— Ага! — поддакнул Орлов и пожаловался. — У меня уже почесуха скоро начнется!

— Евгений снял квартиру неподалеку от вашей школы, — Тимофей приподнял шляпу, приветствуя хмурого мужчину в слегка мятом костюме. И проводив того взглядом — мужчина отвернулся — пояснил. — Между прочим, представитель Гильдии. Входит в состав конкурсной комиссии…

— А чего надутый такой? — Метелька вытянул шею, глядя в спину. — Как будто жабу проглотил.

— Потому что Гильдия стремительно утрачивает позиции. Новое министерство, ведающее делами здравоохранения, — дело решенное. Указ о создании подписан. Как и то, что отныне его слово является решающим. То есть именно министерство, точнее его представители и будут выдавать лицензии на медицинскую практику. Выпускникам университета сразу при выпуске, а прочим, кто уже отучился, — после экзамена. В том числе на владение силой…

Ох ты ж.

Это ж, можно сказать, революция.

— А ещё Министерство будет заниматься созданием больниц, фельдшерских пунктов и прочего, что во многом находилось в ведении частном.

— И Гильдейном.

— Именно, — кивнул Тимоха. — Да и здесь… прежде именно слово Гильдии решало, будут ли приняты в работу те или иные зелья, лекарства…

— Или системы, — Шувалов явно с трудом сдерживал улыбку.

— Или системы, — подтвердил Тимофей. — Кстати, та, что представлена вами, весьма заинтересовала… многих. В том числе военное министерство.

— А Гильдию?

— А Гильдия настоятельно рекомендовала прекратить разработку ввиду использования в артефакте темной силы и её негативного влияния на организм больного в будущем… не так давно этого бы хватило…

— А теперь не хватит?

— А теперь имеется заключение комиссии, возглавляет которую весьма известный и авторитетный в узких кругах целитель…

Дед Одоецкой?

Это… это величина.

— Сколь знаю, ему уже не единожды выражали недовольство и даже исключили из Гильдии. А это по сути означало запрет на возможность работы целителем… раньше означало бы.

— А в новых условиях министерство подтвердит лицензию.

— Именно. Более того, многие из его учеников выразили готовность следовать за наставником. Так что…

— А их связь… ну, с философами…

— Тут все сложнее. Доказать, что Гильдия была в курсе и потворствовала опытам над людьми, точно не получится. Тем паче, что это не совсем и правда. Гильдия уже которую сотню лет защищает интересы целителей, причем, как выясняется, далеко не всех… там начаты проверки, в том числе по делам, когда молодым людям отказывали в выдаче лицензии или вовсе запрещали работу. Плюс взятки, подлоги, подтасовка результатов экзаменов, завышение уровня силы одних, занижение других, продажа артефактов по завышенным ценам, да и к свойствам самих артефактов тоже возникли вопросы. Так что Гильдии будет, чем заняться. Хотя вот…

Они недовольны.

Вопрос, насколько… и прольется ли их недовольство дальше кляуз да мелкой возни.

— А с родовыми целителями? Теми, что у Шуваловых… или вот другими? Ну, которые…

— Тут Гильдия точно не при делах. Им эта возня категорически невыгодна, — Тимоха открыл дверь. — Напротив. Каждый из целителей платит в гильдийную казну налог. Пожизненный причём. Десятину от доходов, а если он не из своих, старых родов, то порой и не десятину…

— И чем выше доход, тем больше получает Гильдия.

— Именно. Плюс они брали за рекомендации, за пристройство… причем не только с целителей. Многие рода готовы платить, чтобы Гильдия подобрала кого-то и вправду толкового. А теперь, когда выплыло, что целители нарушили все клятвы, это…

Поставило бизнес под удар.

Да, согласен.

Гильдии оно не надо было.

А кому надо?

И я задал вопрос. А Тимоха покачал головой:

— К сожалению Философы предпочитают не попадаться живыми. Во всяком случае те, кто что-то да знает. Конечно, допрашивают все, сопоставляют, анализируют, но…

Это долго.

И не факт, что смысл во всей возне имеется.

