После Бурской войны Южно-Африканская Республика и Оранжевое Свободное государство стали частью Британской империи. В 1910 году британские колонии на Мысе объединились в британский доминион Южно-Африканский союз,  который в 1931 году фактически получил независимость. В 1948 году началась политика апартеида,  последовательное подчинение черного большинства белому меньшинству. Кончилась же она только после десятилетий черного сопротивления и отчасти напоминающего гражданскую войну состояния в 1993 году,  когда белый премьер-министр Фредерик Виллем де Клерк и главный руководитель черного движения Нельсон Мандела объединились для быстрого и мирного преобразования страны в республику с равными гражданскими правами для всех этнических групп. Завершением этого процесса стали первые всеобщие выборы в 1994 году.

Что осталось от мечты Родса о британском владычестве «от Мыса до Каира»? Бывшая британская мировая империя к началу XXI столетия сократилась до нескольких маленьких владений. Возникшие из британских областей в Африке государства формой своих границ еще напоминают о деятельности Сесила Родса. Между Мысом и Каиром,  лежащим на другой стороне Африки,  по-прежнему сохранились крупнейший в мире алмазный концерн да могила: Родс нашел свое последнее пристанище на одной из гор массива Матото в сегодняшнем Зимбабве.

Казалось,  в нем воплотились порыв,  жизненная сила,  уверенность в себе и жажда приключений,  но также и бесцеремонность Америки. Теодор Рузвельт происходил из почтенной семьи с голландскими и английскими корнями. Несмотря на то что в детстве он из-за тяжелой астмы не мог ходить в школу и ему преподавали частные учителя,  вопреки своему слабому зрению,  он стал героем войны,  охотником на крупного зверя и успешным автором. Он с неудержимой силой воли тренировал свое тело,  поднимал тяжести,  бегал,  плавал,  терзал себя гимнастическими упражнениями. Одновременно ему было присуще интеллектуальное любопытство,  свойственное тем,  кому в детстве пришлось много часов проваляться в постели. Рузвельт учился в Гарварде и после учебы выбрал писательский труд. Среди прочего его перу принадлежит четырехтомная история освоения американского Запада. Затем он обратился к политике и добился известности благодаря своей роли в разразившейся в 1898 году испано-американской войне за Кубу. Ее разожгли в США с помощью агрессивно настроенной прессы и поощрения националистических настроений. Во время боев на острове Рузвельт со своим полком добровольцев «Rough Riders»[24] приобрел большую популярность. А после того,  как в битве при Сантьяго повел за собой в гору кавалерийскую атаку,  и вовсе стал считаться героем.

Когда в ходе «маленькой победоносной войны»,  как ее назвал американский министр иностранных дел Джон Хэй,  американцы менее чем за три месяца легко одолели испанские отряды,  Куба хотя и стала официально независимым государством,  но попала в сферу влияния своего большого соседа. Кроме того,  согласно заключенному в конце 1898 года Парижскому договору США аннексировали прежде принадлежавшие Испании Филиппины,  а также Пуэрто-Рико и Гуам. Это было возвышением США в статус колониальной державы (в том же году были аннексированы и Гавайи). Одновременно США порывали со своей прежней антиколониальной политикой. Когда в 1899 году министр иностранных дел Джон Хэй призывал другие державы уважать американскую «политику открытых дверей» в отношении Китая,  дополнительно подчеркивалось,  что американская экономика должна там обосноваться. Президент Уильям Мак-Кинли настоял на ратификации Парижского договора вопреки достаточно существенному внутриполитическому сопротивлению. В 1900 году он с убедительным перевесом был переизбран на новый срок и счел,  что его экспансионная внешняя политика одобрена. Победе на выборах он во многом был обязан своему кандидату в вице-президенты,  молодому Теодору Рузвельту.

