Я сильно поморщился от вспышки боли, но кричать не стал, лишь крепче стиснул зубы.

— Я думал… — я тяжело, со свистом вдохнул горячий воздух. — Я думал, что у нас после уравнивания до пятисотого левела не будет такой огромной, колоссальной разницы в чистой силе.

Узумаки молча посмотрел на меня несколько секунд, переваривая ответ. Потом брезгливо убрал ногу с моей руки.

— Ладно. Скучно.

Он лениво развернулся к выходу из пролома.

— Иди на респаун, Изгой. Там, в ложе проигравших, сможешь спокойно отдохнуть.

Я замер, и внутри меня всё похолодело. Респаун… Если бы это была обычная, нормальная игра — тогда да. Без проблем. Можно было бы спокойно умереть под ударом топа, возродиться на городской площади, восстановить статы и вернуться обратно. Но здесь… здесь, в этой забагованной капсуле с вросшим в череп шлемом, смерть была настоящей. Окончательной. Никакого респауна для меня физически не существовало. Смерть на Арене означала смерть в реальном полуподвале.

Узумаки снова медленно повернулся ко мне лицом.

— Хотя… — он плавно поднял правую руку, и в его пальцах снова блеснула сталь кинжала S-ранга. — Закончим это прямо сейчас, чтобы камеры не ждали.

Я понял всё сразу, без лишних системных подсказок. Вот он — мой конец. Конец моей трёхнедельной безумной гонки Изгоя. Израненное тело абсолютно не слушалось. Спасительное лечебное зелье всё ещё мирно оставалось в ячейке инвентаря, но достать его руками я уже физически не успевал по таймингам. Узумаки уже высоко занёс руку для последнего, финального колющего удара в сердце.

И вдруг—

БАААААХ!!!

Монолитная обсидиановая стена лабиринта строго по правую сторону от нас с оглушительным, громоподобным грохотом разлетелась на куски, заполняя всё пространство густым облаком серой пыли и обломков.

— А-А-А! НАКОНЕЦ-ТО Я ТЕБЯ НАШЁЛ, УБЛЮДОК ЭНДРИК!!!

Прямо из этого кипящего облака пыли, дико вращая огромным двуручным топором, безумным коршуном выскочил лидер гильдии «Рейдеры Ночи». Макс.

— Наконец-то, сука! Попался! — истошно орал он.

Он тяжело, хрипло дышал, весь покрытый слоями белой извести, каменной крошкой и глубокими царапинами после прорыва через ловушки. А затем его налитые кровью глаза намертво наткнулись на мою распластанную фигуру.

— А ты… ты какого чёрта там на полу лежишь, крыса?!

Макс яростно ткнул в меня своим толстым бронированным пальцем.

— Откинуться без меня на респаун собрался, что ли?! Я вообще-то всю эту неделю жил только ради того, чтобы лично убить тебя, мразь! Ну-ка вставай!

Я, едва удерживая уплывающее сознание, медленно, слабо поднял левую руку.

— Привет, Макс… Рад видеть…

— Не «привет», говнюк! — рявкнул лидер гильдии.

Макс уже собирался на полной скорости рвануть ко мне, чтобы разнести мою пятисотую тушу топором, но вдруг резко остановился как вкопанный. Его взгляд наконец-то заметил неподвижно стоящего рядом Узумаки.

— А это ещё что за чёрт в маске передо мной встал?

Японский топ-ассасин абсолютно спокойно, без капли страха повернул к нему шлем.

— Во-во-во… — лениво протянул он через переводчик, оглядывая латы Макса. — А ты сам у нас вообще кто такой будешь, чучело?

Макс сильно нахмурился, и морозный иней пополз по его наплечникам ранга S+.

— Чё ты вякнул, япошка?!

— Русский стример, насколько я помню по общим логам Турнира, — на лице Узумаки появилась лёгкая, издевательская ухмылка. — Да, я определённо слышал твою забавную историю. Даже несмотря на то, что принципиально русские стримы не смотрю.

Он мельком перевёл свой холодный взгляд обратно на меня.

— Эндрик предал своих людей на тридцатом этаже и забрал Великий Меч. Верно?

— И? — Макс сделал один тяжёлый, весомый шаг вперёд, прогибая плиты пола. — Тебя, азиатская морда, это ебать вообще никак не должно. Понял меня?

Узумаки равнодушно пожал плечами, поудобнее перехватывая кинжал.

— Просто стало чисто по-человечески интересно.

— Ну так интересуйся молча в ложе проигравших, — Макс яростно указал топором на моё израненное тело. — А теперь быстро свалил с дороги. Это моя личная добыча. Мой контракт.

Узумаки негромко, сыто усмехнулся под капюшоном.

— Кто первый в лабиринте увидел, того и добыча, стример. И я его, вообще-то, уже почти полностью прикончил до твоего пафосного прихода. Остался один удар.

Макс медленно, зловеще оскалился под своим забралом, и его боевая аура Ярости вспыхнула багровым пламенем.

— Раз так… — Он с хрустом размял бронированные пальцы. — Придётся и тебя прямо здесь переехать, японец. Погнали.

Узумаки впервые за всё это время улыбнулся по-настоящему — хищно, азартно, ловя дикий кайф от хардкорного вызова.

— Ну попробуй, русский таран.

И в следующую же микросекунду они оба просто исчезли из поля моего зрения, сорвавшись с места на бешеной скорости 500-го уровня.

БАХ!

Удар колоссальной силы сотряс коридор.

БАХ!

Ещё один! Каменная обсидиановая стена между ними мгновенно пошла глубокими радиальными трещинами. Макс атаковал яростно, без секунды остановки, обрушивая свой тяжёлый топор по ураганной траектории. Узумаки двигался гораздо спокойнее, пластичнее, словно наперёд безупречно видел каждый его последующий выпад и тайминг. Их мифические клинки сталкивались с оглушительным, режущим уши звоном. Целые каскады искр летели по тёмному проходу лабиринта, а камень под их ногами буквально крошился в пыль.

Я молча, затаив дыхание, наблюдал за этой безумной картиной из своего угла. Они оба… они оба были настоящими, кончеными монстрами этой игры.

Я перевёл лихорадочный взгляд с одного на другого. Макс резким, мощным ударом щита отбросил японца на несколько метров назад. Узумаки тут же, смазанной тенью через [Теневой Шаг] вернулся в ближний бой. Они снова намертво сцепились в яростном клинче. И ни один из этих двух задротов высшей лиги в пылу сражения даже близко не заметил, что я… что я больше вообще не слежу за их траекториями.

Потому что мои дрожащие пальцы в этот момент уже тихо, незаметно достали из скрытых слотов инвентаря два заветных хрустальных флакона.

[Эликсир здоровья (Высший тир)]

[Эликсир выносливости (Высший тир)]