Для нападения требовалось найти сколько-нибудь объяснимую причину,  даже если Гитлер за много дней до начала войны констатировал: «Победителя не спрашивают,  говорил он правду или нет». Перед Рейнхардом Гейдрихом,  заместителем руководителя СС Генриха Гиммлера,  была поставлена задача: создать повод для развязывания боевых действий. Гейдрих,  в свою очередь,  привлек Альфреда Науйокса,  специалиста по особым поручениям. Когда вечером тридцать первого августа Гейдрих позвонил Науйоксу и произнес слова «бабушка умерла»,  это было паролем для начала акции. Науйокс со своими людьми,  специально отрастившими бороды и бакенбарды,  чтобы быть похожими на поляков,  «захватили» радиостанцию в Глейвине. Чтобы не возникло никаких сомнений в подлинности польского злодеяния,  они оставили труп. Франтишек Хониок,  силезец польского происхождения,  был арестован накануне. Теперь он служил «консервой»,  как люди из СС цинично называли выбранные жертвы. Они ввели ему яд и затем сфотографировали мертвеца. Вероятно,  Франтишек Хониок — первая жертва Второй мировой войны. Фотография ушла в Берлин для пропагандистского использования. Однако Гейдрих остался недоволен. Тогда в срочном порядке организовали еще две «консервы»: убитых арестантов концлагеря Заксенхаузен положили в аппаратной радиостанции.

В своей речи Гитлер подробно не останавливался на «захвате» радиостанции в Глейвице,  но пропаганда обрисовала нападение польских партизан на радиостанцию как каплю,  переполнившую чашу терпения. Теперь можно было «вести ответный огонь».

Поляки не оказали немецким агрессорам серьезного сопротивления. Значительно уступающая неприятелю в военно-техническом снаряжении,  польская армия сражалась смело,  но безуспешно. Иногда польская кавалерия шла в атаку на немецкие танки. Когда семнадцатого сентября 1939 года польское правительство бежало на румынскую территорию,  а Красная армия Сталина,  как и было условлено,  вторглась в Польшу с востока,  участь Польши была решена. Серьезно пострадавшая от воздушных налетов Варшава капитулировала через десять дней. Шестого октября сдались последние польские солдаты. Последовало суровое время оккупации.

Вторая мировая война унесла жизни свыше шестидесяти миллионов людей,  из них по меньшей мере шести миллионов поляков,  большинство которых были гражданскими лицами.

Что за выступление! Но от Уинстона Черчилля ничего другого и не ожидали. Он был давно известен как прекрасный оратор,  и тринадцатого мая 1940 года,  вскоре после своего назначения на пост премьер-министра,  в один из самых тяжелых часов для британского королевства,  Черчилль горячо заявил нации: «Я не могу предложить ничего,  кроме крови,  слез,  труда и пота» («I have nothing to offer but blood,  tears,  toil and sweat»). Эти слова имели широкий резонанс и стали позднее известны следующим поколениям в более коротком и ритмически усовершенствованном варианте: «кровь,  пот и слезы» («blood,  sweat and tears»).

В Европе шла война. После вступления немецких вооруженных сил в Польшу Великобритания и Франция объявили Германии войну. В течение долгих лет предшественник Черчилля Невилл Чемберлен пытался избежать войны,  тогда как Гитлер добивался вооруженного конфликта с момента прихода к власти в январе 1933 года. Чемберлен не выказал особых возражений против присоединения к Германии Австрии,  Судетской области и Чехословакии,  но это не отвратило войну. Его многолетняя политика умиротворения потерпела крах. С началом войны на политической арене снова появился персонаж,  долгие годы остававшийся на вторых ролях. Уинстон Черчилль всегда предостерегал от Гитлера и давно призывал к военным действиям,  однако его воспринимали лишь как нарушителя спокойствия. Черчилль,  потомок известного герцога Джона Черчилля Мальборо,  который в XVII столетии защищал интересы Англии от территориальных притязаний Людовика XIV,  уже не один десяток лет был весьма неоднозначной фигурой в британской политике. Он получил известность,  когда в период Бурской войны 1899–1900 годов ему,  в ту пору военному корреспонденту,  удалось авантюрное бегство из плена. Затем он стал депутатом парламента,  после чего занимал разные министерские посты. В конце двадцатых годов он потерпел неудачу на должности казначея и остался не у дел. Казалось,  его карьера кончилась,  тем более что он все интенсивнее выступал с требованиями проведения последовательной политики силы: сначала против Махатмы Ганди,  ведущего кампанию за независимость Индии и тем самым грозившего нанести удар в самое сердце Британской империи,  а с 1933 года против Адольфа Гитлера. Однако Англия тех дней,  ослабленная последствиями всемирного экономического кризиса,  и слышать ничего не хотела о конфронтации.