В те дни многие американцы были проникнуты духом «Manifest Destiny» («явного предначертания»). Популярным это понятие сделал издатель партийного органа Демократической партии Джон О'Салливан. «Явное предначертание» подразумевало,  что Соединенные Штаты призваны самой судьбой установить демократический общественный порядок на всем американском континенте. Первые следы осознания этой миссии можно разглядеть уже в «доктрине Монро» от 1823 года — адресованного европейским державам требования американского президента Джеймса Монро держаться подальше от американского континента в своей силовой и военной политике. При этом Монро обещал,  что США не будут вмешивать в дела Европы.

Американская вера в то,  что нужно «воспитывать» другие народы,  укрепилась и благодаря другим событиям. На это повлияло много перекосов тех дней: экономическая депрессия 1890-х,  расширение колониальных империй европейских держав и зашита их рынков с помощью высоких таможенных пошлин. Все это дало повод молодым политическим лидерам,  и среди них республиканцу Теодору Рузвельту,  требовать решительных действий со стороны США. Под влиянием идей адмирала Алфреда Мэхэна,  который в одной из своих книг потребовал экспансивного и решительного контроля над Мировым океаном,  зазвучал призыв к наступательной военно-морской политике. И призыв этот был услышан. Конец девятнадцатого столетия прошел под знаком агрессивного национализма не только в Европе. В США свирепствовал культ звездно-полосатого флага,  а со своей бывшей метрополией Штаты,  кажется,  согласились в том,  что превосходство англосаксонской культуры ставит общую цель: убедить другие народы в идеале демократической идеи и «воспитывать» их в ней. Благодаря форсированному строительству бронированных линкоров в США возник союз предпринимателей,  военных и политиков,  который стал значительной частью американской политики.

К началу испано-американской войны Рузвельт был заместителем военно-морского министра. И подал в отставку,  чтобы принять участие в войне. После победы Рузвельта,  который с 1895-го по 1897-й уже был начальником полиции города Нью-Йорка,  избрали губернатором штата Нью-Йорк. В этой должности он приобрел репутацию умеренного реформатора и настойчивого борца с коррупцией. А когда Мак-Кинли через год после своего переизбрания,  в 1901 году,  стал жертвой покушения во время посещения выставки в Буффало,  сорокадвухлетний Рузвельт стал новым американским президентом.

Рузвельт быстро понял,  что на новой должности у него гораздо больше возможностей формирования внешней,  а не внутренней политики. Во внутренней политике он действовал как защитник среднего класса и пытался препятствовать монополистским устремлениям в экономике. Во внешней политике он выступал за военное могущество Америки. В актуальных политических вопросах он следовал такой линии: демонстрировать военную силу,  но по возможности не применять ее. В военно-морской политике Рузвельт часто руководствовался своей самой известной фразой: «Speak softly and carry a big stick» («Не повышай голоса,  но держи наготове большую дубину»). Эти слова стали настолько знамениты,  что американская внешняя политика при Рузвельте получила название «политики большой дубины».

Вероятно,  впервые Рузвельт употребил это выражение в связи с политической дискуссией конца 1890-х,  когда он еще был губернатором штата Нью-Йорк. Один партийный босс пригрозил Рузвельту разорить его,  но потом спасовал. Рузвельт разъяснял в письме другу: «I have always been fond of the West African proverb: „Speak softly and carry a big stick; you will go far“» («Я всегда был в восторге от западноафриканской пословицы: „Не повышай голоса,  но держи наготове большую дубину,  и ты далеко пойдешь“»). Эту африканскую пословицу он еще много раз цитировал в течение своей политической карьеры. Публично он впервые использовал ее перед американским конгрессом,  агитируя за усиленное вооружение флота. Следует иметь в виду,  что в те времена,  когда электронных средств массой информации еще не существовало,  публичные речи имели большее значение и очень важно было подбирать меткие выражения. Всего за несколько дней до покушения на Мак-Кинли Рузвельт снова упомянул о «политике большой дубины» — второго сентября 1901 года на ярмарке в Миннесоте.