США на четырехлетний срок. Своевременное разоблачение враждебной интересам народов сущности плана Дауэса принадлежит к числу особых заслуг Зорге. Вот только несколько эпизодов из развернутой им в прессе кампании.

1925 год: в Гамбурге выходит брошюра Зорге «План Дауэса и его последствия». В апрельском номере «Красного Интернационала профсоюзов» он критикует «дауэсизацию Германии» и одновременно сообщает об «актуальных последствиях плана Дауэса для капиталистической экономики Германии».

1926 год: в майском выпуске «Большевика» помещена статья Зорге «Кризис германской экономики и план Дауэса».

1928 год: одна из глав книги Зорге «Новый германский империализм» названа «Борьба против плана Дауэса».

Летом 1926 года Зорге отдыхал от напряженнейшей работы, не прекращавшейся порой и по ночам, на солнечном Кавказе. Кристиана Зорге рассказала, что уже в то время в их супружестве наметился кризис. «И вот настало лето, мы получили отпуск. Ика и я решили отдыхать порознь. Я хотела поехать к Черному морю вместе с Мариной, симпатичной коллегой по работе в институте. К концу нашего отпуска Ика обещал меня навестить. Двое суток я провела на верхней полке вагона третьего класса, за окном которого тянулись нескончаемые поля подсолнухов; потом был Киев с его великолепным монастырем на высоких холмах, Азовское море… Время пролетело быстро: все было ново и интересно. Мои попутчики оказались дружелюбными и общительными людьми, постоянно предлагали мне чай и сахар, так как провизию можно было купить только на станциях. И вот уже на горизонте засинело Черное море. В Сочи меня ждала Марина. Было очень жарко, мы каждый день бегали на пляж, кроме того, нам удалось немного побродить по Кавказу. Потом приехал Ика. Где он был и что делал — неизвестно, мне удалось лишь выведать, что он побывал в родном Баку. Вскоре после этого мы возвратились в Москву».[64]

Мы тоже не знаем, отчего Зорге так мало рассказал своей жене. Во всяком случае, он побывал в родных местах под Баку. Может быть, ему вновь захотелось ощутить на губах вкус соленых брызг бурного Каспия? Каким предстал перед ним новый Баку, ставший в 1920 году столицей Азербайджанской Советской Социалистической Республики. Бакинский порт был расширен, однако все равно не мог удовлетворить потребностей интенсивно развивавшейся экономики. Нефтяные богатства Апшерона теперь служили делу построения социализма во всем СССР. Мощные нефтеперегонные заводы и целый лес буровых вышек наглядно демонстрировали бурный прогресс этой отрасли промышленности, перспективы ее развития. В самом Баку и неподалеку от него жили четыре двоюродных сестры Рихарда Зорге: Мария Тимофеевна Прокофьева, Антонина Ротэрмель, Евгения и Зинаида. Одна из них работала учительницей, другая — лаборанткой в городской поликлинике, остальные были домохозяйками. От них Зорге узнал и о тех переменах к лучшему, которые внесла революция в жизнь людей в этом промышленном центре.

Отрывки из научных работ Рихарда Зорге, опубликованных в 1926 году в Москве. 

Расспрашивая встречных, он добрался и до поселка Сабунчи в пригороде Баку, разыскал в нем дом номер 2 в переулке Осипяна. И вот он стоял перед этим большим домом, в котором безмятежно протекли три первых года его жизни. Соседи рассказали ему, что чудесная белая акация под окнами веранды уже в то время пышно цвела. Сам дом был хорошо ухожен: после революции в нем разместился санаторий. Все это привело Зорге в восторг. Один из его биографов по этому поводу пишет: «Это событие произвело на Зорге глубокое впечатление; он с удовольствием рассказывал о нем в письмах матери и родным в Германии».[65]

Главным в жизни Зорге считал работу, деятельность. По этой причине он ни во что не ставил ни семейное имущество, ни любые материальные блага, не являвшиеся результатом его труда. Это подтверждала и Кристиана Зорге: «Материальная сторона жизни его совершенно не заботила… Он очень тяготился доставшимся ему в наследство участком земли в Берлине и, в конце концов, подарил его мне».

Титульный лист брошюры Зорге «План Дауэса и его последствия».