Час Черчилля пробил,  когда началась война. После десятилетий политической пассивности,  во время которой он писал книги по истории и занимался садоводством и строительством в своем сельском имении,  он снова вошел в кабинет министров. Правительство по-прежнему возглавлял Чемберлен. Он был готов взвалить на свои плечи бремя ведения войны,  но потерпел неудачу,  да и начал сдавать физически. Черчилль,  которому доверили должность военно-морского министра,  настаивал на том,  чтобы отрезать немцам доступ к различным видам сырья,  необходимого для их военной промышленности. Он предвидел,  что Гитлер постарается обеспечить себе подвоз руды из Норвегии и поэтому захватит эту скандинавскую страну. Черчилль хотел опередить его. Долгие споры в кабинете и недостаточная военная подготовка в конечном счете привели к полному провалу британских контрмер,  а немецкие войска в апреле 1940 года действительно заняли Норвегию. Когда же несколько недель спустя,  десятого мая,  вермахт вошел также в Нидерланды и Бельгию,  так называемой «странной войне» пришел конец. Франция и Великобритания выжидали слишком долго.

Время Чемберлена как главы правительства кончилось. Потребовался новый премьер,  премьер-военный,  и тут вспомнили о человеке,  который давно предостерегал от того,  что произошло. Чемберлен,  конечно,  хотел видеть своим наследником министра иностранных дел лорда Галифакса,  а не Черчилля,  однако вследствие утраты влияния своего не добился.

Черчиллю было уже шестьдесят пять лет,  то есть он находился в пенсионном возрасте,  когда десятого мая король назначил его британским премьер-министром. Казалось,  он наконец-то нашел свое призвание. Позднее в воспоминаниях о Второй мировой войне он написал: «Вся моя предшествующая жизнь показалась мне не более чем приготовлением,  приготовлением к этому часу и этому испытанию».

Тринадцатого мая Черчилль впервые в качестве премьер-министра выступил перед британской палатой общин. Обещание «крови,  слез,  труда и пота» он использовал уже во время заседания своего военного кабинета. Теперь он публично связал его с простой программой правительства. Черчилль воскликнул,  что его политикой будет не что иное,  как ведение войны с безусловной целью победы: «Победа во что бы то ни стало. Победа вопреки всем ужасам. Победа,  какой бы долгой ни оказалась дорога к ней».

Депутаты встретили его слова аплодисментами,  хотя и довольно вялыми. Черчилля и его манеру образно выражаться прекрасно знали,  а сердцем большинство из присутствующих еще оставалось с Чемберленом. Тот же,  несмотря на внутренний надлом,  теперь соглашался со своим преемником и еще несколько месяцев проработал в его правительстве министром. Потом он умер.

В течение следующих месяцев значение слов Черчилля стало предельно ясным — прежде всего прояснилась последовательность,  в которой он собирался вести борьбу до победного конца. На континенте немецкие войска одолели Францию,  которая напрасно чувствовала себя в безопасности за линией Мажино. Немецкие бронетанковые соединения обошли линию через территорию быстро поверженных нейтральных государств: Нидерландов и Бельгии.