Название заведения внушало примерно столько же тепла и доверия, сколько ржавая табличка с надписью «Добро пожаловать в капкан для смертников». Но выбирать мне больше не приходилось — выносливость была на исходе хоста.

Да, здесь было запредельно небезопасно, ПК-зона трущоб фонила за версту. Из мутных окон притона доносились пьяный, раскатистый хохот, громкая ругань, отборный мат и звон бьющейся глиняной посуды. В тёмных подворотнях вокруг здания отчётливо дежурили подозрительные типы в рваных капюшонах, лениво поигрывая ржавыми воровскими заточками и кастетами. А прямо возле входа двое крепких, бритых наголо мужиков в кожаных безрукавках о чём-то тихо переговаривались, время от времени бросая оценивающие, хищные взгляды на проходящих мимо бедолаг. Но всё это криминальное месиво было в миллион раз лучше, чем перспектива остаться спать ночью на голой земле в грязи под открытым небом.

Я глубоко вздохнул, с силой толкнул тяжёлую, скрипучую дубовую дверь и переступил порог.

Внутри притона густо, удушливо пахло дешёвым пережжённым алкоголем, махорочным дымом, сырой гнилой древесиной и каким-то прогорклым жареным салом. За длинной, изрезанной ножами стойкой кабака сидела сама хозяйка заведения.

Девушка лет двадцати на вид. На ней была плотная, грубая кожаная безрукавка, выгодно подчёркивавшая её худощавую, поджарую фигуру. Бледное, словно лишённое солнца лицо обрамляли прямые тёмные волосы, а холодные, цепкие карие глаза смотрели на каждого входящего посетителя с таким выражением, будто она заранее мысленно просчитывала стоимость его похорон или подозревала в краже ложек. На её правой щеке, уходя под скулу, красовался тонкий, побелевший от времени шрам от ножевого пореза.

Я инстинктивно, геймерским рефлексом вызвал системную информацию о цели. Над её головой в полумраке зала тускло, битыми пикселями светился знакомый маркер.

«`

┌─────────────────────────────┐

│ 👤 Кира «Лиса» │

│ ▶ Уровень: 42 │

│ ▶ Класс: Содержатель │

│ Притона (Редкий) │

│ ▶ Отношение: Брезгливость │

└─────────────────────────────┘

«`

Кира медленно, с ленивой грацией хищника перевела свой тяжёлый взгляд на мою фигуру. И её аккуратный носик тут же инстинктивно, брезгливо сморщился.

Моя главная проблема была очевидной. И невероятно, катастрофически пахучей. Я, если посчитать по-настоящему, вообще ни разу не мылся с момента своего попадания в этот безумный мир. Начиная с той самой памятной кучи свежего коровьего навоза в Нижних Ключах, продолжая безумным двадцатиминутным бегом до потери сознания и заканчивая сырыми, покрытыми слизью казематами столичной тюрьмы, моё тело успело собрать на себя все возможные слои дорожной грязи, пота, гари, пыли и человеческого отчаяния.

От моей одежды сейчас исходила такая мощная, забористая вонь, что даже мимо пролетающая комнатная муха, решившая по глупости пересечь траекторию моего движения, предпочла бы добровольно написать завещание. Я в полумраке зала буквально своими глазами увидел, как пара мелких мошек, решивших покружить над моим капюшоном, внезапно замертво рухнули камнем на грязные доски пола.

Кира молча, не мигая взгляда, посмотрела на упавших насекомых. Потом перевела тяжёлый взор на меня. Потом снова на доски. Её бледное лицо стало ещё мрачнее и холоднее. Она брезгливо прикрыла рот кружевным платком, а её свободная правая рука под стойкой инстинктивно, плавно скользнула к рукояти скрытого под деревом воровского кинжала.

Её 42-й уровень был значительно выше моего текущего 30-го левела, а огромный криминальный опыт и природная внимательность позволяли ей без труда понять, что перед ней стоит далеко не обычный нищий оборванец из местных подворотен. Её пассивное восприятие легко, как стекло, пробивало серую дымку моей маскировки «Савана Пыли». Она видела то, что скрывала Система от обычных крестьян. Мой истинный, багровый статус ядра. Изгой. И для её воровского класса Содержателя Притона этого знания было более чем достаточно, чтобы диктовать свои условия.

— Что, Изгой, с арифметикой в твоём подвале туго? — презрительно фыркнула Кира из-за платка, когда я хриплым голосом спросил, сколько будет стоить пожить здесь неделю с трёхразовой едой и прочими нуждами. — С тебя ровно четыре золотых и десять серебряных монет. Плата строго вперёд, без исключений.

Я внутренне похолодел, а сердце пропустило удар. Четыре золотых… В моих серых ячейках инвентаря лежали только серебряные монеты, полученные от Бруно за спасение Мартина, а точный курс одного золотого диска к серебру в этой новой, переписанной патчем реальности я совершенно не знал. Параметры изменились.

Заметив моё секундное замешательство и панику в глазах, Кира раздражённо закатила глаза к потолку и постучала ногтями по стойке:

— Если у тебя нет чистого золота Империи, Изгой, тогда выкладывай триста пятьдесят серебряных монет. Выкладывай живо и проваливай в свою каморку, пока мои постояльцы от твоего изысканного амбре окончательно не протрезвели и не устроили тут погром.

Я мысленно раскрыл инвентарь, проверяя вкладку валюты: [Серебряные монеты: 500]. Отлично. Нашлось. Наличности с запасом хватало для заключения контракта.

— Вот, держи, тут вся сумма, — сказал я и вытащил из-под плаща увесистый, звенящий мешочек с серебром.

Кира ловко, одним неуловимым воровским движением перехватила мешок, заглянула внутрь и пересчитала монеты почти одним коротким скользящим взглядом — скрипты класса работали идеально. Убедившись, что обмана нет, она с сухим стуком бросила мне на стойку тяжёлый, покрытый ржавчиной железный ключ.

— Третий этаж, до самого конца по коридору, комната номер девять, — бросила она сухо, указывая пальцем на шаткую деревянную лестницу. — А душ… — Она на секунду замолчала, брезгливо сморщив нос. — Душ на первом этаже, строго за кухней. Живо иди туда, пока я приказ не отменила!

Я не стал спорить или качать права Изгоя. Сейчас мне впервые за все эти долгие, кошмарные дни Системного ада предложили не просто крышу над головой и жёсткий матрас, но и реальную возможность наконец-то перестать пахнуть так, будто я три дня назад добровольно умер внутри мусорного контейнера.

Я едва переставлял натёртые до мозолей ноги, но всё-таки на чистом адреналине рванулся в сторону указанной душевой пристройки. Правда, стоило мне переступить порог, как стало понятно — это был далеко не горячий душ или роскошная баня Upper-квартала. Скорее, это было грязное, сырое место, где человеку официально разрешалось попытаться отмыть под проточной водой собственную паршивую биографию.

Обычная, холодная каменная пристройка с земляным полом. Из проржавевшей докрасна железной трубы, вмурованной прямо в булыжную стену, тонкой, ледяной и неровной струйкой текла серая вода, отчётливо отдающая ржавчиной. Она с тихим журчанием стекала прямо в небольшое отверстие в полу, унося грязь. Никакого тепла. Никакого пара или ароматных масел. Полная, спартанская нищета трущоб.

Но даже эта ледяная, пахнущая железом вода сейчас казалась мне высшим божественным спасением. Наконец-то я могу искупаться нормально, как белый человек!