— Поэтому все надеются на… — он указал куда-то в небеса. — «Великого князя Михаила».

Темная туша цепеллина раздвигала покров туч на радость публике.

— Ну и на то, что с выставкой мы не ошиблись.

Глава 31

Городской полицией задержан давно разыскиваемый известный картежный шулер из шайки скрывшегося Сулеймана — некто К-в. Он разъезжал по разным городам и мошеннически обыгрывал попадавшихся простаков. При нем найдены поддельные карты и части карт для наклейки фигур и значков по мере надобности, т.е. для замены валета — дамой, дамы — королем, семерки — восьмеркой и т.д. Дело о К. передано судебным властям.

Воронежский телеграф

Евгений наблюдал за нами издали. Честно, не знаю, как долго, потому что совершенно позорным образом позволил себе увлечься. Нет, я бывал на разного рода мероприятиях там, в прошлом.

И на выставках в том числе.

Сейчас и вспомнить сложно, сколько их было больших и маленьких, региональных и международных, открытых и закрытых, проводившихся для очень ограниченного круга заинтересованных лиц. Пафосных и не очень, но… тут все было другим.

Воспринималось другим.

Ярче.

Живее. И вот уже Метелька, пытающийся удержаться на странном сооружении из колеса и седла, на двух палках закрепленного, машет руками. А я сдерживаю смех. И уже вместе мы пробиваемся к фонтану с едким одеколоном, запах которого перешибает смесь ароматов мыла, что выставлено тут же на стендах. И Метелька изо всех сил старается не смотреть на девиц, что склонились над прилавком, разглядывая что-то этакое, весьма важное и интересное, но понятное исключительно женскому полу. Подле девиц, загораживая их собою от наглых взглядов, высится пухлая дама. Явно взятая для солидности и приличия, она наблюдает и за девицами, и за приказчиком, и за нами сквозь лорнет, но не зло, скорее уж преснисходительно.

Крутится электрическое колесо, выпуская молнии.

И охает публика, когда те покрывают огромный шар, установленный на длинном штыре. Кто-то крестится, кто-то бормочет молитву…

Скрипят качели, поставленные прямо в проходе, а чуть дальше, на бревне, дерется подушками детвора.

— Мы уже взрослые, — вздыхает Орлов и косит взглядом. — Правда?

— Правда, — Демидов соглашается и тоже вздыхает. — Не выдержит. Да и не развернуться так-то…

Димка молча пожимает плечами и кладет руку на загривок Зевса, то ли утешая, то ли утешаясь.

Кажется, именно в этот момент Призрак встряхивается, а я ощущаю на себе взгляд. И с трудом удерживаюсь, чтобы не повернуться.

— Тимоха, за нами…

— Давно уже, — Тимофей покупает нам петушков на палочке. Карамельные, покрашенные в разные цвета, они пахнут сахаром. Гривы и крылья расписаны золотом, и такую красоту даже пробовать страшно.

Это не мое чувство.

Это Савкино, то, восторженное, забытое.

— А…

— Его не выпускают из виду, — Тимоха протянул петушка Орлову, и тот принял, буркнув:

— Я уже взрослый!

А потом сунул петушка в рот и глаза прикрыл от удовольствия.

— И?

— Снял квартиру неподалеку от гимназии. Время от времени выходит гулять. Звонит из почтового отделения, но всякий раз на новый номер. Номера проверяли. Аппараты установлены в доходных домах, в свободном доступе.

— Жильцов…

— Тоже проверяли, но аккуратно. Однако аппаратами разрешено пользоваться и гостям. Дома хорошие, публика чистая. В трех случаях удалось выяснить, что беседовала барышня. Или барышни.

— Настоящие?

— Сложно сказать… никто ж не проверял. Но отца там нет. Я… заглядывал сам.

С Бучей.

Или Буча заглядывала, что вернее.

— Скорее всего держат связь опосредовано, — захотелось показать, что и я чего-то понимаю. — Девица связная. Или девицы… и Евгений передает сообщения. А сам…

— А вот сам он время от времени созванивается с вашим директором. Лично не встречались.