Именно после того, как Мартин со своей ухмылкой защёлкнул на нём эти оковы… его личная Система исчезла.

Совсем. Никаких всплывающих окон. Никаких характеристик. Никакого золотистого интерфейса Изгоя. Вообще ничего. Будто её никогда в его голове не существовало, а три года игры были просто сном.

За время этой бесконечной дороги Эндрик уже десятки раз мысленно, до боли в висках пытался вызвать привычные геймерские панели.

«Статус».

Абсолютная пустота.

«Инвентарь».

Глухая тьма.

«Система».

Никакого ответа от ядра.

Даже мысленный, отчаянный вызов классовых навыков Изгоя не давал ровным счётом никакого результата. Эндрик нахмурился, чувствуя, как глубоко в груди разливается неприятный, леденящий холод. За короткое время после попадания в этот мир он настолько сильно успел привыкнуть к этим удобным виртуальным окнам и полоскам ресурсов, что теперь их отсутствие ощущалось почти как реальная физическая травма. Словно человеку внезапно, грубо завязали глаза плотной чёрной тканью.

Он больше не видел собственного левела. Не видел характеристик силы или ловкости. Не видел заблокированных навыков. Не знал точный запас маны. Даже базовая полоска HP исчезла из левого угла обзора. Если сейчас один из этих молчаливых рыцарей просто встанет и со всей дури ударит его мечом в грудь, Эндрик даже не узнает, осталось у него десять процентов здоровья или один единственный хит-поинт. Пока окончательно не упадёт мёртвой тушей на солому.

— Очень, блять, удобно, — тихо пробормотал он под нос, криво кривя губы. — Спасибо за заботу, великая Система.

Он снова бросил угрюмый взгляд на серебристые руны оков.

— Интересно… а сколько вообще на аукционе стоят такие элитные противомагические игрушки?

Один из рыцарей конвоя неожиданно, глухо ответил из-под забрала:

— Дороже твоей никчёмной жизни, Изгой.

Эндрик медленно, со скрипом шеи поднял голову. Несколько секунд он заворожённо смотрел на неподвижный стальной шлем напротив. Затем на его измазанном в саже лице сама собой появилась слабая улыбка.

— Ого.

Рыцарь снова замолчал.

— Надо же, оно заговорило.

Никакой реакции, монолит доспехов.

— А я, если честно, уже грешным делом думал, вас вместе с этими железками прямо из кузницы Империи выпускают, как роботов.

Второй рыцарь у двери едва заметно, на пару миллиметров повернул шлем в его сторону. Эндрик это движение мгновенно зафиксировал своим задротским взглядом.

— Ага! Вижу! Этот правый почти засмеялся.

— Замолчи, арестант, — ледяным тоном оборвал его первый стражник.

— Ну, спасибо и на этом, начальник.

Эндрик снова устало откинулся затылком к деревянной стене клетки. По крайней мере, он хотя бы выяснил, что его суровая охрана разговаривать умеет и это не бездушные мобы. Уже какое-никакое тактическое достижение в его логе.

Ещё через несколько минут повозка конвоя резко, со скрежетом тормозов остановилась. Эндрик от неожиданности едва не съехал задницей со скользкой деревянной скамьи прямо в солому. Снаружи сразу послышались громкие, лающие команды офицеров. Панически, хрипло заржали кони, почуяв запах гари. Затем донеслись тяжёлые шаги и протяжный, металлический скрип открывающихся ворот.

Эндрик судорожно повернулся к маленькому зарешёчённому окну клетки, прильнув к прутьям. И буквально застыл.

Вдали, насколько хватало взгляда до самого горизонта, возвышались стены. Нет, это были не просто стены. Самые настоящие исполины из ослепительно белого тёсаного камня. Огромные, неприступные укрепления опоясывали мегаполис на многие километры кругом. Массивные сторожевые башни уходили ввысь так высоко, что их остроконечные вершины временами полностью скрывались в низких свинцовых облаках. По широким крепостным стенам непрерывно, мерно двигались патрули Imperial Guard. На солнце слепящими искрами сверкали тысячи наконечников копий, а над главными башнями лениво развевались огромные, расшитые золотом флаги Великого Императора.

Эндрик ещё плотнее прижался лицом к холодным железным прутьям. Он узнал эту панораму с первого взгляда.

— Столица… — Слово само, помимо воли вырвалось из его груди.

Когда-то в прошлой жизни за экраном монитора он провёл здесь сотни, тысячи часов. Именно в этих белых стенах его персонаж когда-то триумфально достиг пикового семьсот пятидесятого уровня. Здесь он в составе рейдов впервые побеждал сложнейших мировых боссов. Здесь на аукционах покупал самое дорогое, элитное снаряжение. Здесь, на центральных площадях, собирались сильнейшие топовые гильдии сервера, а его игровое имя знали тысячи задротов.

Когда-то великий соло-игрок Эндрик гордо входил в эти ворота на редком маунте и с легендарным оружием SS+ за спиной.

А теперь… Он опустил горький взгляд на свои скованные руки. Теперь он въезжал через те же самые створы главных ворот в позорной железной клетке конвоя. Как пойманный опасный преступник.

Эндрик невесело, хрипло усмехнулся своим мыслям. Судьба в этом мире определённо обладала очень странным и извращённым чувством юмора.

Повозка медленно, покачиваясь на осях, проехала под массивной аркой ворот. За ними открылся бескрайний мегаполис. Эндрик невольно подался вперёд, жадно впитывая картинку. Широкие каменные улицы радиальными лучами расходились во все стороны. Монументальные многоэтажные дома из гранита теснились друг к другу, между ними возвышались готические башни, сияющие храмы и административные здания канцелярии. На площадях шумно били фонтаны, уличные торговцы вовсю кричали возле своих лавок, зазывая народ, мимо проносились дорогие кареты знати, а над головами прохожих мерно раскачивались вывески крафтовых мастерских и трактиров.

Повсюду бурлила и кипела жизнь. Кузнецы с грохотом ковали железо у открытых настежь наковален, торговцы яростно спорили с покупателями из-за медяков, по дороге проносились патрульные всадники, где-то громко ругался из-за выбоины возница, а в переулках звенел детский смех.

Эндрик заворожённо смотрел на всё это великолепие через железные прутья. Странное, дикое чувство. Он прекрасно знал этот город по пикселям, и одновременно — совершенно его не узнавал. Раньше все эти улицы были для него просто бездушными текстурными декорациями. NPC — обычными источниками опыта и заданий, а дома — просто объектами окружения, которые можно игнорировать.

Теперь же за каждым окном кто-то реально жил своей судьбой. Каждый купец действительно продавал реальный товар, а каждый прохожий куда-то спешил по своим человеческим делам. Великая Столица больше не была безжизненной игровой локацией. Она дышала.